Танк Т-33 на плаву во время показа М. Тухачевскому. Ленинград, 10 апреля 1932 года (АСКМ).
Опытный образец танка Т-33 конструкции ОКМО, вид слева. Хорошо видна форма поплавков над гусеницами. 1932 год (АСКМ).
ТАНКИ Т-41 И Т-37
Работы по проектированию новых образцов отечественных плавающих танков начались в феврале-марте 1932 года, когда еще полным ходом шли работы по Т-33. В докладе «О ходе работ по проектированию новых типов танков», направленном руководством УММ РККА в Совет труда и обороны СССР в апреле 1932 года, об этом сказано следующее:
«Танкетки. В валовом производстве находится Т-27. Ведутся работы по изготовлению опытных образцов танкетки с вооружением в башне. Первый образец, под шифром Т-41, изготавливаемый заводом ВАТО в Москве, будет готов в мае сего года. Другой образец, под шифром Т-37, изготавливаемый на машиностроительном заводе имени Ворошилова[1], будет выпущен в июне сего года. Оба танка будут обладать плавучестью, и разница их состоит в том, что Т-41 имеет мотор Форд-АА, расположенный по осевой центральной линии машины, в то время как Т-37 имеет одностороннее расположение мотора по типу амфибии Карден-Лойд. В этом случае стандартный задний мост автомобиля Форд-АА изменяется» (3).
Танк Т-41, спроектированный под руководством Н. Козырева на 2-м заводе Всесоюзного автотракторного объединения (ВАТО) в Москве, поступил на испытания в начале июля 1932 года. Танк имел клепано-сварной корпус, собранный на металлических уголках. Для герметизации стыков между броневыми листами в нижней части корпуса устанавливались резиновые прокладки. На крыше корпуса, на шариковом погоне, устанавливалась башня, смещенная к правому борту. Ее поворот осуществлялся вручную при помощи специальных рукояток.
Вооружение Т-41 состояло из 7,62-мм пулемета ДТ, установленного в полукруглом вращающемся броневом щитке в лобовом листе башни. Для крепления пулемета в основании щитка имелся специальный хомут. Такая установка оказалась довольно громоздкой и сложной, а углы обстрела пулемета (без поворота башни) составляли всего 33 градуса по горизонту и 24 градуса по вертикали.
Автомобильный карбюраторный двигатель Форд-АА мощностью 40 л.с. располагался продольно вдоль центральной оси машины. Он позволял танку развивать скорость по шоссе до 35 км/ч. Бензобак на 120 литров размещался слева в кормовой части корпуса. Подача горючего осуществлялась самотеком. Запас хода танка по шоссе составлял 150 км.
Трансмиссия состояла из главного фрикциона (обычного автомобильного сцепления с грузовика Форд-АА), главной передачи фордовского дифференциала и коробки перемены передач, карданного вала и привода водоходного движителя. Последний состоял из жесткой зубчатой муфты, соединяющей вал гребного винта с коленчатым валом двигателя и механизма реверсирования. Причем конструкция муфты была такова, что для отключения винта требовалась остановка танка и выключение двигателя.
На плаву Т-41 передвигался при помощи двухлопастного гребного винта и плоского руля. При передвижении лопастей винта механизмом реверсирования при движении на воде танк мог двигаться передним и задним ходом. Скорость на плаву достигала 3–3,5 км/ч.
Ходовая часть Т-41 была почти такой же, как у танка Т-33 и амфибии Vickers-Carden-Loyd, а гусеница — мелкозвенчатая, по типу танкетки Т-27. Боевая масса танка с экипажем из двух человек (механик-водитель и командир) составляла 3,5 т.
После заводских пробегов и устранения выявленных недостатков, машину передали на НИБТ полигон (поселок Кубинка под Москвой) для прохождения испытаний, которые длились достаточно долго — со 2 августа по 29 сентября 1932 года. Такие длительные сроки были связаны с «длительными перерывами из-за ряда дефектов, поломок, произошедших при испытаниях, а также по другим обстоятельствам (отрыв работников, переброска машины на демонстрации и т. д.)» (4).
В заключении отчета об испытании танка Т-41 было сказано следующее:
«1. Машина Т-41, конструкции, представленной на испытания, имеет:
а) Большие поверхности обстрелу, расположение листов и швов, обеспечивающих большую вероятность попаданий пуль и разрушения брони;
б) Значительный боевой вес при недостаточной мощности мотора, снижающий тактические свойства танка;
в) Плохую проходимость, преодолеваемость препятствий и управляемость, как на суше, так и на воде;
г) Недостаточную конструктивную проработку ряда деталей (крепление рессор, отсутствие упорного подшипника гребного вала и др.);
2. Считать, что в данном виде машина как боевая использована быть не может. Направлению на войсковые испытания не подлежит» (5).
Опытный образец танка Т-37 конструкции ОКМО, вид сзади. 1932 год (АСКМ).
Опытный образец танка Т-41, общий вид. 1932 год (АСКМ).
Опытный образец танка Т-41 на плаву. НИБТ полигон, август 1932 года (АСКМ).
