– С принцем познакомиться? – сразу перестаёт хныкать Матильда. – Конечно, хочу!
Снова набегают горничные, ведут Матильду купаться, переодеваться, но её встреча с принцем оказывается недолгой – и это ещё мягко сказано. Едва увидев неровные космы на голове девушки и её сломанный нос, благочестивый принц сразу узнаёт метку дьявола и бежит прочь, причём не только от Матильды. Он вскакивает на коня и вообще уезжает как можно дальше от отцовского замка.
А дьявол в своей тёмной пещере с ликованием следит за всем этим в пузыре, который заменяет ему волшебное зеркальце. Приятно, очень приятно видеть, как сильно напугала обречённая гореть в аду Матильда красавца и святошу-принца. О как побежал от неё!
Не будет «долго и счастливо» для Матильды.
Раньше ей нужно было головой своей думать и делать хоть что-нибудь, а не ждать сложа руки, когда за ней принц прискачет.
Ну а сейчас Матильда со всех ног несётся к карете, чтобы уехать, уехать отсюда поскорей, но…
Поздно!
Матильду нагоняет дворцовая стража. Девушку разворачивают и ведут обратно во дворец.
Что ж, всё правильно. В сказках всё всегда три раза повторяется. Уж не знаю почему, но это так. Традиция, видно, такая.
И в третий раз Матильде придётся угадывать имя дьявола.
Люцифер – было. Вельзевул – было. Что же тогда – Мефистофель? Левиафан?
Как много имён у дьявола. Как и дорог, ведущих в ад.
Бедная Матильда, с кем она связалась!
У неё злая душа, а зло никогда не побеждает.
Обо всём этом она размышляет, пока её ведут в новую, совершенно уже огромную комнату – скорее, зал, – где уже стоит король.
– Вот, – говорит он. – Собрали всю солому в моём королевстве, до последней соломинки. Превратишь её к утру в золото – возьму тебя в жёны. Сам возьму.
– А если не справлюсь? – уточняет Матильда.
Ей очень хочется услышать в ответ: «Ну и чёрт тогда с тобой, не возьму тебя в жёны, домой прогоню», но вместо этого…
– Не справишься – голову тебе велю отрубить, – буднично, безо всякого выражения говорит король и уходит, мурлыча себе под нос какую-то песенку.
Ну дальше всё идёт, как принято в сказках.
Сквозь запертую дверь является дьявол.
– У-у, сколько соломы натащили! – мычит он. – Ладно, условия игры ты знаешь, угадывай моё имя.
– Да какой смысл мне твоё имя угадывать? – возражает Матильда. – Если ты эту солому в золото превратишь, король в жёны меня возьмёт, чтобы я и дальше для него день и ночь за прялкой сидела. Я нашего короля раскусила. Он жадная тварь, злая и ненасытная.
– Но ведь ты сама себя в такое положение поставила, сама до такого довела, – замечает дьявол. – Замуж по любви только хорошенькие девушки выходят, однако тебе это уже не грозит. Кому ты теперь нужна с такими волосами и таким носом? Считай, что тебе повезёт, если за какого-нибудь могильщика или крысолова замуж выйти сумеешь.
Матильда бледнеет. Она всё ещё продолжает считать себя первой красавицей на свете.
– Да почему же за крысолова? – упрямо вскидывает она вверх свою уродливую голову. – Меня вот сам король в жёны взять готов.
– Король? – хихикает дьявол. – Но ты же сама сказала, что ему нужно только одно – чтобы ты золото ему пряла. А на то, как ты при этом выглядишь, ему совершенно наплевать.
– Это ты меня такой уродиной сделал! – огрызается Матильда.
– Ничего подобного, фрейлейн! Я всего лишь сделал так, чтобы внешний вид соответствовал вашему внутреннему… хе-хе… содержанию! – смеётся дьявол.
На это Матильде сказать уже нечего.
– Ну? Будешь имя моё угадывать? – спрашивает дьявол. – Если да, то давай поскорее, или я за другую какую-нибудь хорошенькую девушку возьмусь, которая сама с собой справиться не может. Таких девиц, знаешь ли, много вокруг.
Матильда тяжело вздыхает. Когда-то она была самой красивой девушкой в стране, и тогда же мужчины начали расставлять ей свои сети. Её собственный отец. Король. Дьявол, наконец. Они расставляли сети, а она каждый раз попадала, попадала в них и каждый раз надеялась, что её спасут. Вот до чего доводят сказки, которые учат, что красота – это добро, а добро, как известно, всегда побеждает. Так что стань красивой, и всё будет хорошо. Ага, как бы не так. Ложь это, ложь. Никто не спас её тогда. Никто, кроме неё самой, не спасёт и сейчас, когда она стала уродиной.
– Азазель? – наугад выстреливает Матильда.
– А вот и нет! А вот и нет! – хохочет дьявол. – Вы, люди, столько имён мне надавали, что всех и не упомнить. Много имён придумали, нет среди них лишь одного – правильного! Назови его, и это я буду тебе принадлежать, а не ты мне. Но имя моё – тайна, которую ты никогда не узнаешь. Так что придётся снова тебе заплатить, если хочешь, чтобы я помог тебе.
– Тебе всё ещё мало того, что ты со мной сделал? – вспыхивает Матильда.
