– Не везёт в картах, повезёт в любви! - стряхивая невидимую пылинку с пиджака, сказал я, поднимая на него свой взгляд. – Только у меня наоборот! Во всех делах, бизнесе, предвыборной кампании - везде блеск, а вот на любовном фронте полный треш!
– Ничего, все будет! Одноклассница твоя - красавица…
– Ладно, Гришка, пойду я, пока красавица что-то не заподозрила, - пожав ему ещё раз руку, я надеваю на лицо строгую маску и выхожу в коридор, где моя сладкая Нутелла подпирала стенку в ожидании меня.
– Надеюсь, твой гнев не настолько велик, чтобы этих ребят строго наказали? Ну, просто я тут представила себя на их месте… Знаешь, я бы тоже не поверила! - попыталась она объяснить свою позицию.
– Мне статус не позволяет так просто закрыть на это глаза! - серьезно отвечаю я, внимательно проследив за ее реакцией.
– Только не говори, что их могут уволить! - испуганно воскликнула она, с надеждой заглядывая мне в глаза.
– Могут, - коротко бросаю.
– Но это несправедливо! Нет, конечно, я все понимаю, ты у нас птица высокого полёта, и все такое!.. - негодовала она.
Я молча шёл коридорами казенного здания, давая Нателле возможность самой сделать свои выводы и подвести меня к желаемому. Когда я открыл перед ней входную дверь, она нервно ступила на улицу и продолжила:
– Кость, ты же не такой… - начала она.
– Нет, не такой! Только от меня мало что зависит. Тут задействовали самого генерала – полковника Азарова.
– Я так понимаю, он твой знакомый? Или знакомый знакомых! Ты же можешь посодействовать, и это дело тихонько закрыть, - остановилась она посреди улицы, не желая отступать от своего решения помочь бедолагам. - Кость…
– Котя! - посмотрел я ей в глаза и, приблизившись чуть ближе, тихо сказал: – Котя, и условия все те же, что и пятнадцать лет назад - поцелуй!
– Это нечестно! Знаешь, как это называется? Манипуляция!
– Слабость, - тихо сказал я, - моя к тебе, вот как это называется!
– Значит, Котя и поцелуй?! И ты звонишь и решаешь вопрос с генералом? - переспросила она.
– Да, только «Котя» я хочу слышать все время, а не один раз! Из твоих уст это ласковое прозвище звучит очень заманчиво, - я сделал еще один шаг навстречу к ней.
– Хорошо. Котя! - голос ее от злости буквально звенел, но мне было все равно - в тот момент, когда я ворвался, как полоумный, в медпункт и не обнаружил ее там, - более того, медсестра передала ее слова, чтобы я мазь использовал не по назначению, - в моей голове родился маленький коварный план. Учесть, что медсестра выписала Нателле справку для пропуска последнего урока и название крема, несложно было предположить, что моя сладкая шоколадка решит сбежать. Шансы на то, что она зайдет в первую попавшуюся аптеку по дороге домой, были невелики, и все же я до конца не мог поверить в свою удачу. Все сложилось так, словно самим Всевышним распланировано. На войне все средства хороши, ну, а в любви вдвойне, ибо не знаешь, что лучше - победить и выиграть войну или завоевать женщину, которую потерял много лет назад!
Взгляд ее прожигал, и все же она сделала навстречу ко мне шаг и приподнялась на носочки, дабы дотянуться и чмокнуть меня в щеку. Проходили уже - в щеку меня не устраивает. Ловко обнимаю ее за талию и наконец-то прижимаюсь к ее горячим сладким губам, зарываясь свободной рукой в ее шикарные густые волосы. Девочка моя первую секунду сопротивляется, но ее не хватает надолго. Вкус забытых поцелуев с новой силой воспламеняет между нами страсть, я это чувствую, она это чувствует и боится, впрочем, кто сказал, что мне не страшно вновь потерять ее?
Яркая вспышка фотоаппарата приводит Нателлу в чувство. Она резко отстраняется от меня и смотрит в спину быстро удаляющегося журналиста.
Нателла
Яркая вспышка фотоаппарата окончательно приводит в чувство. Меня словно вырывают из грёз, которым никогда не суждено сбыться.
– Что это сейчас было? - растерянно перевожу я взгляд с быстро удаляющейся спины незнакомого мне человека на совершенно спокойного Орловского.
– Поклонники, - бросил он безразлично.
– Сейчас такси поймаю, - он все время посматривал то на меня, оценивая ситуацию, то на дорогу в поисках машины. Двоякая какая-то ситуация у нас получилась, чувствую себя неловко и тревожно.
– Кость…
– Тю, мы же договаривались! - приподняв бровь, тут же сказал он.
Шумно выдыхаю и, закатив глаза, повторяю таким тоном, словно имею дело с ребёнком:
– Коть, что ещё за поклонники?! Ты можешь объяснить, что происходит? - настаивала я, понимая в глубине души, в чем, собственно, дело, но сознание упорно сопротивлялось, не желая принимать правду.
– Пока и сам не знаю. Я все решу, - коротко бросил Орловский, и в этот момент подъехало наше такси.
