уверен, что это ему нравится.
ГЛАВА XXIКрасавица и Чудовище
Сестры были в панике. Даже они смогли увидеть, что Белль стала теплее относиться к Чудовищу, а сам зверь — ну, он испытывал что-то совершенно необычное для себя, и это смертельно пугало ведьм.
Они должны что-то предпринять.
Поскольку сами ведьмы были по макушку заняты наблюдением за Белль и Чудовищем, они решили, что за Гастоном присмотрит Фланци, и послали ее к нему. Ведьмы были так заняты, что не покидали свой домик из-за боязни упустить удобный случай, чтобы поглубже вонзить свои когти в иссохшее сердце Принца.
— Только посмотрите, как они играют в снегу! — злобно прошипела Руби.
— Отвратительно! — брызнула слюной Марта.
— Взгляните, как она смотрит на него! Застенчиво пялится из-за дерева! Вы же не думаете, что она влюбилась в него, верно? — визжала Люсинда.
— Это невозможно!
Теперь сестры все время следили за Белль и Чудовищем, и с каждым днем их опасения подтверждались. Становилось совершенно очевидным, что эти двое влюблены друг в друга!
— Эти чертовы слуги совершенно нам не помогают! При каждой удобной возможности поддерживают этот роман! — вопила Руби.
Когда Цирцея возвратилась из поездки в замок Морнингстар, Руби, Марта и Люсинда были в полной панике. Услышав, как Цирцея вошла в дом, все трое дружно обернулись и уставились на остановившуюся в дверях младшую сестру.
— О, привет! — в один голос воскликнули они. После бессонных ночей, проведенных в раздорах, подсматривании и плетении интриг, ведьмы выглядели смертельно уставшими и слегка спятившими.
Цирцея сразу догадалась — что-то случилось.
— Как это все понимать? — спросила Цирцея.
Люсинда попыталась сделать хорошую мину, но, не видя себя в зеркале уже несколько дней, не знала, как ужасно она выглядит.
— О чем ты, дорогая? — невнятно сказала она, подергивая щекой.
Цирцея нахмурилась и внимательно посмотрела на сестру, словно видела ее насквозь.
— Этот кавардак! Чем, черт побери, вы здесь занимаетесь?
Сестры просто стояли и молчали. На этот раз им нечего было сказать. Локоны Люсинды свалялись, ее прическа напоминала сейчас воронье гнездо с торчащими из него сухими травинками, к волосам прилипли капельки свечного воска. Красная шелковая юбка Руби была усыпана серым пеплом, воткнутые в прическу перья торчали еще более странно, чем обычно, а лицо бедной Марты было перепачкано каким-то оранжевым порошком.
Ведьмы делали перед своей младшей вид, что все нормально, — будто Цирцея была дурочкой или ослепла и не могла заметить, что здесь что-то происходило.
— Колдовали, как я вижу, — сурово заметила Цирцея. — Но я не желаю знать, чем вы здесь занимались! Право слово, не хочу иметь ничего общего с вашими делами! Ну, может быть, кто-нибудь догадается спросить меня о том, как прошла моя встреча с морской ведьмой?
— И как все прошло? — прохрипела Руби. — Ты передала ей привет от нас?
Услышав голос сестры, Цирцея вздрогнула, но решила ни о чем не спрашивать.
— Все прекрасно, она была очень довольна обменом, — сказала Цирцея. — Знаете, из всех ваших странных приятелей Урсула, пожалуй, самая лучшая. Она такая забавная.
Сестры дружно рассмеялись хриплыми, севшими от бесконечных выкриков голосами.
На этот раз Цирцея все же не удержалась и спросила:
— Ну, а если серьезно: что вы здесь делали? Посмотрите на себя. Вы растрепаны, взлохмачены — а что случилось с вашими голосами? Почему вы охрипли?
Сестры переглянулись, Люсинда кивнула, а Руби вытащила из своего кармана ожерелье.
— Мы дарим его тебе! — сказала Руби, покачивая висящим на кончиках ее пальцев ожерельем, пытаясь таким образом отвлечь внимание младшей сестры. Ожерелье было чудесное, из светло-розовых камней в серебряной оправе.
— Да! Мы дарим его тебе, Цирцея! — подтвердила Марта, а заподозрившая подвох Цирцея прищурилась и спросила:
— Вы думаете, я глупенькая и меня так легко сбить с толку?
— Мы думали, оно тебе понравится! — театрально нахмурилась Марта. — Примерь его!
Люсинда подскочила к Цирцее как взбудораженная маленькая девочка — только с изможденным бледным лицом и размазавшейся на губах кроваво-красной помадой.
