Когда оно появляется в поле моего зрения и садится на корточки у входа в клетку, я все еще не готова.
Чудовище лысое и голое, как и то, что я видела у дома. Но, в отличие от предыдущего, у этого есть мускулы. Оно все еще болезненно худое, но под слоем шершавой на вид кожи ягодичные мышцы выглядят внушительными и сильными. Оно сидит, расставив ноги, и напоминает паука. Его туловище низко наклонено, и оно смотрит на меня.
Это существо не слепое. Оно меня видит.
У него черные глаза без зрачков – бездонный колодец, заглянув в который я не в силах сдвинуться с места, словно меня прибило гвоздями к полу. Наблюдая за мной, оно наклоняет голову.
Кем бы ни были эти существа, они живут в здешних местах уже очень давно. От него веет вечностью, бездонной и непостижимой; я кажусь себе крошечным муравьем у его ног. Я добыча. Не более того. Я заяц, угодивший в силки. Я бегущая по полю куропатка, на которую нацелено дуло пистолета. Я слабая.
Оно мне улыбается. Нет, не совсем так. Его тонкие губы размыкаются и изгибаются, и я воочию могу лицезреть то, как его острые зубы вмещаются в пасть. Все бы отдала, чтобы этого не знать. Рот существа продолжает открываться, челюсть опускается, а клыки обнажаются, как у змеи. Они длиннее, чем мой мизинец, и сильно изогнуты. За ними второй ряд зубов, готовых рвать.
Я крепче сжимаю спусковой механизм двери-ловушки. Рен едва слышно произносит:
– Альва. – Его голос дрожит.
Существо останавливается и смотрит вверх на поджидающую подходящего момента крышку ловушки.
И тогда оно закрывает рот и издает щелкающий звук. Тут же появляется второе чудовище. Я сразу понимаю, что оно либо старше, либо главнее: первое опускает перед ним голову и чуть ли не кланяется. Существа обмениваются серией тихих щелчков, а Рен снова шепчет мое имя.
– Вылезай, – шипит он сквозь сжатые зубы, – что-то не так.
Но это наш шанс.
– Я в порядке, – заверяю я обычным тоном.
Получается довольно громко, как я и рассчитывала. Существа тут же перестают общаться друг с другом и смотрят на меня, отвлекаясь на звук моего голоса. То, что моложе, снова скалит зубы, а затем поворачивается к старшему собрату.
Они вдвоем смотрят на меня, затем на дверь клетки; их головы на длинных шеях двигаются синхронно. Старший монстр издает звук, младший отвечает. Затем, к моему удивлению, старший садится, второй повторяет за ним. Оба пассивно наблюдают за мной.
– Они понимают, что это, – догадываюсь я. – Знают, что это ловушка. Они не зайдут сюда.
– Ну и ладно. Вылезай, – командует Рен, и я слышу, как он напряжен.
Не сводя глаз с существ, я медленно завожу руку за спину.
Как только я начинаю двигаться, они отпрыгивают. Это происходит так быстро, что я вижу только их сияющие в темноте бледные тела на расстоянии пары метров от дома. Они тревожно переговариваются друг с другом. Я была права. Они понимают, что мы делаем. Они знают, что случилось с их собратом, и боятся этого.
Значит, если хотим их поймать, нам придется заставить их забыть о собственном страхе. Перешагнуть через собственные инстинкты.
Я хватаю нож и затаскиваю его в клетку.
– Даже не смей, Альва, даже не смей.
– Гэвин, останови его, – кричу, когда Рен начинает отвязывать заднюю дверь и пытается вытащить меня прежде, чем я успею осуществить задуманное.
Гэвин повинуется и оттаскивает Рена назад. Я подбираю юбки и, все еще держа правую руку на спусковом механизме, прижимаю нож к порезу на колене и провожу по нему лезвием.
Алые капли крови выступают на ране; несколько капает на пол. Но этого достаточно.
Появляется запах соли, металла и жизни; ветер подхватывает его.
Я не замечаю его движения, но это происходит. Молодое существо кричит и бросается в клетку, приводя в действие механизм, который захлопывает дверь прямо за ним.
Я спускаю вторую дверь, а Рен срывает заднюю стенку ловушки.
Я чувствую, как он берет меня под руки и вытаскивает. Мы скользим по деревянному полу, Рен меня обнимает, револьвер выпадает у меня из рук и, пролетев по коридору, приземляется у двери в спальню.
Пойманное чудовище верещит от ярости, бросается на прутья клетки, и мы с леденящим кровь интересом наблюдаем за тем, как оно мечется из стороны в сторону, врезаясь в стены ловушки, неистовое и рассерженное от осознания того, что его поймали.
– Получилось, – говорит Рен прямо мне в ухо и поднимает меня на ноги. – Мы это сделали!
План Гэвина сработал.
Мы втроем обнимаемся, а мое сердце все еще бешено колотится в груди. Теперь, когда опасность миновала, мои мышцы превращаются в кисель. Адреналин и победа опьяняют нас, а существо тем временем шипит, визжит и пытается вырваться из тюрьмы, в которой мы его заперли.
В моих ушах звенит смех Гэвина и слова Рена о том, что я очень, очень везучая дурочка. Мы замечаем что-то неладное только в тот момент, когда раздается лязг металла о металл.
Одновременно поворачиваясь, наблюдаем, как второе существо трогает дверь в передней части клетки. Его длинные пальцы обвиваются вокруг ручки и поворачивают ее, прежде чем поднять. Так не смогла бы ни одна луга или волк.
