– Никодимыч, вы молодец, теперь все складывается, – обрадовался Громов.
– Может, просветишь старика, в какие игры с генералом играете. А то он использует меня в темную.
– Вы же понимаете, по телефону всего не скажешь. А чем это у вас так вкусненьким пахнет?
– Жена ватрушек с собой дала. Сашка, ты ж только что из столовой.
– Я на нервной почве мету все подряд. И потом мне положено вознаграждение за информацию, – захохотал майор.
– Ну, ты и балабол. Ладно, закрывай дверь, а я включу чайник.
– Товарищ генерал, – влетел в кабинет Веселова Забелин. Громов сбросил сообщение. Там такое, такое…
– Быстро всех ко мне.
Когда сотрудники отдела прослушали записи, воцарилось молчание.
– Ну, ни чего себе чего, – прервал его Дубинин. – И че будем делать?
– Работать, Алеша, – отозвался Веселов. – Есть идеи?
– Андрей Петрович, вам надо исчезнуть, чтобы ввести так называемых проверяющих и подельников Халилова в растерянность, – произнес Комаров. – Пока они будут пребывать здесь в ожидании, Громов отследит все передвижения и действия подполковника.
– Может, в Ракитовку? – предложил Забелин.
– Нет, Максим, я должен остаться в Тригорске, чтобы быть со всеми на связи и, если что, быстро среагировать.
– Переселяйтесь ко мне, – предложил Дубинин.
– Не подходит, я не собираюсь быть затворником, придется кое с кем встречаться, а ты живешь рядом с нами. Москвичи вряд ли будут следить за особняком, а подельники Казбека могут. Вдруг засекут.
– Они же не знают вас в лицо.
– Алексей, лет десять назад мы задержали брата Халилова, Андрей Петрович его допрашивал. По нашим данным тот свое отсидел и недавно вышел на свободу, – пояснил Комаров. – Скорее всего, именно ему Казбек поручит следить за генералом.
– Теща Сёмы Долгих живет одна в собственном доме, – произнес Головкин. Помните, она нам помогала, когда задерживали подельника террористов, которые собирались взорвать театр.[10]
– Неплохая идея, Григорий, но это далековато от центра города, стеснять женщину не хочется, да и телефонные переговоры придется разные вести. Ладно, раз других вариантов нет, буду проситься на постой к Степану Ивановичу.
– Точно, – обрадовался Дубинин. Если что, Клавунечка вам поможет, покормит, и дед на колесах. Сомов звонил, они уже подъезжают.
– Никите тоже нельзя показываться в отделе, – произнес Комаров. К нему первому прицепятся и те, и другие. Оля, есть предложения?
– Он будет жить в нашем доме, заодно и за ремонтом проследит.
– Нам бы дамочек как-то обезопасить, – сказал Алексей.
– Я уже думал об этом, – вздохнул Веселов. – Но им нельзя уезжать. Москвичи захотят встретиться с Аней, а если и она исчезнет, засуетятся, начнут предпринимать какие-то меры. Нам нужно, чтобы они спокойно ждали моего возвращения из командировки. С их стороны дамочкам ничего не грозит. Что касается подельников Казбека… Придется их задержать. Наверняка, грехи за ними числятся, а если нет, пусть посидят пару суток, так сказать, до выяснения. Полагаю, Сосковец постарается исчезнуть в эту субботу или воскресенье. Надо только продумать, когда лучше Халилова арестовать.
– Сначала он должен узнать, что деньги увел Сосковец, увидеть его задержание и передать информацию управляющему банку, чтоб к нам больше не цеплялись, – произнес Комаров.
– Верно, – согласился генерал. Этим займется Громов. А теперь, ребятки, поговорим о том, как будете общаться с москвичами. Обсудив все проблемы, Веселов поднялся.
– Борис, встречай Сомова и деда с Клавдией Ивановной, вводи их в курс дела, а я поеду домой и подготовлю наших дамочек. В отдел уже не вернусь, будем созваниваться.
– Андрей Петрович, можно я установлю видеокамеру у вас в гостиной? – спросил Забелин.
– Не возражаю, поехали.
– Аня, Геля, это я, со мной Максим, – крикнул генерал, открывая входную дверь.
– Вот и хорошо, – вышла в прихожую Гелена Казимировна. – Мы вас сейчас обедом накормим.
– Спасибо, я на минутку, – отозвался Забелин. – Дамочки, мне нужно у вас в гостиной установить две видеокамеры.
– Это надолго? – спросила Анна Сергеевна.
– Не больше, чем на три дня, а может, и раньше уберем.
– Спасибо, что не в спальне, – поджала губы Гелена. А то я бы стеснялась, – добавила она и хихикнула.
– Подруга, не мешай человеку работать, пойдем на кухню, обед разогреем, Андрей же голодный.
Спустя несколько минут майор произнес, – готово, я поехал. Не провожайте, дверь сам захлопну.
– А показать? – вошла в гостиную Гелена Казимировна.
– Перебьешься, – улыбнулся Андрей Петрович. И не вздумай искать.
– Почему это?
– Потому что во время беседы с гостями будешь поглядывать в сторону видеокамер и думать, как выглядишь.
– А ты прям все знаешь. Садись лучше за стол и рассказывай. Я уже умираю от любопытства.
– Мне надо будет исчезнуть.
– Тоже на три дня? – спросила жена. Генерал кивнул.
