– О боже! Младшая сестренка моей чтицы! – воскликнула миссис Мортлок. – Вы, должно быть, ошиблись, Сара-Джейн!
– Нет, мэм, это ужасная правда, – ответила бедная Поппи. Убитая горем, она почти рыдала. – Две другие молодые леди пришли за мной, и мне надо уйти вместе с ними. Извините, тетя Флинт, что снова так скоро ухожу, все это так неожиданно. Мой долг – быть с молодыми леди.
– Твой долг – быть с твоей тетей, мисс, – воскликнула разгневанная миссис Флинт. – Я приняла тебя обратно, но твое поведение становится невыносимым. Я убеждена, что с тремя леди все будет в порядке. Не верю, что девочка ушла из дома. Это все твои выдумки, Сара, ты стала нечестной, дурной девушкой.
– Это не так! – вдруг воскликнула мисс Слоукум. – Сара-Берта говорит правду, я просто уверена в этом. Я видела дурной сон прошлой ночью. Мне приснились белые лошади, а это всегда к большому горю. У меня предчувствие, что бедной невинной малютки уже нет в живых!
– Нет в живых! – вскрикнула миссис Мортлок. – Мисс Слоукум, прошу вас, сядьте ко мне, дорогая, и объясните, какие у вас причины для такого страшного предположения. Не могу поверить в это. Мисс Слоукум, как и где погибла девочка?
Во время этих неистовых споров миссис Дредж, более добросердечная, чем остальные, покинула комнату. Выйдя в холл, где стояли Примроз и Джесмин, она выслушала их сбивчивый горестный рассказ. Особенно горевала Джесмин, которая чувствовала себя виноватой. Дело в том, что это она оставила Дэйзи одну в Чудесном замке, поскольку сестренка отказалась ехать с ней в Южный Кенсингтон. Выслушав сестер, миссис Дредж попросила их сесть и подождать ее, после чего вернулась в гостиную.
– Миссис Флинт, – сказала она, – я говорила с двумя старшими сестрами Мэйнуеринг. Они в холле. Нет, миссис Мортлок, вам нельзя сейчас встретиться с мисс Примроз. Девочки в большом горе, потому что младшая исчезла, и, возможно, здесь кроется какая-то тайна. Похоже, что ваша племянница, Сара, – последняя, кто видел ребенка. Естественно, миссис Флинт, мисс Примроз и мисс Джесмин хотят расспросить ее. Ей лучше пойти с ними. Их друг, мисс Эгертон, у которой они живут, уехала сегодня днем к больной родственнице в деревню. Девочки беззащитны, им не с кем посоветоваться. Я поеду с ними в наемной карете. Сара-Энн, не стойте, раскрыв рот, а бегите за каретой. Двуколку не берите. Да, леди, это мой долг – помочь бедным сиротам, и я иду.
Пока миссис Дредж говорила, миссис Мортлок выпустила худую руку мисс Слоукум. Лицо последней приняло ревнивое выражение, потому что ей самой хотелось быть объектом интереса и симпатии миссис Дредж. Миссис Мортлок подняла свои почти слепые глаза к полному лицу маленькой женщины и заговорила язвительно:
– Весьма обязана вам, миссис Дредж, что в пору, когда у меня горе со зрением, вы уходите и уводите с собой мою чтицу. Не думаю, чтобы мои деньги причиняли ей вред. Это так благородно с вашей стороны, миссис Дредж, идти сейчас вместе с сиротами. Мне приятно думать, что баранья котлета, которую вы только что съели, придаст вам сил в трудную минуту. Только помните, миссис Дредж, – мы закрываем двери дома в десять часов, и запасных ключей у нас нет. Не так ли, миссис Флинт?
– При обычных обстоятельствах так, мэм, – ответила миссис Флинт, которой очень хотелось умилостивить обеих богатых вдов. – При обычных – да, но в эту ужасную минуту, я думаю, добросердечной миссис Дредж можно позволить десятиминутное опоздание.
– А вот и карета, – воскликнула миссис Дредж. – До свидания, леди. Если я не вернусь к десяти минутам одиннадцатого, не ждите меня до завтрашнего утра.
Когда миссис Дредж с тремя девушками вошла в опустевшую гостиную девочек, то выказала себя очень практичным человеком. Первым делом она внимательно выслушала рассказ Поппи о том, что случилось днем. Затем попросила Примроз рассказать как можно больше о Дэйзи. Все ее детское горе, нервозность и необъяснимое отчаяние были обдуманы. Мудрая женщина покачала головой и наконец сказала с присущим ей здравым смыслом:
– Ясно, как то, что я – Джемима Дредж, что на малышку оказывалось сильное давление. Кто-то ее пугал. Мисс Примроз, вы должны понять, кто этот человек, и найти его. Теперь второе: куда она отправилась? Несомненно, туда, где родилась. Мы должны последовать за ней на первом же утреннем поезде, моя дорогая.
– Она все время говорила о моем чеке на пособие! – воскликнула Примроз. – И в своей записке она пишет о потерянных деньгах. Меня сейчас больше волнует моя сестра, чем деньги, но, миссис Дредж, нам с Джесмин просто не на что купить билеты, даже в третьем классе.
– Ну-ну, моя милая, на что еще нужен толстый кошелек? Чтобы сделать его потоньше! Мой бедный муж, его звали Джошуа – мы оба начинаемся на «Дж», – так он всегда говорил: «Джемима, благодари Бога за то, что мелочная торговля процветает. Полный кошелек означает легкое сердце. С нашими средствами мы можем делать добро, Джемима. Таковы были слова моего Джошуа, мисс Мэйнуеринг, и я слышу, как он и сейчас говорит их мне из могилы. Завтра же утром мы поедем в Розбери, дорогая, а мисс Джесмин останется дома с Сарой-Мэри за компанию. Не имеет смысла тратить лишнее. Одной из вас вполне достаточно.
