наевфуиль. Чтобы разбираться с этими так называемыми богами. Думаю, в книге может быть какая-нибудь полезная информация о том, что раньше делали, чтобы держать их на расстоянии. – И тут меня пробивает дрожь, ведь я отчетливо понимаю, что сказки, которые мне рассказывали в детстве, – вовсе не сказки, а реальные истории. – А может, и нет. Потому что в те времена людей приносили в жертву. – Я морщусь.
Лицо Рена озаряет понимание.
– Так это их кожа на журналах?
– Что? – Я таращу на друга глаза.
– Принесенных в жертву. Альва, ты не заметила? Книги, которые прятал под замком твой отец, обернуты в человеческую кожу.
Глава четырнадцатая
Я молча прохожу мимо Рена на кухню, открываю кран и начинаю тщательно мыть руки. Простой водой тут не обойдешься, и я хватаю мыло, которым обычно стираю одежду, но даже едкая щелочь не помогает мне отмыться. Не думаю, что мои руки снова когда-нибудь станут чистыми. Человеческая кожа. Господь всемогущий.
Рен стоит прямо за мной.
– Она почти не отличается от коровьей. Это всего лишь кожа.
Я выразительно смотрю на него.
– Не хочу даже спрашивать, откуда тебе известно, как выглядит выдубленная человеческая кожа.
– Перестань, – отмахивается он и тянется, чтобы выключить воду. – У нас не так много времени. Тебе нужно убраться отсюда, пока Джайлз не догадался, что ты что-то задумала. И нам все еще надо объяснить Мэгги, что собой представляют твои чудовища.
Твои чудовища. Он все еще сомневается, но, как мне кажется, начинает верить. По крайней мере, мне хочется на это надеяться.
Мы возвращаемся в кабинет, и я тяжело опускаюсь на стул.
– Итак, мы знаем, как они выглядят и что раньше люди считали их богами, – подытоживает Рен, расхаживая вперед-назад по комнате. – Мы знаем, откуда они взялись? – Он кивком указывает на книгу. – Там есть подсказки?
Я мыслями снова возвращаюсь к отцу. Он закрыл книгу. У него оставались считаные секунды, чтобы принять решение, и вместо того чтобы схватить оружие и сбежать, например, мой родитель выбирает захлопнуть фолиант? Чтобы никто не увидел?
– Отец не хотел, чтобы Джайлз узнал о них, – произношу, едва осознав этот факт.
Рен останавливается и поворачивается ко мне. На его лице написано недоверие.
– Думаешь, он их защищает?
– Нет, – качаю я головой. – Когда пошел охотиться за ними, он был вооружен до зубов. Но он определенно не хотел, чтобы о них знал Джайлз. Думаю, именно поэтому отец беспокоился по поводу того, что жители деревни могут сюда подняться. Поэтому и не доложил, что уровень воды падает.
Уровень воды.
У меня резко кружится голова, и я хватаюсь за край письменного стола.
– Дыра, – говорю я неожиданно для нас обоих. – Дыра, которую мы видели пару дней назад у северного берега. Я подумала, что она слишком большая для норы выдр, и сказала тебе об этом. А вдруг эти существа живут внутри горы? – У меня отвисает челюсть, а губы округляются в идеальную «О», когда понимаю, что все сходится. – Вода не давала им выйти наружу. Так повелось со времен землетрясения. Подземное озеро слилось с наземным и перекрыло вход в пещеру. Они не погибли, просто остались заперты там. Поэтому в те времена они исчезли и поэтому…
– Поэтому они вернулись, – заканчивает Рен. – Потому что Джайлз иссушает озеро своей лесопилкой. Проход для них снова открыт. – Парень замолкает и смотрит вдаль, обдумывая эту теорию. Затем согласно кивает. – Должно быть, дело в этом. Значит, мы знаем, кто они и откуда взялись. Остается лишь догадаться, как их остановить.
– Теперь ты мне веришь?
Рен чешет лоб.
– Я хочу тебе верить, но… – Внезапно он цепенеет, впившись взглядом в часы на каминной полке. – Альва, уже почти час.
Я вскакиваю со стула и буквально лечу в свою комнату. Дункан покинет Ормсколу через считаные минуты. А я останусь здесь.
Я вытаскиваю сумку из-под кровати. Потом наклоняюсь завязать узел и застываю в этой позе.
Если я останусь, то потеряю работу. Мне придется жить с Джайлзом Стюартом. Я увижу казнь своего па. Однако если я уеду…
Я никогда не узнаю, чем кончится эта история. Поверит ли Мэгги рассказу моего друга. Погибнут ли люди. Остановят ли чудовищ.
Я поворачиваюсь к Рену и беспомощно смотрю на него.
– Это твой единственный шанс, – произносит он, словно прочитав мои мысли. – Уезжай, – тихо просит он, – а я отнесу книгу Мэгги. Обещаю передать ей все, что ты мне рассказала.
Парень подходит ко мне, аккуратно берет сумку и вешает ее мне на плечо. Проводит большим пальцем по моей щеке, а в глазах у него светится нежность.
– Уезжай, – повторяет он, опуская руку и отступая. – Ты как раз успеешь перехватить почтовую телегу.
Я прохожу мимо него и начинаю бежать.
Думаю, около двух я буду у реки. Каждый вдох сейчас – жаркая вспышка боли, удар под ребра. На моем левом колене свежая ссадина с того момента, как я в спешке поскользнулась и упала.
