– Кость, не покажешь мне свой сад? - неожиданно смущенно спросила Нателла, опустив свой взгляд, и от этой скромности в ее голосе мне напрочь снесло башку, а от ее красивых ресниц, что веером легли на порозовевшие щеки, и, того больше, душа ушла в пляс.
Нателла
Красивый дом и шикарный сад, несомненно, подняли мое порядком упавшее настроение. Не знаю, почему, но я ожидала увидеть классический кирпичный дом с разными крутыми наворотами и непозволительной помпезностью. Вот только меня ждал поистине неожиданный сюрприз. Дом напоминал по архитектуре лесное бунгало с огромной жаровней по центру и уютными диванчиками, устеленными меховыми одеялами. Множество полок под самый потолок были заставлены разнообразными книгами, и повсюду царил уют и порядок. Сад был ухоженный, но при этом немного дикий, словно оставленный в своей прежней девственной природе, с одним лишь отличием - деревья и кусты роз были грамотно и правильно обрезаны, придавая саду ухоженный вид. Вся окружающая обстановка казалась простой и в то же время гениальной, что, собственно, и располагало мое душевное настроение.
– Конечно, Ната, пойдём. Я тебе покажу, какой мангал я приобрёл недавно, и деревянную беседку, - неожиданно тихо сказал Костик, гипнотизируя меня своим взглядом.
– Беседка, так беседка, - так же тихо говорю я. Неожиданно для нас двоих, я подхожу и беру Орловского под локоть, прижимаясь к нему, словно мы пара.
– Натель, ты меня пугаешь своей расположенностью и покладистостью, - экстремально близко приближаясь, шепнул он мне на ушко.
– Сомневаюсь, что тебя вообще можно напугать, - отстранилась немного я.
– Может, и так. Скажи, почему ты тогда уехала? Этот вопрос не даёт мне покоя, - шепотом продолжал он.
Вот, значит, как я уехала! Я, конечно, уехала, правда, после того, как получила его письмо.
– Ну, думаю, все было не так…
– А как, Натель? Может, объяснишь, из-за чего наша жизнь приняла такие обороты? - взяв за оба локтя, Орловский неожиданно разворачивает меня лицом непозволительно близко, почти касаясь губ.
– Я… Я…, - зависла я от одной его близости, подбирая слова.
– Так почему, Натель? - костяшки его руки нежно касаются моей щеки. Имя мое на его устах звучит заманчиво и соблазнительно. Он мое искушение, мои грезы и сны..
– Ну, я сделала то, что ты просил, - наконец-то сказала я, делая шаг назад.
Орловский вскинул брови, и, когда понял, что я не шучу, они вновь сошлись на переносице в немом вопросе.
– Ну, что ты так смотришь на меня? Показывай уже свою беседку.., - не знала я, что ещё сказать на его ступор.
– Ты серьезно, Нат? Я тут пытаюсь понять, что именно стало причиной того, что наша общая дочь выросла без отца, а ты мне тут про беседку?
– Ваша общая дочь?! Погодите, это вы обо мне?! - послышался позади нас голос Виктории.
Черт. Я так и знала, что идея с этой дачей выльется во что-то подобное. Медленно разворачиваюсь и смотрю на дочь. Виктория стоит, не шевелится, дожидаясь ответа на поставленный вопрос. На лице ее был откровенный ужас. Девочка, видимо, постепенно понимала, что она и Андрей…
– Это правда?! - крикнула она.
– Да…, - тихо сказала я, опуская руки.
Слёзы брызнули из ее глаз, и она рванула прочь, игнорируя наши крики ей в догонку.
– Это все ты! Не мог язык держать за зубами?! - в бешенстве и панике накинулась я на мою головную боль в виде Орловского.
– Черт! Я не специально, - запустил он свою пятерню в чёрные шелковистые волосы. Посмотрев на меня, до него наконец дошло, о чем сейчас думает Виктория.
– Нат, по-моему, девочке необходимо все объяснить!
– Андрей знает, что он приемный? – выдохнув, спросила я.
– Нет!
– Приехали, блин! - закатила я глаза, готовясь к серьезному разговору.
Константин
Что пошло не так? Вот буквально несколько минут назад все шло лучше и не придумаешь - Ната сама взяла меня под руку и даже порядком расслабилась. И вот неожиданно, откуда ни возьмись, незаметно для нас подходит Виктория и становится свидетелем моих последних слов.
Ясно одно - девочка в растерянности и панике.
Нателла, как всегда, успевает обвинить во всем меня. Кинув обвинения, она рванула в дом за дочерью. За нашей дочерью!
Выругавшись сквозь зубы, я поспешил за ней – чувствую, не простой сейчас нас всех ожидает разговор.
Почти добежав до дома, к нам навстречу с крыльца быстрым шагом спустился Андрей.
– Отец, что у вас произошло?! Почему Виктория прибежала вся в слезах, наговорила непонятно что, утверждая, что мы не можем с ней встречаться, и что во всем виноваты вы с тетей Нателлой… - растерянно смотрел он на меня, не забывая поглядывать и на побледневшую Натель.
– Где она? - подошла к нему впритык Нателла.
– Я… Я не знаю! Она так неожиданно ввела меня в шок и, схватив свою сумку, просто унеслась со всех ног, не желая меня слушать! - с паникой в голосе сказал он.
– Надо ее найти, она не могла далеко уйти пешком! - зашагала к воротам Нателла.