– Когда?
– Сегодня.
– Что нам делать?
– Вести обычный образ жизни. Вам ничего не грозит, но ребята будут страховать на всякий случай. Завтра, вероятно, во второй половине дня к вам заявятся двое москвичей и будут спрашивать, где я. Ответите, что в командировке. Возможно, они меня обвинят в преступлении…
– Не бери в голову, мы знаем, что ты ни в чем не виноват.
– Да, – топнула ножкой Гелена Казимировна. – Не переживай, мы с твоими врагами справимся, а малышня поможет. Проша, чего молчишь?
– Генерал, мы своих не бросаем, мы им помогаем, – заорал Проша. Его тут же поддержала тявканьем Крыся, которая никак не могла пропустить столь важный разговор.
– Уедешь или останешься в Тригорске? – спросила жена.
– Поживу у деда.
– Тогда я спокойна, Клава тебя накормит, но все равно ей надо передать продукты. Андрей, ты отдыхай, а мы с Гелей хозяйственными делами займемся.
– Ань, тихонько спросила Гелена Казимировна, когда генерал вышел из гостиной. Как думаешь, в каком преступлении его обвинят?
– А почему шепотом? – улыбнулась та.
– Потому что он у тебя ушастый и глазастый. Чего молчишь?
– Скорее всего, в похищении денег, которые пропали из самолета.
– Вот ненормальные. А давай им спектакль устроим. Проводим Андрея и порепетируем. Наши будут смотреть и хохотать.
– Гелька, все очень серьезно, а у тебя на уме одни смехохулечки.
– Ой, да ладно, не в первый раз. Я буду немножко придурковатой, а ты все время реви. Сможешь?
– Нет, у меня не получится.
– Тогда сделаешь каменное лицо. Изредка прикрывай его руками и постанывай. Можешь головой иногда покачивать от страшного известия.
На следующее утро сотрудники спецотдела собрались в кабинете подполковника Комарова.
– Алексей, что скажешь? – спросил он.
– Возле особняка все чисто. Как и договорились, «Ниву» вечером в гараж дамочек не загонял, чтобы не светиться, возле своего дома поставил, Дусенька контролировала. Всю ночь не спала, машину стерегла, в окно выглядывала, она у меня очень ответственная. А как утро наступило, задрыхла, даже к Крыське отказалась идти.
– Про Дусю отставить, – слегка улыбнулся подполковник.
– Вот так всегда, как про Крысю, так все с удовольствием, а как про мою собачечку, так отставить.
– Не выступай. Головкин, что у тебя?
– Мужики из нашей безопасности поехали в аэропорт встречать москвичей. Сёма следует за ними. Максим установил в его машине аппаратуру, чтобы слушать гостей.
Внезапно раздался легкий зуммер. – Вот и началось, – произнес Комаров, – Степан Иванович, вперед. Тот поднялся, нахлобучил старую кепку, нацепил круглые очки, одернул подержанный пиджак и вышел. Все приникли к монитору, на который передавалось изображение с камер наружного наблюдения.
Во двор въехала голубая «Нива», из которой вышел худощавый парень в вязаной шапке, джинсах и короткой куртке.
Похож на подставного, – хмыкнул Забелин. – Оля, камера сможет снять водителя через стекло?
– Изображение будет не очень, но я подкорректирую.
– Просканируй машину на предмет наличия оружия.
– Сейчас. Чисто.
– Привет, дед, – поприветствовал парень Степана Ивановича, который старательно махал метлой.
– И тебе не хворать. Ты часом не заблудился?
– Да, вроде нет. Здесь спецотдел?
– Тогда по адресу. Кто нужен?
– Генерал Веселов.
– Что-то ты не похож на наших посетителей. Чего надо?
– Так меня попросили ему кое-что передать.
– Не повезло тебе, парень, он вчерась умотал в командировку.
– Как в командировку? – растерялся тот.
– Как всегда. Теперь раньше понедельника не появится. Та ты не расстраивайся. Ежели что материальное, то мне оставь, я ему потом отдам, а если на словах, то с его заместителем поговори. Правда, он сейчас совещание проводит. Но это надолго, часа два мозги будет всем пудрить.
– Придется деду уши надрать, – улыбнулся Комаров. – У Гели научился.
– Ну, так что? – спросил Степан Иванович.
– Мне велели из рук в руки. Потом заеду. До свидания.
– И тебе всего…
– Борис Николаевич, ты не обиделся? – усмехнулся в усы майор, войдя в кабинет.
– Он хотел тебе, дед, уши надрать, а потом голову оторвать. Но остерегся мести Клавунечки. Вдруг в еду отраву какую подсыплет, – затараторил Алексей.
– Прекращай, балабол, – произнес подполковник. – Степан Иванович, вы были как всегда убедительны. Забелин, где они?
– Машина стоит за углом, я там на дерево камеру прицепил.
– Значит, будут ждать москвичей, и следить за ними. Это хорошо, нам не придется разделяться. Оля, пробила фигурантов?
– По нашей базе парень не проходит, со снимком водителя придется повозиться, а «Нива» принадлежит жителю поселка Горный Соломонову Петру Анатольевичу.
– Головкин, езжай в поселок и займись хозяином машины.
– Гриша, передашь от меня привет участковому, он поможет, мы с ним в школе милиции учились и до сих пор дружим, – сказал Дубинин. – А хочешь, я ему сейчас позвоню.