Дьявол обдумывает её слова, затем отвечает:
– Хорошо. Я больше не причиню вреда тебе. Лично тебе. Я превращу эту солому в золотую пряжу, но за это возьму твоего первенца и сделаю с ним всё, что захочу. Договорились? Обещаешь?
Матильда упирается. Душа её матери уже досталась дьяволу, и душа её отца тоже, да и самой Матильде одна дорога – в ад. Но теперь дьявол и на следующее поколение её семьи свою лапу когтистую наложить хочет! И нет в дьяволе ничего, за что уцепиться можно было бы. Ни добра, ни сострадания, ни милосердия. Да и откуда им там взяться-то, впрочем? Дьявол никогда ничего никому не отдаёт, он может только брать, отнимать, хватать и не остановится, пока не вычерпает всё до конца, оставив в душе своей жертвы одну только боль. Матильда полна решимости разорвать эту цепь. Найти в себе доброту – ту самую доброту, которая поможет ей призвать на помощь ангелов. Доброту, которая спасёт её ещё не рождённого ребёнка от ада. Но для этого ей необходимо каким-то образом продержаться на плаву ещё один день.
– Договорились. Обещаю, – говорит она.
Дьявол наносит ей на руку чёрную метку – напоминание об их сделке. Затем садится за прялку и до утра прядёт солому.
Когда утром в комнату приходит король, он видит, что вся она заполнена золотой пряжей. Его желание исполнено. Через несколько дней король женится на Матильде, и дочь мельника становится королевой.
Спустя год она родила мальчика и только теперь впервые почувствовала любовь. Настоящую любовь. Но вместе с нею пришёл и страх. Тоже настоящий. Каждую ночь она прижимает к себе спящего сына, боясь, что его заберёт дьявол. Но тот не показывается, и постепенно страх королевы притупляется, она всё реже вспоминает о дьяволе, а спустя какое-то время вообще забывает о нём…
Вот тогда-то он и появляется – излюбленный приём нечистой силы.
Как водится, приходит дьявол посреди ночи, и королева в ужасе просыпается.
– Уходи! – кричит она, прижимая к себе сына.
– Прошу прощения, ваше величество, но позвольте спросить, что это за пятнышко такое у вас на тыльной стороне ладони? – с кривой ухмылкой спрашивает дьявол. – Уж не знак ли это некоего… обещания?
Королева бросается к двери, чтобы позвать стражу – хотя какая стража может помочь против сил ада? Дьявол легко, шутя выдёргивает у неё из-под ног ковёр, королева падает на пол, а вырвавшегося у неё из рук и взлетевшего в воздух ребёнка ловко подхватывает дьявол и моментально закрывает ему кричащий ротик своей лапой.
– Прошу тебя, – всхлипывает Матильда. – Я отдам тебе все богатства нашего королевства, всю его казну, всё, что хочешь…
– Казну! – хмыкает дьявол, нежно поглаживая мальчика по головке своей свободной лапой. – Да зачем она мне, твоя жалкая казна! Для меня твой сынок гораздо интереснее!
– Ну что, что ты хочешь? – стонет Матильда.
Дьявол раздумывает, покусывая себе губу. Эта игра уже принесла ему две души. А поскольку в сказках всё по традиции повторяется трижды, то…
– Ну ладно, – говорит он. – Даю тебе три дня, чтобы угадать моё имя. Если к концу третьего дня ты его узнаешь, получишь своего ребёнка обратно. Может быть. А не угадаешь – заберу к себе и твоего следующего ребёнка.
Он посылает королеве воздушный поцелуй и исчезает. Вместе с её первенцем.
Матильда бросается к королю. Объясняет, что их сына похитил дьявол и не вернёт, если в течение трёх дней они не узнают его настоящего имени.
Король привык давать испытания другим, но сам их проходить не умеет и потому объявляет, что найти пропавшего ребёнка должна сама Матильда, что это её проблема и что если она не справится с ней…
Ну, дальше всё ясно, можно не продолжать. Голову ей отрубят. Король один, а желающих стать королевой хоть пруд пруди, так что остаться в одиночестве ему не грозит. Найдёт себе подходящую жёнушку, за которой черти хотя бы гоняться не будут.
Матильда бежит за помощью к дворцовым стражникам, но они открещиваются от неё, не хотят связываться с дьяволом. Боятся. И горничные боятся, и кухарки тоже. Она даже к отцу за помощью идёт, но тот тоже отнекивается. А знаете почему? Потому что король ему уже задание дал и обещал за это хорошо заплатить. А задание это – начать присматривать для короля новых невест, одна из которых нынешнюю королеву заменит, когда той палач отрубит голову. Отец Матильды согласился, разумеется: за такие хорошие деньги кто ж не согласится, а?
Так что осталась Матильда одна со своим горем.
Это в сказках принцы и рыцари толпой на помощь в таких случаях спешат, а в жизни всё несколько иначе.
Так что Матильде, если она хочет победить дьявола, самой для себя принцем стать приходится.
В первый день она, переодевшись крестьянкой, ходит по рынкам, разговаривает с лавочниками, местными пьянчужками и бездомными бродягами, спрашивает, не знает ли кто из них имя дьявола. Чаще всего после этого от неё шарахаются, но кое-кто делится с нею своими мыслями на этот счёт, и Матильда записывает все имена в надежде, что среди них, быть может, и правильное