Потом дядю как почетного гостя обвязали поверх пиджака фартуком из пальмовых листьев. Женщины хохотали до упаду, глядя на него.
Молодежь устраивала гонки на выдолбленных лодках, ловила багром форелей и накидывала лассо на птиц.
Вслед за тем был банкет. Меню состояло из самых необыкновенных блюд:
Рагу из комаров.
Плавники акулы в рисовой водке.
Копченые змеиные языки.
Салат из сахарного тростника.
Котлеты из кенгуру.
Пюре из улиток.
Крем из кокосовых орехов.
Вождь племени извинился, что не может угостить своих гостей ничем особенным.
— Конечно, хорошо поджаренная человечина вкуснее змеиных языков, — сказал он извиняющимся тоном, — но, к сожалению, мы как раз вчера докончили последнего пленника. А пока нам удастся поймать парочку из соседнего племени, остальные блюда остынут…
— Ничего, ничего, — утешал его дядя.
— Человечину я как-то не очень хорошо перевариваю, а доктор прописал мне диэту.
Они приступили к еде.
— Теперь сам, небось, видишь, как полезно закалять желудки, — шепнул дядя Конраду. Но все-таки после пюре из улиток его чуть не стошнило.
Конрад разговорился с Пеструшкой и очень огорчился, когда девочка собралась уходить. Он упрашивал ее посидеть еще хоть минутку, но Пеструшка распростилась и убежала домой.
— Не горюй, сынок! — сказал Рингельхут. — Ешь хорошенько!
Но у Конрада и апетит пропал.
Однако уже было пора и в обратный путь.
Они поблагодарили за гостеприимство и отправились к сахарному тростнику за Негро Кабалло. Она мирно беседовала там с белой лошадкой.
— Друзья мои, — сказала она, — пожалуйста, не сердитесь на меня, но я остаюсь здесь. Сахарный тростник — вкусная, питательная вещь. Кроме того я собираюсь жениться на этой лошадке. Посмотрите на нее — разве она не хороша? Я хочу, наконец, обзавестись семьей. Я не хочу больше знать ни цирка, ни роликовых коньков и вообще ничего, что напоминает Европу. Довольно! Я не скажу больше ни слова по-человечьи. Разговаривать — это не лошадиное дело. Назад, к природе!
— Пожалуйста, без фокусов! — закричал на нее дядя. — Это еще что за штуки?
Негро Кабалло молчала.
— Будешь ты отвечать, нелепая тварь? — заорал на нее аптекарь.
— Дядя, — остановил его Конрад, — ведь она решила больше не разговаривать. Если она уж так хочет жениться на этой лошадке, не будем мешать их счастью.
Лошадь с благодарностью поклонилась ему. Но Рингельхут продолжал бесноваться:
— С ума можно сойти! К чему этой кляче жениться? Я ведь вот тоже холостяк! И детей у меня нет!
— А я-то на что? — возразил Конрад, — раз у тебя такой племянник, тебе своих детей и не нужно.
— Ну, смотрите! — обратился дядя к Негро Кабалло: — от вашего брака получатся жеребята сплошь в клеточку. Одна Пеструшка за другой! Нет, вы серьезно не хотите идти с нами?
Лошадь отрицательно покачала головой.
— Чтобы вы себе все ноги переломали. А еще лошадь называется! Вы не лошадь, а осел!
Негро Кабалло поклонилась.
— Налево, кругом — марш! — сердито скомандовал дядя, схватил Конрада за руку и потащил за собой.
— Большое вам спасибо за все! — крикнул мальчуган, оглянувшись.
Негро Кабалло и белая лошадка высоко закинули головы и заржали дуэтом.
— Не в ногу идешь! — сердился Рин-гельхут.
Это была явная придирка. Просто он злился на измену Негро Кабалло.
Они брели через лесную чащу. Вдали рычали дикие звери. Павианы бросали в них кокосовые орехи. А лесу, казалось, конца не было. Чтобы не так страшно было, они затянули песню.
Дядя взглянул на часы и воскликнул:
— Ого! Без десяти семь! Если мы не доберемся сейчас до шкафа, ты опоздаешь к ужину.
— И сочинения не успею написать, — добавил мальчуган.
Они спели еще одну лесенку, и дядя опять взглянул на часы.
— Если сейчас не произойдет чуда, — с грустью сказал он, — мы можем со спокойной совестью остаться здесь и предложить себя ближайшему племени на праздничное жаркое…
— А кто вам сказал, что не будет чуда? — раздался голос за их спиной.
Они обернулись. Невдалеке стоял «Вороний клюв», он же «Спешная почта», и улыбался.
— Вы уж однажды выручили нас из беды, — сказал дядя Рингельхут, — не устроите ли вы чего-нибудь насчет моего шкафа, дорогой «Спешный клюв»?
— «Спешная почта», — невозмутимо поправил чернокожий.
Потом пробормотал:
«Трижды восемь — сорок восемь.
Сорок восемь — пятью пять.
Мы сейчас его попросим
Возвратиться к нам опять!»
Он хлопнул в ладоши и… перед ним, в чаще девственного леса, среди пальм и кактусов, очутился старый дядюшкин шкаф.
— Вот уж спасибо, так спасибо! — в восторге воскликнул Конрад, но «Вороний клюв» уже скрылся за деревьями.
— Ну и шельма же этот парень! — сказал дядя. — Но все же он очень услужлив.
Он втолкнул мальчугана в открытую заднюю стенку шкафа и сам поспешно полез вслед за ним.
