На 19 декабря 1941 года бронеотряды имеют:
Бронеотряд Мурманской Опергруппы — Т-37-38 — 6, из них 2 в ремонте, БА-10 — 12.
Бронеотряд Кандалакшской Опергруппы — Т-37-38 — 6, из них 1 в ремонте, БА-10 — 9.
Бронеотряд Кемской Опергруппы — Т-37-38 — 5, все требуют ремонта, БА-10 — 9, БА-20 — 4.
Танковая рота в составе батальона охраны штаба Карельского фронта — Т-37-38 — 14».
В дальнейшем, в связи со стабилизацией линии фронта, танки в активных боевых действиях не участвовали вплоть до 1944 года.
К лету 1944 года все оставшиеся в строю Т-37А и Т-38, а также машины, переданные с Ленинградского фронта, были сведены в 92-й отдельный танковый полк. В ходе подготовки к наступлению в Карелии командование фронта приняло решение использовать этот полк «для форсирования реки Свирь и захвата плацдарма с целью обеспечения переправы остальных войск». Эта операция стала вторым (и самым удачным) эпизодом, в котором плавающие танки использовались для переправы через водную преграду. Совместно с 92-м танковым полком, имевшим к 18 июля 1944 года 40 Т-37А и Т-38, должен был действовать 275-й отдельный моторизованный батальон особого назначения (ОМ-БОН), насчитывавший 100 автомобилей-амфибий Ford-GPA, полученных из США по программе ленд-лиза.
19 июля 1944 года 92-й танковый полк и 275-й ОМ БОН вышли в район выжидательных позиций и к исходу 20 июля сосредоточились южнее Лодейного Поля. Река Свирь в этом месте имела ширину от 250 до 400 метров, глубину до 5–6,5 метров и скорость течения более 0,4 м/с. На подготовку операции танкисты имели всего одни сутки. За это время частями была проведена разведка местности, подготовлены исходные позиции для техники, выбраны пути подхода к реке и спуски в воду. Одновременно была проведена рекогносцировка берега и реки командирами и механиками-водителями танков и автомобилей-амфибий.
Операция началась утром 21 июля 1944 года. Началу переправы через реку Свирь предшествовала мощная артиллерийская подготовка, длившаяся 3 часа 20 минут. За 40–50 минут до окончания артогня 92-й танковый полк занял исходные позиции.
Отработка взаимодействия танков с пехотой — на переднем плане танк Т-40. Западный фронт, зима 1942 года (АСКМ).
Одновременно на берег реки вышли 338-й, 339-й и 378-й гвардейские тяжелые самоходно-артиллерийские полки (63 ИСУ-152). Танки и автомобили-амфибии с десантом автоматчиков и саперов, начали переправу еще до окончания артиллерийской подготовки. Ведя огонь из пулеметов с хода, машины быстро достигли противоположного берега. При поддержке огня тяжелых самоходных полков, ведущих огонь прямой наводкой по ДЗОТам и огневым точкам противника, плавающие танки преодолели проволочные заграждения, три линии траншей и при поддержке десанта с автомобилей-амфибий завязали бой в глубине захваченного плацдарма.
Мощная артиллерийская подготовка и внезапность атаки плавающих танков и автомобилей-амфибий не позволили противнику использовать все огневые средства и обеспечили быстрый захват правого берега реки Свирь на фронте до 4 километров. При этом потери 92-го танкового полка составили всего 5 машин. В дальнейшем, по мере переправы стрелковых частей и расширения плацдарма, к вечеру 23 июля на правый берег Свири переправили танковую бригаду, танковый полк и четыре самоходно-артиллерийских полка, которые расширили и углубили прорыв.
Операция по форсированию реки Свирь стала последним эпизодом участия советских плавающих танков в Великой Отечественной войне.
Следует отметить, что в некоторых учебных танковых частях танки Т-37А и Т-38 эксплуатировались вплоть до конца войны — например в Горьковском учебном танковом центре 4 Т-38 числились вплоть до лета 1945 года.