Учитывая результаты испытаний опытного образца Т-41, в КБ 2-го завода ВАТО разработали второй вариант этого танка. Изменения коснулись главным образом корпуса (он стал более низким и несколько иной формы), смотровых приборов механика-водителя, привода гребного винта и самого винта, а также руля. Это позволило снизить массу танка до 2,95 т, но существенных улучшений боевых качеств добиться не удалось. В первой половине 1933 года было построено 12 танков Т-41 «с измененной конструкцией корпуса», которые именовались в документах как «Т-41 серийный».
Плавающий танк Т-37 конструкции ОКМО вышел на испытания в июле 1932 года. Его компоновка была подобна Т-33 и амфибии Vickers-Carden-Loyd. Т-37 имел клепано-сварной корпус, изготовленный из обычной (не броневой) стали. На крыше устанавливалась башня, смещенная к левому борту. Ее вращение осуществлялось вручную. Вооружение танка состояло из 7,62-мм пулемета ДТ, установленного в шаровой установке, смонтированной в переднем листе башни.
Автомобильный карбюраторный двигатель Форд-АА мощностью 40 л.с., расположенный продольно, был смещен к правому борту. Он позволял 2,85-тонной машине развивать скорость до 35 км/ч по шоссе и 4 км/ч на плаву. Запас хода танка по шоссе составлял 160 км.
Трансмиссия состояла из главного фрикциона (обычного автомобильного сцепления), главной передачи, дифференциала и коробки перемены передач, карданного вала и привода водоходного движителя. На плаву Т-37 передвигался при помощи трехлопастного гребного винта и плоского руля.
Ходовая часть машины была изготовлена «по типу ходовой части фирмы „Крупп“, с которой наши конструкторы ознакомились в ходе испытаний немецких танков в Казани», Применительно к одному борту она состояла из двух двухкатковых тележек, двух поддерживающих катков, ведущего и направляющего колес.
В ходе заводских испытаний у танка Т-37 выявилось большое количество недостатков и недоработок, поэтому дальнейшие работы по машине прекратили осенью 1932 года. Впоследствии танк Т-37 был отправлен в утиль.
Что касается серийных танков Т-41, то 7 ноября 1932 года они участвовали в параде на Красной площади, а затем были переданы в танковые части в качестве учебных машин. Некоторые из них эксплуатировались вплоть до 1939 года. Один серийный Т-41 летом 1945 года имелся в составе воздушно-десантных частей Московского военного округа. Эта машина использовалась для отработки вопросов доставки танков по воздуху посадочным способом.
ТАНКИ Т-37А
Учитывая опыт, накопленный при проектировании машин T-4I и Т-37, Управление механизации и моторизации РККА приняло решение о разработке нового плавающего танка для принятия его на вооружение Красной Армии. Предполагалось, что машина «по компоновке будет аналогична Т-41, но с подвеской от танка Т-37».
Постановлением Совета труда и обороны СССР от II августа 1932 года, еще до изготовления опытного образца, на вооружение Красной Армии был принят новый легкий плавающий танк, получивший обозначение Т-37А.
Общий вид опытного образца танка Т-37 конструкции ОКМО. 1932 год (АСКМ).
Создание и организацию серийного производства Т-37А поручили 2-му заводу ВАТО[2] в Москве. Сюда передали весь материал по Т-37 разработки ОКМО, а также одну прибывшую из Англии амфибию Vickers-Carden-Loyd. Руководил работами главный конструктор танка Т-41 Н. Козырев.
Несмотря на уже имевшийся на заводе № 37 опыт серийного производства танкеток Т-27, развертывание выпуска танка Т-37А шло с большими трудностями. Дело в том, что новая машина была сложнее, чем Т-27, а возможности завода были достаточно ограничены. Тем не менее, годовой план по плавающим танкам на 1933 год, полученный от руководства Спецмаштреста, составлял 1200 машин. Кроме того, параллельно с освоением танка Т-37А завод № 37 продолжал выпуск Т-27 (при плане на 1933 год в 507 штук завод изготовил 914 Т-27), что, естественно, создавало дополнительные сложности.
Серийный танк Т-41 на подвеске под фюзеляжем бомбардировщика ТБ-3 во время демонстрации техники воздушно-десантных войск. Московский военный округ, 1945 год.
Возникли проблемы и с производством бронекорпусов Т-37А на Подольском крекинго-электровозостроительном заводе (до этого он выпускал корпуса танкеток Т-27). Дело в том, что корпуса Т-37А должны были изготавливаться при помощи штамповки с последующей цементацией. Первый опытный штампованный корпус, изготовленный из обычной (не броневой) стали, был готов 25 февраля 1933 года, но наладить их выпуск на заводе не сумели. Пришлось искать другие способы, например, гнуть броневые листы на специальных приспособлениях, что потребовало дополнительного времени и средств. Естественно, все это отразилось на выполнении задания по выпуску Т-37А на заводе № 37: за первое полугодие 1933 года было изготовлено всего 30 танков (из них 12 Т-41) вместо запланированных 225 машин. По поводу этого заместитель наркома обороны СССР М. Тухачевский сообщал в своем докладе «О ходе выполнения танковой программы за первое полугодие 1933 года» следующее: «…Причины невыполнения программы… по танку Т-37: