Я не успела даже и пикнуть, как его ладонь снова зажала мой рот. И вот в тот момент, когда я уже не надеялась на помощь, а Андрей почти задрал край платья до пояса, он резко отлетел от меня на противоположную сторону кухни.
– Ты охерел?! – Заорал он.
– Андрей, что ты делаешь?! Угомонись пока не получил по рылу! – Тимур оказался между мной и ним.
– Тим, не шуми, – парень утер выступившую кровь с царапины, – эту дрянь надо проучить. Выйди отсюда и не мешай преподать этой девке парочку уроков вежливости.
– Сделаешь еще шаг и клянусь, ты пожалеешь об этом. – Процедил сквозь зубы Тимур и сжал кулаки.
– Да в чем твоя проблема? Празднуй, веселись и не мешай мне делать то же самое. Какая тебе разница, что будет с этой девкой? Она всего лишь служанка, грязь, которую ты даже и не вспомнишь.
Тимур был молниеносен. Удар пришелся аккурат в нос Андрея и тот закашлялся кровью, забрызгивая все вокруг.
– Да чтоб тебя! – Выругался тот и запрокинул голову назад, чтобы унять кровотечение. – Какого хрена?
– Чтоб я больше не видел тебя рядом с ней, это ясно?
– А то что? У тебя, мой друг, нет на нее никаких прав.– Андрей тыкнул в меня пальцем.
Второй раз за этот вечер мое сердце замирало и я забывала, как дышать. Тимур действовал очень быстро и не успела я ничего сказать, как он оказался рядом и его губы припали к моим губам. Короткий, но такой сладкий поцелуй заставил все мое тело задрожать как осиновый лист. Руки и ноги онемели и, если бы не поддержка рук Тимура, я бы уже оказалась на полу.
– Не мог сразу сказать, что ты забил ее? – Андрей злостно сплюнул в раковину.
– Я говорю это теперь, – парень не отпускал меня. – Надеюсь, я больше не увижу и не услышу тебя рядом с ней.
– Совет да любовь, – злостно ответил его друг и зашагал прочь.
И только после его ухода, я поняла, что едва удерживаюсь от истерики. Слезы сами собой стали наворачиваться на глаза, а тело трясла мелкая дрожь. До моего мозга только сейчас дошло осознание того, что могло здесь произойти, если бы не Тимур. Парень без лишних слов усадил меня на стул и пошарив по шкафам, протянул мне чашку. Без колебаний, я залпом выпила содержимое и тут же зашлась в кашле.
– Что это?
– Водка. Прости, думаю, что вода в данном случае тебе бы не помогла бы.
Я кивнула, но разговор продолжать не решилась. Тимур стоял у столешницы и гипнотизировал двери.
– Прости за это.
– Ты не виноват. И ты не можешь быть в ответе за своего друга.
– Я извиняюсь не только за Андрея, но и за поцелуй. Ты не думай, я не предъявлял никаких прав на тебя. Он бы просто по-другому бы не понял.
Отчего-то после его слов стало неуютно. Да, он поступил так, чтобы обезопасить меня. И да, в очередной раз он подчеркнул, что я явно не была в его вкусе. Но в миг поцелуя, я не хотела, чтобы он отстранялся от меня. Видимо, адреналин сыграл со мной плохую шутку.
– Ничего, я все понимаю, – сглотнув, произнесла я.
Нас прервала мама Тимура, которая оказалась на кухне с перепуганным лицом.
– Катенька, ты только не волнуйся.
– Что случилось? – Я встала со стула в догадках, что же еще могло свалиться на мою бедную голову.
– Там Ольге плохо, мы вызвали скорую.– Лидия нервно теребила бусы на шее.
Не сговариваясь, мы все вместе ринулись в гостиную, где находилась моя мама. Она лежала на диване и придерживала полотенце на голове. Вся бледная и болезненная на вид.
–Мам? – Позвала я ее. – Что болит?
– Да голова чего-то закружилась, видимо, вино слишком крепкое, – тихо ответила она.
– Врешь, – я приложила ладонь к ее лицу. – Ты вся горишь.
– Катюш, не переживай. Переутомилась, перенервничала.
– Вот врач сейчас посмотрит и скажет, что да как. – Влезла Лидия.
– Я же говорю, что не надо было вызывать бригаду. Отлежалась бы пять минут и отправились мы бы с Катей домой. Тимур, ты извини, что подпортила тебе праздник.
– Теть Оль успокойтесь, я все равно все отменил. – Парень стоял у стены и держал руки в карманах брюк.
– Отменил? Зачем? – Его мама очень удивилась.
– Да что-то настроения нет. И для меня было главным посидеть с родными, чем видеть ораву друзей. Я уже всех обзвонил и предупредил, так что все в порядке.
В дверь позвонили и вскоре перед нами стоял дежурный врач с медсестрой, которая деловито измеряла давление и другие показатели моей мамы. Я не ни о чем не спрашивала, боялась потревожить занятого врача и только молча наблюдала за его работой. И за тем, как он хмурится, ощупывая маму.
– Есть родственники? – наконец обратился он к нам.
– Да, я – дочь.
– Можно вас на секундочку? – Он встал со стула и поманил за собой.
– Что-то серьезное? – Выпалила я сразу же как только мы оказались наедине.
– Так прямо сказать не могу, нужны еще кое-какие обследования.
– Что с ней?
– Екатерина, пока я вижу очень высокое давление, которое чревато для ее организма. Ваша мать осознанно не проходила лечения и ситуация запущенная. Скажу так, если запустить этот процесс, то это грозит нагрузкой на другие органы, особенно сердце и мозг. Вы же наслышаны о таких вещах, как инсульты и инфаркты?