ПОД ЧУЖИМ ФЛАГОМ. Информация об использовании советских плавающих танков в армиях других стран довольно скупа. Единственной машиной, направленной на экспорт, был один танк Т-37А, проданный Турции в 1934 году вместе с партией Т-26. Советское правительство рассчитывало на заказ партии плавающих танков, но после испытаний Т-37А турки отказались от их закупки.
Остальные танки-амфибии попали в другие страны в качестве трофеев. Первой «обзавелась» ими армия Финляндии, захватившая в ходе советско-финляндской («Зимней») войны довольно большое количество Т-37А и Т-38. После ремонта на заводе в Варкаусе они были включены в состав финского танкового батальона, имевшего на 31 мая 1941 года 29 Т-37А и 13 Т-38. К 1 июля 1943 года все Т-37А были выведены из эксплуатации вследствие сильного износа, зато количество Т-38 было доведено до 19. Летом 1944 года для тренировки расчетов противотанковой артиллерии несколько Т-38 переоборудовали в ходовые макеты танков Т-34 и КВ. Для этого на шасси плавающих танков установили металлические кузова, очертаниями напоминавшие корпуса Т-34 и КВ. Новые машины получили обозначения Т-38-34 и Т-38-КВ соответственно. Всего было переделано 15 машин (11 в Т-38-34 и 4 в Т-38-КВ), последние из которых были списаны только в 1960 году!
В 1940 году один трофейный Т-37А финны подарили шведским добровольцам, которые в ходе «Зимней» войны действовали против частей Красной Армии на Кемьском направлении. Непродолжительное время этот танк использовался в Военной пехотной школе недалеко от Стокгольма.
Помимо финнов и шведов, трофейные Т-37А и Т-38 эксплуатировали венгры и румыны, но подробной информацией по этому поводу автор не располагает. Известно только, что к 1 ноября 1942 года в румынской армии имелось 19 Т-37А, 3 Т-38 и 1 Т-40.
Трофейные плавающие танки использовались и в частях вермахта, но в весьма небольших количествах. Главным образом они несли службу охраны в тылу, но иногда включались как внештатные машины в состав разведывательных батальонов пехотных дивизий.
Оставленные из-за поломок или отсутствия горючего легкие танки Т-37А (впереди) и Т-38. Лето 1941 года (ЯМ).
Танки Т-40 выдвигаются для выполнения боевой задачи. Западный фронт, январь 1942 года (РГАКФД).
ТАНКИ-АМФИБИИ В НАШИ ДНИ. До настоящего времени сохранилось только шесть экземпляров советских танков-амфибий. Четыре из них находятся в России: Т-37А и сухопутный вариант танка Т-40 (но уже перевооруженный 20-мм пушкой ШВАК) в Военно-историческом музее бронетанкового вооружения и техники в подмосковной Кубинке, Т-38 в музее завода АЗЛК и Т-38 перевооруженный 20-мм пушкой ШВАК на площадке Центрального музея Вооруженных сил в Москве. За рубежом находятся два образца — Т-38-34 (переделанный в ходовой макет Т-34) в финском музее бронетанковой техники в Пароле, Т-37А в Швеции, в танковом музее в Аксвелле. Кроме того, в Военно-историческом музее бронетанкового вооружения и техники в подмосковной Кубинке сохранился единственный экземпляр амфибии Vickers-Carden-Loyd из числа закупленных Советским Союзом в 1932 году.
ПЕРЕЧЕНЬ ИСТОЧНИКОВ
1. Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 31811, оп. 3, д. 77, л. 45.
2. РГВА, ф. 31811, оп. 3,Д. 143, л. 222.
3. РГВА, ф. 31811,оп. 3, д. 77, л. 42.
4. Российский государственный архив экономики (РГАЭ), ф. 43014, oп. 1, д. 44, л. 4.
5. РГАЭ, ф.43014, оп. 1,д.44,л. 28.
6. РГАЭ, ф. 7297, оп. 41, д. 73, л. 197–198.
7. РГВА, ф. 31811, оп. 2, д. 246.
8. РГАЭ, ф. 7719, оп. 4, д. 79, л. 34.
9. РГАЭ, ф. 7719, оп. 4, д. 80, л. 15.
10. РГАЭ, ф.7719,оп. 3, д.82,л. 22.
11. РГВА, ф. 31811, оп. 3, д. 556, лл. 2–5.