Присев на заднее сиденье, я отвернулась к окну, избегая разговора. Достаточно с меня на сегодняшний день. До дому бы доползти, принять ванну и просто выпить душистого чаю, окунуться в покой и релакс. Осталось добраться домой, пройти незамеченной мимо одноклассницы, которая явно уже вернулась, и мимо любопытной дочери. Виктория! Глаза, которые я прикрыла, расслабляясь, тут же распахнулись, когда я вспомнила важную деталь, из-за которой я, собственно, побывала в обезьяннике. Тест на беременность. О-о-о, кажется, плакал мой покой и горячая ароматизированная ванна! Как я вообще могла забыть такую первостепенную мелочь, которая может вылиться в очень большие последствия?
– Ната, что-то не так? - внимательно посмотрел на меня Орловский.
Орловский, вот он ответ! Вскружил мне голову, а я, как малолетка, льну к нему, забыв обо всем на свете.
– Нормально! Вспомнила кое-что! - бросила раздраженно и вновь уставилась в окно, показывая всем своим видом, что разговор окончен. Мой ответ ему не понравился, о чем выразительно говорило его нахмуренное лицо. Попыток вновь заговорить он не делал, чему я была безмерно благодарна. Поскорее бы скрыться от его пытливого и настойчивого взгляда. Что он, собственно, хочет увидеть? Ответы на свои вопросы. Так я не книга, в которой можно все прочесть! А если и так, то точно однотомник с загадками! Сама по сей день себя разгадать не могу, так что ему придется встать в очередь.
– Приехали, - тембр его голоса вырывает меня из глубокой задумчивости. Происходящая реальность колет в глаза, и я, сжав зубы, открываю дверцу такси, готовая преодолевать очередное новое испытание, посланное мне судьбой.
– Постой, - рука Орловского ложится на мой локоть, немного сжимая.
– Что-то не так? - оборачиваюсь к нему с одним лишь желанием поскорее сбежать.
– Прости меня, - тихо говорит он.
– За что? - не совсем поняла, за что он просит у меня прощения.
– За то, что ты оказалась в такой ситуации, и я ничего не смог предпринять!
– Перестань, скорее, это я виновата в том, в какой ситуации оказался ты! Нормально, тебе пора, - убрала я его руку, покоящуюся на моем локте.
– Может, на чай пригласишь?! - посмотрел он на меня.
– Начаевались уже. Мне пора. До завтра, - игнорируя его попытки наладить общение, быстро покидаю машину такси, пока, не дай бог, нас кто вместе увидит.
Не удержавшись, я все же обернулась посмотреть, смотрит ли Орловский мне вслед. Смотрит, задумчиво потирая подбородок. Разворачиваюсь и быстро скрываюсь в подъезде нашего дома.
Незаметно преодолев лестничный пролёт, я достаю ключи и тихо вхожу в квартиру.
– О, мама, привет! - показалась моя дочь в коридоре, видимо, услышав шум открывающейся двери.
– Привет, - окидываю ее цепким взглядом, пытаясь просканировать ее состояние здоровья и изменения, если такие имеются.
– Мама! Что с твоим глазом? - посмотрела на меня Вика расширившимися глазами и приложила ладонь ко рту.
– Что, все так плохо? Боюсь смотреть, веришь? - устало произнесла я и поинтересовалась: – У тебя как день прошёл?
– Да, глаз твой не очень! - с сожалением рассматривала она мое лицо. – Мам, я с тобой поговорить хотела.
Сердце мое замерло - вот оно. Ну, одно радует - Вики моя ничего не скрывает, и решила сразу все рассказать матери. Значит, доверяет. А это главное. Печально вздохнув, понимая, что быть мне молодой бабушкой, я только хотела задать волнующий меня вопрос, как в дверь позвонили.
– Кого-то ждёшь? - поинтересовалась я.
То, что это явно не моя соседка-одноклассница, я ничуть не сомневалась, зная ее манеру звонить.
– Да нет, а ты? - посмотрела на меня она.
– Тоже, вроде…
Переглянувшись с дочерью, я направилась в коридор. Вики плелась позади, громко шаркая тапочками.
Открываю дверь и едва сдерживаюсь, чтобы не захлопнуть ее обратно прямо перед носом Орловского. Единственное, что меня удерживает - это воспитание, не хочется преподносить такой пример моей дочери.
– Константин?! - вопросительно смотрю на него и, стараясь изо всех сил быть вежливой, продолжаю: – Что-то забыл?
– Ната, скорее ты забыла, крем, - заглянул он мне за спину, с интересом рассматривая мою дочурку.
– Точно! - слишком наигранно вскрикиваю я, поднимая палец вверх, и тут же смущаюсь, понимая, как глупо выгляжу.
– Пригласишь или…
– Прости, но…
– Мама! Разве не ты меня хорошим манерам все время учишь? Проходите, господин Орловский, и, желательно, до того, как весь подъезд сбежится поглядеть на такую популярную в сфере политики фигуру!
Глава 7
Константин
Убегает. Нателла опять закрывается от меня, выстраивая непробиваемую стену. Хочу поскорее разобраться и понять, что на самом деле произошло в далеком прошлом. В памяти воскресли обвинительные слова, брошенные Натой. Она что-то говорила о том, что я уже все сказал в том письме. Вот только в каком таком письме, я так и непонял! Писем я ей не писал, особенно прощальных. Ну, ничего, все тайное становится явным! Уверен, мой помощник соберет необходимую информацию, но я не намерен ждать, пусть моя сладкая Нутелла примет это за откровенное навязывание, но мне плевать!