— Есть.
— Может, долбанем?
— А по какому поводу?
— Как по какому? Суббота, вечер… Можно и расслабиться немного. Тем более, что все костоправы уже ушли.
Бутылка водки была распита довольно быстро — в два приема.
— Теперь пошли, посмотрим, что там Гена наснимал, — пережевывая кусок колбасы, предложил Гена. — Кажется, он счастлив. Нам остается только полюбоваться на чужое счастье в виду полного отсутствия своего.
Телепередача о необычных кошках началась в 21.20. В просторном коридоре, возле огромного телевизора, собрались больные сразу с нескольких этажей. Зрители часто посматривали на Анекдота, которого держал на руках Гена.
Телепередачу трижды прерывала глупая реклама, но это не помешало понять Витьке, что Иван Кругликов не только способный журналист, но еще и талантливый режиссер. Подчеркнутая недосказанность свидетельских показаний соседей Петровича только разогревала зрительский интерес.
— Скажите, у вас есть дома черная кошка, которую вы взяли у Петровича? — спрашивал журналист очередного, явно растерявшегося от неожиданного визита соседа.
— Ну, это самое… Есть, в общем.
— Что это за кошка?
— Кошка она и есть кошка, — отмахивался человек, боясь признаться в своем суеверии.
— У вас что-нибудь изменилось в жизни с ее появлением в вашем доме?
— Да как сказать… Хуже не стало.
— Хуже? Скажите, а вы можете продать свою кошку? Скажем, за сто рублей?
— Зачем? — простодушно удивлялся сосед.
— Хорошо, а за триста?
— Не-а.
— А за двадцать тысяч?
— Не-е-е! — сосед начинал хитро щуриться. — Да зачем она вам? И, кстати, ерунда все это.
— Что, ерунда?
— А то, что люди болтают.
— Простите, а что они болтают?
Вопрос оставался без ответа.
Но следующий респондент оказался более словоохотливым.
— У Петровича, за его черными котами и кошками, всегда очередь стоит, — улыбаясь, пояснял он. — Люди говорят, что не простые они, кошки эти. Счастье в дом несут и от зла охраняют.
— А правда, что однажды такая кошка спасла целую семью?
— Правда. У меня вот тоже кот от Петровича есть. Ох, и умная животинка! Все понимает. Только странный он немножко.
— Чем же странный?
— А пока он весь дом не обойдет, ни за что спать не ляжет. Прямо как сторож какой! Если в доме неприятность какая-нибудь, ну скандал там или еще беда какая, мой Васька ни за что из дома не уйдет. Сядет где-нибудь в сторонке, глазами сверкает и слушает. Гнать его бесполезно, все равно не уйдет.
— А еще ничего необычного вы не замечали?
— Еще?.. Да как вам сказать… — сосед почесал затылок. — Все кошки от Петровича очень хорошо людские болячки чувствуют. Например, когда у меня ноги болят, ревматизм у меня, Васька всегда вместе со мной спит. В ногах, конечно.
— Помогает?
— А смеяться не будете?
— Ну что вы!..
— Лучше всякий таблеток и мазей действует мой Васька! Так что вы не просите, никто вам тут своего кота и кошку не продаст. Ни за какие деньги.
И действительно, на стандартное предложение продать зеленоглазое чудо все опрашиваемые отвечали дружным отказом. Даже те, кто ни во что не верил и даже за цену превысившую сорок тысяч рублей.
— Я и восемьдесят давал, — пояснил застывшим в изумлении пациентам больницы Иван Кругликов. — Только потом этот эпизод вырезал.
— Почему? — глухо спросил Витька.
— Потому что в это почти невозможно поверить!
Сам Петрович появился на экране к концу телепередачи. Старик немного смущенно улыбался и, отвечая на многочисленные вопросы, продолжал спокойно заниматься хозяйственными делами.
— На доброго колдуна дед похож, — громко сказал Гена. — Прямо лесовик какой-то.
Зрители одобрительно рассмеялись.
— Да ничего я не знаю! — отбивался от Ивана Кругликова старик. — Кошки и кошки, что я за ними наблюдаю, что ли? Откуда они приходят, один Бог знает.
— Как приходят? — удивлялся на экране Иван Кругликов — Так они что, еще и ПРИХОДЯТ?!
— Ну да, — просто соглашался старик. — Котят-то у меня без остатка разбирают.
— И часто они приходят?
— Каждую весну. Но бывает и осенью.
— Подождите, подождите! — журналист задумчиво взъерошил свою и без того взлохмаченную прическу. — Значит, к вам откуда-то приходят черные, исключительно зеленоглазые кошки? Именно к вам? А вам не кажется это странным?
Старик пожал плечами в ответ. Он никогда не искал ответы на такие, казалось бы, простые, вопросы.
— Они мне не мешают. Пусть себе живут.
— Ну, еще бы! — прокомментировал ответ Петровича Гена. — Интересно, какой дурак таких кошек гнать станет?!
Дальше снова шли интервью соседей.
Витька не стал смотреть передачу до конца. В пустом туалете он выкурил одну за другой две сигареты, потом пришел в палату и упал лицом в подушку. Страшная усталость сковывала все тело.
«Наконец-то!.. — подумал он. — Главное сделано. А теперь — спать!..»
