– Нат, - делает он шаг в мою сторону.
– Нет! - вытянула я руку вперёд, чтобы он не приближался. – Это ещё не все! Когда я узнала, что беременна Викторией, я вновь, как идиотка, приперлась в город и решила идти до конца. Приехала к тебе домой, где мне твои родители любезно объяснили, что ты тайно женился на любви всей своей жизни и сбежал с ней из страны! А потом ты вернулся уже с женой и ребёнком! Как ты думаешь, что именно я должна была подумать, увидев, что ты действительно женился ещё и на другой девушке, а не на той, что тебе сулили?! Правильно, что ты машешь головой, я действительно поверила в то, что ты женился на своей тайной любимой, а я - некий спор, который ты пытался выиграть! Ну, в письме, как там написано, что ты хотел сначала всем доказать то, что отличницу можно совратить, а потом понял, что тебя затянуло, и решил не делать мне больно и просто расстаться, так как ты меня не любишь, и на бал идешь с другой… Короче, ты сам все читал!
– Нат… Перестань, ведь ты уже поняла, что я не писал этого письма. Как, впрочем, и ты своё мне не писала. Я ничего в то время не знал о твоих приездах. А женился я из вредности и глупости! Прости, сын, мне жаль, что ты это слышишь, - развернулся он к детям, которые, кажется, языки проглотили, слушая нас.
– Отец настаивал, чтобы я женился на дочери его делового партнёра. По глупости и из-за злости я решил жениться, но не на той, что мне навязывали силой, и уехал из страны. Мне было больно не меньше твоего. Все как-то глупо получилось. До сих пор не могу поверить во все события, что с нами произошли в прошлом. Гордость и предубеждения, вот мои личные враги! Я так сильно злился на тебя, что ни разу не попытался с тобой увидеться и поговорить, в отличие от тебя. И за это нет мне прощения! Ну вот, я стою перед Вами, судите строго, все приму. Только прошу, не гони прочь. Ты же знаешь и видишь, как сильно я тебя люблю! - он развёл руки в сторону, а у меня от его слов глаза защипало.
Ну, вот и поговорили! Как быть дальше? Что ответить ему на это, и, главное, чего хочу я? Смогу ли я всё забыть и переступить через случившееся, через все прошедшие годы?
– Мам! – кажется, не впервый раз позвала дочь, вырывая меня, заблудившуюся в собственных мыслях.
– Прости, я задумалась, ты что-то спрашивала? - Орловский стоит неподвижно, прожигая меня своим взглядом, и ожидает моего вердикта. Дети тоже стоят и, видимо, каждый думает о своём, пока я пыталась найти выход из лабиринта своих мыслей, где на каждом повороте один и тот же глупый вопрос - что делать?
– Да, что делать-то будем? - переспросила она.
– Что делать… - словно эхо повторила я.
Как ни странно, именно Андрей спас ситуацию, произнеся вслух простое и, казалось бы, единственное правильное решение.
– Ничего не надо делать, просто будем жить дальше и радоваться новым приобретениям! Пусть спустя столько лет, но лучше поздно, чем никогда! Что бы ни случилось в далеком прошлом, пусть оно больше не влияет на будущее! У Виктории появился отец, у меня- Виктория, у Вас - Нателла… Простите, не знаю, как Вас по отчеству, - посмотрел Андрей на свою любимую, ожидая помощи.
– Не надо, можно просто Нателла, - махнула я рукой.
– Значит, Вам и только Вам, Нателла, решать -простите вы людей, которые разлучили Вас с моим отцом, ну, то есть… Вы понимаете, он же меня вырастил, а это значит, что он мне хоть и не кровный, но всё же отец!
– Да, я знаю… - тихо бормочу я, поднимая свой взгляд на старшего Орловского.
Он, словно статуя, застыл и ждёт моего решения. Сжался как пружина, стоит, не моргает, сжимая до побеления челюсти. А я просто не знаю, что мне сказать, не могу понять, чего, собственно, он ждёт от меня.
– Ну, раз мама не кричит и никого не выгнала, значит, все хорошо! - хлопнула в ладоши моя девочка, выводя меня из транса.
– Да, все хорошо, - повторяю за ней.
– Может, тогда вернемся на дачу? Там ребята нас ждут, - предложил Андрей.
– Да, вы езжайте, а мне нужно побыть одной, - посмотрела я на них и развернулась, направляясь в свою комнату.
– Мам! - прорезался звонкий голосок Виктории.
– Дай ей время, - наконец-то Константин закончил своё тяжёлое молчание.
Константин
Ей нужно просто время. Мне ли не знать! Порыв схватить ее в свои объятия и не отпускать, пока её не отпустит, был чертовски сильным! Только это ничего не решит, даже наоборот, может только все испортить. Поэтому пусть побудет наедине сама с собой и решит, чего же она хочет.
– Пойдёмте, я вас отвезу на дачу, - смотрю на ребят, вот только Виктория упрямо избегает встречаться со мной взглядом. Кажется, не одной Нателле необходимо время!
На лестничной площадке кружила Света, заламывая от переживаний свои руки. Увидев нас, она подскочила к нам со словами:
– Ну что, как поговорили? А где Ната? - осмотрела она нас тревожным взглядом.
– Натель попросила оставить ее ненадолго, - закрываю плотно входную дверь.
– Уверен?! Может, я?.. - указала она на дверь.
– Нет, нет! Так будет лучше. Света, спасибо тебе за все, за то, что согласилась помочь. Думаю, надо заканчивать с этим, - серьезно говорю я и спускаюсь вниз за детьми.
По дороге из подъезда достаю мобильный и вызываю службу такси.
– Ребята, думаю, вы будете не против, если я задержусь. Вы пока езжайте на дачу, может, чуть позже мы к вам приедем, - посмотрел я на эту молодую пару, отмечая про себя, как же они мне напоминают нас с Натель в молодости.
– Да не проблема, отец, - взяв за руку Викторию, сказал Андрей. Девушка продолжала избегать моего взгляда, смотрела куда угодно, но только не на меня. Ну, что тут поделаешь, возраст тинейджеров вообще очень деликатный. То, что она не кинулась на меня с кулаками и обвинениями, уже хорошо. Время все расставит по своим местам. Уверен, скоро я смогу обнять ее как отец.
– Такси на подъезде. Вот, собственно, и оно, - смотрю на автомобиль, подъезжающий к подъезду, тщательно обдумывая дальнейшие действия. Пора прекращатьвсе это и просто расставить все на свои места. Поиграли и хватит.
Машина остановилась, и дети двинулись к задней двери в намерении расположиться сзади.
– Виктория, - окликнул я дочь. Спина девушки немного напряглась, но все же Вика медленно повернулась, - прости меня, я виноват перед твоей мамой! Я не должен был так быстро верить в то, что она решила разорвать наши отношения! Должен был заявиться к ней тогда внаглую с этим письмом и попросить объяснений! Тогда все было бы иначе! Юношеская гордость вперемешку с обидой и болью могут перечеркнуть пол твоей жизни, не повторяйте наших ошибок.
– Константин Олегович, я… Мне сложно вот так неожиданно все принять! Я много раз представляла, как найду своего отца, что скажу ему, и вот, мы здесь, а у меня просто нет слов! Я не знаю, что мне сказать, что сделать, как вести себя! Я в растерянности…
Голос ее немного дрожит, и, наверное, ещё мгновение, и на глазах моей девочки выступят слезы. Повинуясь инстинкту, я в два счета оказался возле потерянной девочки и просто заключил ее в отцовские объятия.
Мне однозначно повезло, меня не оттолкнули, а наоборот, Вики прижалась ко мне и тихонько всхлипнула.
– Я все исправлю, немного терпения, и, я уверен, все плохое забудется. А сейчас давайте, поезжайте, - отстранился я, выпуская тоненькую фигурку дочери из своих объятий.
Дети заскочили в такси, и машина плавно двинулась, оставляя после себя черный выхлопной дым.
Последнее решение принимаю в тот момент, когда провожаю взглядом машину, и, как только она скрылась за поворотом, достаю мобильный и набираю нужный мне номер.
– Алло, да, это я, сворачиваем проект «Школа», - строго отдаю приказ, и отключив вызов, захожу в подъезд дома номер семнадцать.
Нателла
Оно должно быть где-то здесь! Переворачиваю содержимое комода в поисках старого письма. Под руки попадается все что угодно, но только не то, что я с таким упорством искала. Ну, вот же оно!
Схватив конверт, я быстро его разворачиваю и пробегаю по строкам, отыскивая нужный мне абзац. Вот же он! Казалось, пожелтевшее старое письмо моей матери приобретает совершенно другие оттенки! Она знала! Нет, они знали! Знали и молчали, или того хуже, были причастны.
В письме она пытается выразить сожаление по поводу того, что Костик уехал, и извиняется за произошедшее, за то, что осталась одна беременна. Тогда, в то время, я приняла ее извинения по-другому, решила, что она сожалеет о том, что не помогла мне бороться за мое счастье, а наоборот все время отговаривала и препятствовала нашим встречам. Сейчас же я вижу иного рода подтекст в этом письме, в этом ее извинении.
Негромкий стук в дверь, сопровождаемый еле слышимым скрипом половиц, оторвал меня от письма и недобрых мыслей.
– Натель, злишься? - бархатный голос Орловского согревал сердце. Странно, но это так. Сколько бы боли и печали ни принесли мне наши отношения, в данный момент именно он согревал меня своим присутствием.
– Не знаю. Не могу разобраться, злюсь я или просто в такой дикой печали и обиде…
Встаю с кровати и смотрю прямо ему в глаза.
– Скажи, Костя, только честно, мои родители причастны? Они имеют отношение к тем письмам?
– Не знаю, Натель, - делает он шаг мне навстречу.
– Знаешь…
– Разве я могу знать наверняка? Оставь это в прошлом, давай лучше подумаем о будущем, - сделав очередной шаг, Костик ловко захватывает меня в свои объятия и прижимается своими губами к моему виску, и шепчет: – Знаешь, все эти годы я только и думал о тебе. Почему ты ушла? Почему я тебя не остановил? С того момента, когда я вернулся домой, я не раз подавлял порыв узнать что-то о тебе. Как ты? Где работаешь? Замужем ли? Все эти вопросы меня терзали, но я упрямо продолжал их отметать от себя, понимая, что мой поезд ушёл. Что я не могу и, главное, не имею права вмешиваться в твою жизнь! На долгих пять лет мне почти удалось тебя забыть, в то время у меня был рост в собственном бизнесе и политической карьере. Но как только я вышел на некий уровень и смог выдохнуть, в мои мысли опять вернулась ты, и тогда я решил создать проект «Школа».