– Да.
– Тогда вам лучше передать вашу маму на стационарное лечение. Так как первые признаки нестабильной работы ее организма уже на глазах.
– Где подписать бумаги? – Не колеблясь, спросила я.
– Вам ничего подписывать не надо, ваша мать при здравом уме, так что согласие давать должна она. А вам надо уговорить ее это сделать. И судя по всему, это будет нелегко.
Врач был прав и потребовалось минут двадцать сплошных уговоров, чтобы мама хотя бы сдвинулась с точки.
– Нет, я здорова.
– Ольга, не нервируй меня, – Лидия нервно расхаивала вокруг дивана. – Врач сказал, что надо. Значит, ты ляжешь в больницу!
– Мам, ну что ты заладила, – я сидела рядом с ней. – За что ты так держишься? Нет же ничего страшного в том, что полежишь в больничке, оздоровишься.
– Оздоравливаются на море, а не на больничной койке, – повысила тон мама и тут же схватилась за голову.– А там одни сплошные уколы и капельницы.
– Теть Оль, ну посмотрите на меня, – Тимур влез в разговор, – я провел там достаточно времени и могу сказать, что условия шикарные.
– Да? А кто будет управлять всем, пока я буду отлеживаться?
– Оль, справимся без тебя.
– Лид, ты прости, но ты даже номер своей страховки не знаешь. – Мама сбросила с головы полотенце.
– Ну тогда пусть Катя займет твое место на время твоего лечения, – наконец подал голос папа Тимура. – Развезли трагикомедию. Дочка в курсе всего, что здесь происходит. Ты ее уже успела научить всему, что сама знаешь. В чем проблема?
– Саш, я в порядке. Катя, собирайся, мы едем домой… – Мама резко встала и тут же побледнела. Я едва успела ее подхватить, чтобы она не ударилась об пол. На помощь пришел врач и медсестра, которая уже толкала носилки к дивану.
Обхватив себя руками за плечи, я смотрела, как мигалки скорой помощи уносятся вдаль. Хотела поехать с ними, но врач сказал, что я буду сейчас лишней. И что нужно дать утро, чтобы результаты всех обследований были готовы.
– Катюш, оставайся сегодня здесь. – Лидия принесла мне чашку чая.
– Спасибо. – Я благодарно кивнула. – Но, время еще не позднее так что я поеду домой.
– Не включай сейчас свою мать, – фыркнула она в ответ, – такая же упертая. Говорю тебе, оставайся здесь. Комната твоей мамы полностью в твоем распоряжении.
Она поцеловала меня в щеку и ушла, оставив меня с моими мрачными мыслям наедине.
Глава 22. «Катя»
Легкий щелчок и дверь за тобой плотно закрывается. Ты вздыхаешь и чувствуешь, как дикая усталость наваливается на твое тело, на твой разум. Как липкая паутина сомнений окутывает каждую клеточку твоей души. Когда ты один, то можно снять все маски и отдаться на растерзание своим печалям и бедам.
Я подхожу к зеркалу и смотрю на свое измученное лицо. Пытаюсь нацепить улыбку, но края губ предательски дрожат. Чувствую, как внутри открывается жуткая пустота, которую нечем залатать. Из глубины поднимается ужасное ощущение одиночества. Я ошиблась. Я далеко не сильна духом. Закрываю глаза и пытаюсь прогнать ощущение рук Андрея на своей коже. Бегу от этих обрывков воспоминаний, которые так услужливо подсовывает моя память. Как вдруг перед глазами возникает наш поцелуй с Тимуром. И я хватаюсь за это видение будто бы за спасительную соломку. Провожу пальцами по своим губам и делаю глубокий вздох. А затем опускаю вторую руку на грудь и сквозь платье сжимаю сосок. Я знаю, это неправильно и то, что я сейчас делаю, это буйство моего изголодавшегося по мужским ласкам тела и пережившего стресс мозга. Но, черт, этот поцелуй был таким сладким. И это единственно, что на данный момент реально не дает мне сойти с ума. Шорох позади меня заставил резко открыть глаза. Я вижу в отражении зеркала Тимура и предательски краснею. Твою мать, я забыла закрыть дверь на щеколду и поэтому, он стал свидетелем всех моих действий.
– Не слышала, как ты вошел, – немного севшим голосом обратилась я к парню, стараясь не замечать этот дикий блеск в его глазах.
– Да, как-то не очень хорошо получилось, – отозвался он таким же голосом и продолжал буравить меня взглядом.
И тишина. Да такая, что слышно наше дыхание и бешенный стук сердец. Он смотрел на меня каким-то новым взглядом, как будто бы впервые увидел. И так, как смотрит мужчина на женщину, которую хочет. Вокруг витало напряжение, желание, которое сдерживалось. Между нами было всего десять шагов, на которые никто из нас не решался. Я оборачиваюсь к нему лицом и прикусываю губу, а он реагирует на это тяжелым вздохом. Взъерошивает рукой волосы, приводя их в беспорядок. И теперь вздыхаю я. Он очень красив, особенно сейчас. Легкая небритость, всклоченные волосы и пристальный взгляд серых глаз, который пробирал до костей. Рубашка небрежно застегнута всего на пару пуговиц и уже не заправлена в брюки, рукава закатаны. И пока я заворожено осматривала его, он наконец – то оторвался от двери и преодолел расстояние меду нами. Его рука коснулась моего лица и застыла на затылке. Не проронив и слова, он одним взглядом будто бы спрашивал моего разрешения. И я закрыла глаза, давая такое же молчаливое согласие.