Сделав шаг в темноте, они открыли дверцы и… очутились в коридоре дядиной квартиры на Йоган-Мейерштрассе!
Начинало смеркаться, и Конрад зажег свет. Он надеялся найти возле шкафа хоть веточку девственного леса. Но вокруг были только стены, оклеенные обоями.
Дядя снял с себя фартук из пальмовых листьев и повесил его на гвоздик в шкафу.
— Ну, бездельник, сыпь домой! — обернулся он к Конраду. — Привет родителям. Да скажи им, что я забегу после ужина. Пусть поставят на лед кружки две пива!
Мальчуган схватил свои школьные тетрадки, заявил, что все это вышло очень здорово, на ходу чмокнул дядю в щеку и убежал.
— Ну, ну, — проворчал растроганный холостяк. Даже поцелуи поехали! Это уж как-то не по-мужски…
Он выглянул из окна. Конрад в это мгновенье как раз выскочил на улицу и взглянул кверху. Они с улыбкой кивнули друг другу.
Аптекарь привел в порядок комнату, убрал валявшийся на полу тюфяк и тарелки со стола. Потом вышел в коридор, с любопытством заглянул в старинный шкаф и покачал головой. Фартук из пальмовых листьев исчез! И задняя стенка шкафа была на месте!
Старинный шкаф стоял у стены так же, как он стоял там уже много лет. Дядя еще раз покачал головой.
— Тэк-с, а теперь после трудов праведных выкурим сигарку, — пробормотал он и направился в комнату, напевая вполголоса:
«Мы не будем уверять,
Кто не верит — наплевать!»
Не верите, ну и пусть!
Когда Рингельхут пришел к родителям Конрада, мальчик уже спал.
— Что вы сегодня вытворяли? — спросила мать Конрада.
— А разве он ничего не рассказывал? — удивился дядя.
— Да, ничего, — ответил отец. — Мальчишка совсем от рук отбился…
— Ну, ладно, — сказал дядя Рингельхут. — А дадут мне, наконец, пива или нет?
Мать Конрада налила ему стакан и потом опять спросила:
— Нет, все-таки, каких глупостей вы натворили?
— Ого! — сказал дядя, — сегодняшний день прошел очень занятно. — Какая-то лошадь спросила нас на Глассисштрассе, нет ли у нас сахару. У нас не было. И можете себе представить? Она заявилась потом ко мне на квартиру. Потом мы были у толстяка Зейдельбаста. Он учился раньше в одной школе с Конрадом, а теперь стал президентом в «стране лентяев». Там, знаете ли, удивительные деревья! На них растут готовые пироги. Потом мы поехали на Южный океан. Я до сих пор понять не могу, как это мы вовремя вернулись!..
Родители Конрада с ужасом переглянулись.
Отец серьезно сказал:
— А ну, покажи язык.
А мать сказала:
— Тебе нужно положить холодную примочку на голову.
— Еще стакан пива, вот что мне нужно, — ответил дядя, — да, пожалуйста, поживей, него я буду пить прямо из бутылки!
— Ну нет, брат, — воскликнул отец Конрада, — больше ты не получишь ни капли!
— Почему ты от меня скрыл, что в вашем роду есть сумасшедшие? — с упреком сказала мать Конрада своему мужу.
— А что, затылок у тебя не белит? — спросил брат у аптекаря. — Мальчуган очень шалил после обеда? Тебе надо быть с ним построже.
Дядя Рингельхут налил себе полный стакан пива, выпил его залпом и сказал:
— С вами сегодня каши не сваришь. Вы слишком стары для своего возраста!
— Еще чего! — воскликнул брат. — Он еще смеет делать нам выговоры! Это не мы слишком стары, а ты слишком молод!
— Ах, вот как? — воскликнул дядя Рингельхут. — Ну, ладно, будьте здоровы! Я только загляну к мальчику, посмотрю, как он спит.
— И, пожалуйста, не дури, — сказал брат.
— Оставь ты меня в покое! — закричал дядя, а то я сейчас же притащу нюхательного табаку и взорву вас на воздух. Ну, а пока честь имею!
И, церемонно поклонившись, он направился в комнату Конрада.
Бесшумно повернув выключатель, он на цыпочках подкрался к кровати.
Мальчик крепко спал. Но вдруг он заворочался, усмехнулся во сне и пробормотал:
— Ну, полезай в карман, карапуз!
— Ах ты плут, — прошептал дядя. — В следующий раз я превращу тебя в таракана.
Потом он оглядел комнату. На столе тетрадка с надписью «Домашние сочинения». Он взял ее и стал перелистывать, пока не нашел того, что искал.
По четвергам всегда очень весело. Потому что я прихожу к дяде. По четвергам он свободен. Он аптекарь, и фамилия его Рингельхут. Такая же, как у меня. Потому что он мой дядя.
Сегодня опять был четверг. И я ему сказал, что должен написать сочинение о Южном океане. Потому что я хорошо знаю математику, но у меня нет воображения. А он сказал, что просто надо туда с'ездить.
Мне очень понравилось, что он так сказал.
Ну, мы и отправились. Сперва в старый шкаф в коридоре. Потом в «страну лентяев», потом в замок с умершим королем. Много было интересного. Мы ехали на лошади, которую встретили на Глассисштрассе и кормили сахаром и которая на роликах. Я думал, что экватор совсем другой, а мы прокатили по нему через море на остров в Южном океане.