Во время этого монолога в дверь постучала Бриджет и вручила Джесмин толстый пакет, который только что принес почтальон. Там оказалась часть рукописи и первая корректура этой части ее романа. Пакет принесли в такой ужасный момент, что Джесмин молча положила его на кушетку. Примроз только подняла голову, которую в переживаниях опустила на руки, но любопытства не проявила. Зато глаза Поппи засияли. У нее вспыхнула надежда, что если роман Джесмин будет иметь успех, он не только принесет богатство молодому автору, но и позволит ей, Поппи, получить обратно одолженные деньги. Ибо, хотя душа этой славной девушки была щедрой и великодушной, онахотела получить обратно свои деньги.
Глава XLIIПЕРВЫЙ ЗАРАБОТОК
Ранним утром следующего дня миссис Дредж и Примроз уехали в Розбери, а Джесмин и Поппи остались вдвоем и приготовились к долгому ожиданию. Поппи надеялась, что Джесмин повеселеет, глядя на свой роман в напечатанном виде, а может быть, и прочтет ей отрывок вслух, но бедная Джесмин была безутешна.
– Как можно читать, Поппи, когда я не знаю, где наша Дэйзи? – говорила она страстно. – Она знала мою тайну и всегда верила, что я гений. Не могу смотреть на свой роман, Поппи, нет, не могу. Но если тебе хочется посмотреть рукопись и почитать напечатанную главу, – пожалуйста. Было бы очень хорошо, если бы тебе понравилось. Садись и читай, а я устроюсь у окна и буду смотреть на дорогу. О боже, боже! Примроз обещала прислать телеграмму по приезде в Розбери. Как мне жить дальше, если не найдется моя милая сестренка, моя Дэйзи? Ну как я могла оставить ее одну?
– Сейчас я ничем не могу помочь, мисс Джесмин, так что я пока почитаю ваш чудный роман, – ответила Поппи. – А потом, после ужина, если вы не возражаете, скажу, что думаю о нем.
– Сегодня мне все равно, что ты о нем думаешь, – отвечала бедная Джесмин опечаленным тоном.
Они постояли у окна, а потом Поппи, устроившись поудобнее на кушетке, принялась с удовольствием читать, если можно говорить об удовольствии в такой ужасный день. Примерно через час раздался стук в дверь, и вошел Артур Ноэль. Увидев его, Джесмин вскрикнула от радости, подбежала к нему, схватила за руку и разрыдалась.
– Она пропала, наша девочка, наша славная Дэйзи, которая так любила вас, потерялась.
– Мы думаем, она уехала в Розбери в вагоне третьего класса, – вмешалась Поппи.
– Расскажи все по порядку, Джесмин, – попросил Артур ласково. Он усадил девочку на кушетку и, сев около нее, внимательно выслушал ее рассказ.
– Но Элсуорси в Лондоне, – сказал он, когда услышал, что Дэйзи, возможно, отправилась к ним.
Джесмин разразилась новым потоком слез.
– Тогда она совсем потерялась, – проговорила она сквозь слезы. – Мистер Ноэль, если вы настоящий друг, помогите найти ее.
– Да, Джесмин, я обязательно найду ее. Я пришел кое о чем попросить тебя, но вижу, что сейчас требуется моя помощь. Я приду вечером, когда вернется твоя сестра. Если она приедет ни с чем, за поиски возьмусь я. Не беспокойся, Джесмин, мы скоро получим известия о нашей дорогой девочке.
Джесмин слегка утешилась и сказала:
– Знаете, мы не только Дэйзи потеряли. Мы потеряли все наши деньги за квартал. Это просто невероятно. Уходя утром на работу, Примроз оставила чек на столе, а Дэйзи написала, что уходит из дома, потому что чек потерян. Теперь у нас нет денег, кроме тех, которые Примроз получает у миссис Мортлок.
– Но зато есть надежда на гораздо больший заработок, мисс Джесмин, – бодро вмешалась Поппи, – когда ваш захватывающий роман будет напечатан!
– Твой роман, Джесмин? – спросил Ноэль. – Напечатан? Кто печатает его, моя дорогая? Я бы хотел почитать его.
– В другое время, мистер Ноэль, пожалуйста. Я не могу сегодня о нем говорить.
Ноэль взглянул на нее серьезно.
– Не горюй так, Джесмин. Если ты решишься и окажешь мне услугу, то сможешь немного заработать уже сегодня. Моя просьба совсем не сложная, и, возможно, даже порадует тебя. Я никогда не читал ни одной твоей вещи, но заметил, что у тебя художественный вкус и верный глаз на сочетание цветов. Они проявились в убранстве и этой комнаты. Однажды я рассказал о тебе одной леди. Мы с ней друзья. Так вот, на днях она дает званый обед и ищет художника, который мог бы украсить ее комнату цветами, желательно, в новом стиле. Не пойдешь ли ты сейчас к ней посмотреть, что там можно сделать? Она даст тебе цветы и вазы, и ты расставишь их по своему вкусу. Она заплатит гинею. Думаю, это будет своевременный и не самый трудный заработок.
Глаза Джесмин засверкали.
– В другое время это было бы потрясающе!
– Разве для вас гинея лишняя? Надевай-ка шляпу, и пойдем, попробуешь ее заработать.
– Пойдемте! Как вы добры, мистер Ноэль. Я бы очень хотела, чтобы вы были моим братом!