Чудовище, сидящее в клетке, поднимает руку и повторяет действия собрата, открывая дверь в заднюю часть клетки.
– Бежим! – кричит Рен, заталкивая меня в кухню, захлопывая дверь и наваливаясь на нее.
– Гэвин? Рен, Гэвин все еще там! – Я пытаюсь оттолкнуть его. – Мы должны ему помочь! Где пистолет?
– Я не знаю. Альва, нет!
Я бросаюсь на дверь и открываю ее, пока Рен отчаянно пытается меня остановить, хватаясь пальцами за мою юбку.
Одно из существ нависло над Гэвином. Обнажив зубы, оно изо всех сил пытается вгрызться ему в горло, но парень сопротивляется.
Под ним кровь. Его уже укусили. Я громко всхлипываю, и Гэвин смотрит на меня и одними губами произносит мое имя. Я прыгаю за лежащим у стены кремниевым пистолетом, делаю кувырок и стреляю в чудовище. Я не попадаю в голову. Пуля угождает в грудь существа, туда, где должно быть сердце.
Однако оно не умирает. Крича, отскакивает от Гэвина, падает на пол и хватается пальцами за рану. Парень тянет ко мне руки.
Из ниоткуда появляется второе существо.
Последнее, что я вижу, – это зубы несущегося ко мне чудовища. Оно швыряет меня в стену, и с тошнотворным треском моя голова врезается в дерево. Я роняю пистолет. Рен выкрикивает мое имя.
Дальше чернота, я ничего не помню.
Глава девятнадцатая
Когда прихожу в себя, вокруг темно. Я лежу лицом вниз, рядом кто-то плачет.
Я пытаюсь сесть, но резкая, жгучая боль сковывает мой череп. Я нерешительно прикасаюсь к затылку. На пальцах остается что-то липкое. Медленно и осторожно переворачиваюсь на бок. Тяжело дыша, я чувствую, как очередная волна мучительной боли прокатывается в районе ушей. Не двигаясь с места, ощупываю свое тело и с облегчением обнаруживаю, что кроме травмы черепа и пореза на коленке со мной все в порядке.
Я жива. Если, конечно, это тесное, до странности теплое место, где воздух отдает металлом и пылью, не ад. Мои глаза открыты, но я все равно ничего не вижу – вокруг абсолютная тьма.
Я догадываюсь, что попала не в ад, а в логово чудовищ. Где же еще я могу быть? Тут стоит затхлый запах, а почва подо мной кажется плотной и песчаной. Я, должно быть, в пещерах у озера. Напрягаю уши, надеясь услышать шум воды, но тишину нарушает лишь чей-то приглушенный плач.
Почему я все еще жива? Зачем они притащили меня сюда? И кто здесь, кроме меня?
Превозмогая очередной приступ тошноты, я заставляю себя сесть.
– Рен? – шепчу я. – Гэвин?
– Альва? – отзывается тихий женский голос.
– Да. Хэтти? Хэтти, это ты? – У меня появляется надежда. Только девушка не отвечает так долго, что я начинаю сомневаться, не причудилась ли она мне.
– Нет. Это Кора. Кора Рейд.
– Что? – Кора Рейд никуда не пропадала, насколько мне известно. – Что ты здесь делаешь? – И снова я бесконечно долго жду ответ.
– Я гуляла с Джеймсом. Мы слышали, как Гэвин и Маррен Росс просили его отца одолжить цепи. Мы заподозрили что-то неладное и решили проследить за ними. Так мы оказались у твоего дома. Мы прятались в твоем курятнике, чтобы узнать, что вы задумали. Следующее, что я помню…
– Они пришли, – заканчиваю я за нее и вспоминаю, что перед нападением чудовищ слышала крик «нет». Очевидно, это была Кора. – Они и Джеймса забрали? Он тоже здесь? С ним все в порядке?
Девушка снова начинает плакать, в этот раз еще сильнее. Печальный, но однозначный ответ на мой вопрос. Значит, он мертв.
Я перемещаюсь в ту сторону, откуда доносятся рыдания, и через несколько секунд натыкаюсь на Кору. Неловко поглаживаю ее по руке.
– Мне очень жаль, – тихо говорю я.
– Что они такое? – Голос Коры дрожит. – Их рты… их тела… – Она сглатывает. – Это они убили Элин? Они забрали Хэтти? А что будет с нами? – В ее словах слышны нотки нарастающей паники, Кора начинает прерывисто и часто дышать.
– С нами все будет хорошо, – уверенно произношу я, продолжая гладить ее по руке. – Мы выберемся отсюда. Доверься мне, Кора, слышишь? С нами все будет хорошо.
– Как? – спрашивает она, начиная приходить в себя. – Что ты можешь им сделать?
Ее насмешка немного успокаивает меня. И пусть существуют чудовища, и пусть мы в их логове, но Кора Рейд все так же считает меня бесполезной. Все-таки мир не совсем перевернулся с ног на голову.
– Я вытащу нас отсюда, – обещаю я с преувеличенной уверенностью. – Нам нужно понять, где именно мы находимся. Ты помнишь, как тебя сюда несли?
– Нет, я потеряла сознание. Пришла в себя здесь. А ты что-нибудь видела?
– Нет, тоже отключилась. Я ударилась головой.
– Где Гэвин и Маррен? – интересуется она.
Я не могу думать о Гэвине. К горлу подступает ком, когда я вспоминаю отчаяние в его глазах, с которым он тянулся ко мне. Хотя Рен мог выжить. Если он остался на кухне и не пустил туда чудовищ, то до сих пор жив. Он сможет предупредить деревню и рассказать о том, что случилось.