Пытаюсь бороться с нарастающей паникой. Я уже почти в деревне. Проскальзывая по безлюдным улочкам, прячу голову в арисэд. Я следую по тому же маршруту, которым шла вчера, чтобы обогнуть оживленные районы и площадь и выйти к дороге, ведущей из Ормсколы. Я на час отстаю от Дункана, но могу нагнать его, если буду передвигать бегом. Мне только нужно…
– Мой дом в той стороне. – Передо мной возникает Джайлз Стюарт, рядом с ним – Диззи Кэмпбелл.
Затормозив, я останавливаюсь и пытаюсь отдышаться. Джайлз делает шаг вперед.
– Я помогу тебе, если ты не против? – предлагает он и, не дожидаясь ответа, вырывает сумку у меня из рук.
Я с ужасом наблюдаю за тем, как он бросает ее на землю, развязывает шнурок, открывает и начинает копаться в моих вещах. У меня сводит живот, когда он достает оттуда одно из моих лучших платьев.
– Не слишком ли нарядно для девушки, которая живет в горах? – тянет он задумчиво.
– Оно мне досталось от мамы, – отчаянно лгу я.
Теперь Джайлз рассматривает наряд с особым интересом, и кажется, мне это не чудится, бережно складывает его, прежде чем положить сверху на накидку. Мое сердце замирает, когда он проводит пальцами по арисэду, в который завернут револьвер, убивший мою маму. Если мужчина найдет его…
Однако вместо этого Джайлз откладывает накидку в сторону, не замечает карман с пулями, достает мои писчие принадлежности и безо всякого интереса изучает их. Когда находит мешочки с деньгами, смотрит на меня с пониманием.
– Вижу, что вы, мисс Дуглас, подготовились. Пожалуйста, выверни карманы.
Единственной вещью в моих карманах оказывается камея с изображением мамы. Я достаю ее и протягиваю Джайлзу.
Тот кладет ее на ладонь и долго не сводит с нее взгляда.
– Я пока придержу это у себя, – сообщает он.
– Она моя, – резко отвечаю я. – Все эти вещи принадлежат мне.
– Конечно, – успокаивает он, – я просто присмотрю за ней. Чтобы не потерялась. Идем, – Джайлз закидывает мою сумку на плечо и хватает меня за руку чуть выше локтя, – проводим тебя домой.
Если я пойду с ним, для меня все кончено. Плевать на сумку, плевать на все пожитки. Это всего лишь вещи. Может, у меня все же получится удрать. Пока я свободна, у меня все будет хорошо.
– Сначала я хочу повидаться с миссис Логан, – говорю я. – Выразить соболезнования. Я только что услышала об Элин.
И только в последний момент я вспоминаю, что Джайлз так и не рассказал мне, что с ней произошло.
– Они не готовы принимать гостей, – отрезает он. – Оставь это для похорон. Если тебе хватит смелости прийти туда. – Я пытаюсь сдержать недовольное ворчание, а он продолжает: – Тебе, возможно, лучше вообще там не показываться. Но это мы обсудим позже. А пока твое место рядом со мной.
Джайлз еще крепче сжимает мою руку и начинает идти, увлекая меня за собой.
Я видела зайцев, угодивших в силки: если сопротивляться, станет еще хуже. Всякий раз, когда пытаются вырваться, петля затягивается сильнее, пока они не погибают, задохнувшись в процессе борьбы. Поэтому я не спорю и не протестую, а покорно семеню рядом с ним. Когда мы проходим мимо магазина, оттуда выходит Мэгги Уилсон, смотрит на нас и желает Джайлзу хорошего дня. Тот сдержанно кивает в ответ и продолжает идти. У меня горят щеки. Я чувствую, как она провожает нас взглядом, пока мы не скрываемся из виду.
Дом Стюартов совершенно такой же, каким я помню его с детства. Обшитый темным деревом коридор, где все такой же мрачный Джайлз бросает мою сумку. На полу лежит длинный ковер, центральная часть которого с годами выцвела и стопталась. Слева находится зал для приема гостей, а за ним семейная гостиная. Только Стюарты могут позволить себе иметь два подобных помещения в доме. Впереди дверь в столовую, где мы каждую неделю обедали, когда я была ребенком. За ней расположилась кухня.
Джайлз ведет меня наверх по широкой лестнице, все еще крепко держа за руку.
– А где миссис Стюарт? – интересуюсь я. – И Гэвин?
– Моя жена в постели. Ей непросто справиться с новостями про Элин, – отвечает он. Мы проходим мимо дверей, за которыми, как я полагаю, находятся спальни членов семьи. – А Гэвин вместе со всеми отправился на поиски Хэтти.
В конце коридора еще одна лестница, на третий этаж. Только мы подходим к небольшой двери, которая, должно быть, ведет в чулан. Я с удивлением наблюдаю, как Джайлз достает из кармана ключ, открывает ее и толкает меня внутрь. Я поражаюсь еще больше, когда вижу там еще одну лестницу: узкую, с высокими ступенями, сбитыми из недорогого дерева. Она поднимается в темноту.
– Вперед, – командует Джайлз.
Испытывая тревогу по поводу того, что ждет меня наверху, я иду, хватаясь за веревку, закрепленную на стене и служащую в качестве перила. Под конец подъема глаза привыкают к темноте, и я обнаруживаю еще одну дверь с ключом в замке.
– Куда ты меня ведешь? – спрашиваю находящегося позади мужчину. Он протягивает руку, чтобы открыть дверь и, навалившись на меня всем своим весом, заставляет пройти внутрь.