12. РГВА, ф. 31811, оп. 3, д. 250, л. 11.
13 РГВА, ф. 31811, oп. 3, л.15.
14. РГВА, ф. 31811, оп. 3, лл. 57, 63, 64.
15. РГВА, ф. 31811, оп. 3, л. 66.
16. РГВА, ф. 31811, оп. 3, л. 67.
17. РГВА, ф. 31811, оп. 3, л. 74.
18. РГВА, ф. 31811, оп 3. д, 414, л. 36.
19. РГВА, ф. 31811, оп. 3. д. 414, л. 45.
20. РГВА, ф. 31811, оп. 2, д. 840, л. 15 — 17.
21. РГВА, ф. 34014, оп. 2, д. 695, л. 61.
22. РГВА, ф. 34014, оп. 2, д. 695, лл. 80–82.
23. РГВА, ф.31811, оп. 3,д. 403, л.6.
24. РГВА, ф. 34014, оп.2. д. 459, л. 57.
25. РГВА, ф. 31811, оп. 3, д. 538, л. 276.
26. РГВА, ф. 31811, оп. 3, д. 1633, л. 209.
27. РГВА, ф. 31881, оп. 2, д. 928, л. 207.
28. РГВА, ф. 31811, оп. 2, д. 498, л. 12.
29. РГВА, ф. 31811, оп. 2, д. 498, л. 16.
30. РГВА, ф. 31811, оп. 2, д. 498, л. 17.
31. РГВА, ф. 31811, оп.4,д. 25, л. 27.
32. РГВА, ф. 31811, оп. 3, д. 1633, л. 209.
33. РГВА, ф. 31811, оп. 3, д. 778, л. 345.
34. РГВА, ф. 31811, оп. 3,д. 975, л. 153.
35. РГВА, ф. 31881, оп. 3, д. 30, л. 2 — 5.
36. РГВА, ф. 31881, оп. 3, д. 30,л. 2–5.
37. РГВА, ф. 31811, оп. 3, д. 1633, л. 134.
38. РГВА, ф. 31811, оп. 2, д. 928, л. 35.
39. РГВА, ф. 34014, оп. 2, д. 831, л. 101.
40. РГАЭ, ф. 7914, оп. 3, д. 191, л. 19.
41. РГАЭ, ф. 7914, оп. 3,д. 191, л. 19–20.
42. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4, д. 17, л. 4.
43. Российский государственный архив социально-политической истории, ф. 644, оп. 2, д. 5, л. 161.
44. РГАЭ, ф. 8752, оп. 4, д. 17, л. 7.
45. РГАЭ, ф. 8734, оп. 6, д. 592, л. 5.
46. РГВА, ф. 25880, оп. 4, д. 90, л. 38.
47. РГВА, ф. 31811, оп. 2, д. 915, лл. 270–278.
48. РГВА, ф. 32113, oп. 1, д. 240, л. 24.
49. РГВА,ф. 31811, оп. 2, д. 1192, л. 28.
50. РГВА, ф. 31811, оп.2, Д. 1134, л.221.
51. Центральный архив Министерства Обороны (ЦАМО), ф. 229, оп. 3780, д. 1, лл.98 — 102.
52. «Боевой опыт в оборонительных боях Великой Отечественной войны 1941–1945.» М, Воениздат, 1949 г., с. 32–33.
53. ЦАМО, ф. 38, оп. 30428, д. 7, л. 396.
54. ЦАМО, ф. 228, оп. 3968, д. 1, лл. 4–7.
55. ЦАМО, ф.3073, oп. 1, д. 2, лл.6–7.
56. ЦАМО, ф. 33, оп. 682524, д. 429, л. 234.
57. ЦАМО, ф. 229, оп. 161, д. 920, л. 35.
58. ЦАМО, ф. 228, оп. 701, д. 1044, л. 143.
59. ЦАМО, ф. 228, оп. 701, д. 1044, л. 214.
В выпуске использованы фотографии из Российского Государственного архива кинофотодокументов (РГАКФД), Центрального музея Вооруженных Сил (ЦМВС), коллекций М. Свирина (МС), Е. Muikku, а также из архива издательства «Стратегия КМ» (АСКМ).