Утром Витька проснулся от однообразного механического жужжания. Он нехотя открыл глаза. Иван Кругликов тер лицо бритвой и чему-то улыбался.
— Сегодня я чуть было не разбогател, — журналист подмигнул Витьке. — На страшную сумму.
— Какую? — насторожился Витька.
— Одна дама из соседнего корпуса вдруг захотела купить у меня Анекдота. Судя по всему, женщина совсем не из бедных. Одна пижама от Кардена чего стоит.
— Много предлагала?
— Сначала тысячу баксов.
— А потом?
— Потом дошло до трех тысяч. Дала бы и больше, но я ее выгнал.
Витька осмотрел палату.
— А Анекдот где?
— Он в детском отделении ночевал. Сейчас Гена его принесет.
— Смотри, что бы не свистнули, — посоветовал Витька.
— У детей, что ли? — усмехнулся журналист. — Ну, брат, для этого нужно быть последней обезьяной.
В палату вошел пожилой врач и молча сел на пустовавшую кровать Гены. Витька посмотрел на него с нескрываемым интересом.
— Кто хозяин черного кота? — после довольно долгой паузы, наконец, строго спросил врач.
— Я, — честно признался Иван Кругликов.
— Сегодня ночью ваш знаменитый кот спал с тяжелобольной девочкой, — глухо пояснил врач. — Утром ей стало лучше. У девочки появился хороший шанс выжить.
Иван Кругликов уронил бритву на пол.
— Что-что?!.. — шепотом спросил он.
— То, что вы слышали! — сердито сказал врач — Только что девочке сняли кардиограмму. Она будет жить.
Пауза получилась довольно длинной и выразительной.
— Такого не бывает, — убеждено сказал врач. — Это невозможно.
Иван Кругликов радостно рассмеялся:
— Вы правы, — потом он посмотрел на потолок и спросил: — Господи, неужели чудеса еще случаются, а?!..
«Домой пора, — размышлял Витька, направляясь в туалетную комнату. — Кажется, Петровичу уже сегодня придется отбиваться от покупателей палкой и двустволкой. Правда, у него есть Ленка. Но до сегодняшнего дня она торговала только на цивилизованном колхозном рынке. Не тот опыт!»
Витька открыл кран, подставил под струю воды руки и вдруг с удивлением увидел, что его пальцы сильно дрожат.
Покинуть больницу в выходной день оказалось не так просто. Витьке отказались выдавать одежду. Дежурный врач требовал разрешения врача лечащего.
— Я здоров как бык! — рычал Витька.
— Я тоже, — безразлично соглашался с ним дежурный врач. — И, тем не менее, сижу здесь.
— Мне домой срочно нужно.
— Мне тоже. Завтра придет Елизавета Сергеевна, вот она нас с вами и отпустит.
— Это тюрьма или больница?!
— Для вас, возможно, тюрьма, — улыбнулся врач.
— Почему?!
— Потому что Елизавета Сергеевна попросила не спускать с вас глаз. Почему так, я не знаю… А теперь идите в свою камеру… То есть палату.
Скрипя сердце Витька согласился.
В коридоре, окруженный тесной толпой поклонников, прогуливался Анекдот. За последние сутки он растолстел чуть ли не вдвое. Никогда не терявший и раньше своего кошачьего достоинства Анекдот, заважничал еще больше. Ему уступала дорогу даже острая на язык уборщица. А эту ехидную старушку побаивались все, начиная от заведующего отделением и кончая больными.
— Ишь, какой гордый! — не без уважения шептала уборщица, отходя к стене. — Прямо директор!
Продолжая переживать за своих домашних, Витька немного понаблюдал за Анекдотом и вернулся в палату.
Иван Кругликов объяснял Гене, как можно получить рекламу на их телеканале за минимальную плату. Гена торопливо записывал в записную книжку номера телефонов и быстро кивал головой.
— Ты что такой сосредоточенный? — спросил Витьку журналист.
— Домой надо! — вздохнул Витька. — Дела кое-какие появились.
День тянулся долго и казался Витьке до удивления тусклым…
Ночью он плохо спал, а увиденный им под утро сон можно было смело назвать кошмаром. Витьке приснились черные кошки. Их огромные зеленые глаза превращались в золотые монеты и со звоном падали на асфальт. Витька расталкивал ногами слепых котов и кошек и собирал монеты в карманы. Но ощущения счастья почему-то не было. Витька очень хорошо запомнил то странное чувство напряжения, которое овладело им, когда он рассовывал по карманам последние монеты. Он часто оглядывался назад, словно ждал неожиданного удара в спину…
Утром Витька на прощание поцеловал руку Елизавете Петровне.
Врач улыбнулась.
— Вы уже сделали кардиограмму? — спросила она.
— Был самым первым в очереди, — по-солдатски четко доложил Витька.
— Результат?
— Результат превзошел все ожидания. С воплем: «Второе волшебное исцеление за сутки!» врач пулей вылетел из кабинета.
Лиза кивнула и вдруг, совсем не к месту, сказала:
— Вчера я долго беседовала с вашей женой. Оказывается, вы поэт и философ?
Витька поморщился.
— Могу представить, что Ленка вам наболтала.
— Само собой разумеется, — Лиза неожиданно и звонко рассмеялась. — Нет, вы просто замечательный человек! И, честное слово, у вас есть чему поучиться.