В этот момент калитка отворилась, и во двор ввалилась небольшая компашка, друзья и одноклассники моих сына и дочери.
– Всем привет! А что с Вики случилось, она умчалась расстроенная… - начал один парень, оглядывая наши озадаченные лица.
– Куда она пошла? - подскочила Натель, требовательно уперев руки в бока.
– Да никуда… - растерялся парень от такой реакции, - она села в машину и уехала…
– В какую машину? - делаю я шаг в его сторону.
– Такси. Ну, ту, на которой мы и приехали, - посмотрел он на нашу тройку и добавил: – Случилось чего?
– Ребята, не волнуйтесь, все нормально, заходите, располагайтесь, накрывайте на стол, ну, а мы пока решим маленькое недоразумение, - разворачиваюсь я к машине с прямым намерением вернуть беглянку и наконец-то расставить все на свои места.
Нателла поспешила за мной. Андрей, кинув несколько слов друзьям, тоже поторопился в нашу сторону.
– Отец, я с вами, - отрезал он, не принимая возражений.
– Андрей, у тебя гости, может, мы сами? - посмотрел я на него, усаживаясь за руль.
– Это даже не обсуждается! - пресёк он возражения и уселся на заднее сиденье.
Выезжаем на проезжую часть, направляясь в город. Изредка посматриваю на Нателлу. Бедная моя девочка совсем бледная от волнения, она все время набирала кого-то по мобильному, видимо, Викторию, но без каких-либо результатов.
– Отец, может, все-таки объяснишь, что именно произошло?! - настаивал сын.
– Андрей, понимаешь, тут такое дело…
– Орловский! Ты в своем уме? Так нельзя! - перебила меня Натель, сидящая рядом и испепеляющая меня своим взглядом.
– Почему? - спрашиваю коротко.
– Да хотя бы потому, что это так не делается! Не на ходу, и не в машине! Есть миллион возможностей и мест, где можно рассказать правду…
– Кто-то мне скажет, что, черт возьми, происходит?! - перебил Андрей Нателлу, высовываясь сзади и пытаясь достучаться до нас.
– Да…
– Нет! - вновь перебила меня Нателла. – Ты хоть раз можешь меня послушать?! - смотрит на меня так, что нет никаких сил больше вариться во всей этой лжи.
– Я уже тебя однажды послушал! И к чему это привело?! - запустив руку во внутренний карман, я достаю оттуда свой бумажник и одной рукой вытягиваю почти затертое до дыр письмо из прошлого, что разрушило мое будущее.
– Что это? - она непонимающе смотрит на меня.
– Читай! - протягиваю я ей пожелтевший листок бумаги.
Натель настороженно берет сложенный листок и медленно разворачивает, изредка кидая на меня свой непонимающий взгляд. Полностью развернув лист бумаги, она нахмурилась, вчитываясь в письмо.
– Я не понимаю…
– Что ты не понимаешь? Читай, и главное, посмотри внизу подпись и дату, - внимательно слежу за ее реакцией.
Я не раз представлял этот момент, с первой нашей встречи я хотел впихнуть это чертово письмо в ее красивое личико и потребовать объяснений. Простых человеческих объяснений!
– Костя, я это письмо не писала! - ее шокированный голос обескуражил меня так, что я, сам того не ожидая, резко ударил по тормозам.
– Бать, ты нормальный?! - тихо выругался Андрей, впечатавшись в заднее сиденье.
Ожидая продолжения, смотрю на Нателлу так, словно на кону стоит чья-либо жизнь. Натель смотрит в письмо, перечитывая его вновь и растерянно поднимает на меня свои большие глаза, наполненные слезами.
– Почерк мой, но я этого не писала…
И поверить в то, что это правда, ничего не стоило - достаточно было видеть ее красивые уставшие глаза, полные обиды и слез.
– В этом письме пятнадцать лет назад ты меня просишь, чтобы я тебя оставил раз и навсегда! И получается так, что я, как последний дурак, оставляю тебя беременную моим ребёнком! - слова сами слетают с моих губ, я не могу сдержаться, эта боль, копившаяся все эти годы, выплеснулась наружу в стоявшей посреди дороги машине.
– Пап, Виктория - твоя дочь?! - послышался позади голос Андрея.
Нателла
Руки сами собой безвольно опускаются на колени вместе с письмом. Письмо. Словно вспомнив что-то важное, я кидаюсь к своей сумочке и начинаю в лихорадке переворачивать всё содержимое в саквояже. Не найдя искомое, я просто переворачиваю сумку и начинаю трясти её, что есть силы, вываливая содержимое на колени. А, вот и оно! От нетерпения и волнения руки подрагивали, а кончики пальцев буквально покалывало. Затаив дыхание, бережно беру сложенный в четыре раза листок бумаги и протягиваю его Костику. Он молча смотрит на мои действия, не проронив ни слова. Позади себя слышу ощутимый сквозняк. Поворачиваю голову и вижу открытую дверь. Кажется, мы не заметили, как Андрей покинул автомобиль. Черт! Андрей, Виктория!
– Костя, потом прочтешь! Андрей…
– Да тут я, - донёсся его голос, - просто необходимо было сделать глоток свежего воздуха.
– Андрей, - начинаю я разговор, выходя из машины, и Костя, запихнув мое письмо во внутренний карман пиджака, следует моему примеру, - нам надо поговорить. Я понимаю, все это сложно, и вы с Викторией…