— Да, примерь его! Думаю, на тебе оно будет смотреться просто восхитительно.
Люсинда зашла за спину Цирцее и приложила ожерелье к ее шее.
— Хорошо, хорошо! Давай примерим, если ты этого так хочешь, — сказала Цирцея.
А как только Люсинда защелкнула застежку, Цирцея повалилась на руки ожидавших этого сестер.
— Все хорошо, сестричка, спи!
Три ведьмы отнесли Цирцею в ее комнату и положили на мягкую пуховую перину, где младшая сестра уснула блаженным сном, давая старшим сестрам беспрепятственно продолжать их жуткие затеи.
— Мы разбудим тебя, когда все будет кончено, сестричка, и ты еще поблагодаришь нас за то, что мы отомстили за твое разбитое сердечко.
— Никому не дадим обидеть нашу младшую сестренку!
— Тсс! Ты разбудишь ее!
— Ее ничто не разбудит до тех пор, пока мы не снимем ожерелье с ее прелестной маленькой шейки.
— Она же не рассердится на нас, правда?
— О нет, не рассердится, мы же делаем это ради ее собственного блага!
— Да, для ее собственного блага!
ГЛАВА XXIIВолшебное зеркало
За последние несколько дней сестры узнали о Белль и Чудовище достаточно, чтобы догадаться, к чему все идет. От их ежедневных веселых игр, наблюдения за птицами и отвратительных нежных взглядов ведьм буквально тошнило. Слава владыке ада, Белль и Чудовище были слишком застенчивы, чтобы самим сделать первый шаг, поэтому проклятие ведьм оставалось в силе. Теперь сестрицам нужно было сосредоточить свое внимание на том, кто сможет разлучить Белль и Чудовище прежде, чем случится непоправимое, — и у ведьм возникла идея.
Они вновь собрались у камина, и на этот раз принялись сыпать в огонь серебристый порошок, разбрасывавший искры и распространявший вонючий запах.
— Заставь ее тосковать по отцу, напугай Белль до полусмерти!
Жуткий хохот ведьм ветер донес до заколдованного замка Чудовища, окружил влюбленных, стоявших, взявшись за руки, в лунном свете, недобрым предчувствием.
Сестры наблюдали за тем, что будет дальше.
— Белль, ты счастлива со мной? — Зверь обхватил хрупкие ладони девушки своими огромными лапами, ожидая ее ответа.
— Да, — ответила она, отворачиваясь.
— Что случилось?
Белль выглядела несчастной.
— Ах, если бы только я могла вновь увидеть моего отца, хоть на минутку! Я так сильно тоскую о нем.
— Это можно устроить, — сказало Чудовище.
Продолжавшие наблюдать за влюбленными ведьмы затаили дыхание.
— Он ведет ее в Западное крыло! — тихо прошептала Руби, словно опасаясь, что влюбленные могут ее услышать.
— Хочет показать ей зеркало! — взвизгнула Марта.
— Успокойтесь, сестры. Он покажет ей зеркало, — улыбнулась Люсинда. Ведьмы продолжали следить за тем, что произойдет дальше.
— Тсс! — прошипела Марта. — Он что-то говорит!
— Это зеркало может показать тебе все, что ты захочешь, — сказал зверь.
Сестры зажали ладошками свои маленькие, намазанные красной помадой рты, чтобы не завопить от радости.
— Возьми! Возьми зеркало! — крикнула Люсинда, пытаясь заставить Белль взять волшебное зеркало из рук Чудовища. — Она взяла его!
— Я хотела бы увидеть своего отца, если можно, — сказала Белль, заглядывая в маленькое ручное зеркальце.
Сестры вновь завели свой злобный напев:
— Заставь ее тосковать по отцу, напугай Белль до полусмерти!
Их хриплое кудахтанье пронеслось над землей, отравленное злым ведьминым колдовством.
Белль вдруг охватил сильный озноб:
— Ах, папа! О нет! Он болен, быть может умирает, и рядом с ним никого нет!
Руби опрокинула сосуд для гадания, вода расплескалась из него по деревянному полу пряничного домика. Теперь ведьмы не могли больше видеть ни Белль, ни Чудовище, ни того, как действует на них воля ведьм.
— Марта, быстрее, принеси еще воды!
Марта схватила серебряный сосуд, наполнила его водой и, расплескав часть воды по дороге, принесла сестрам, сидевшим теперь на полу и сгоравшим от нетерпения.
— Вот! Я принесла! — воскликнула она. — Смотрите, они начинают отражаться в воде! Что там происходит?
Руби колотила кулаками по мокрому полу — снова и снова, с такой яростью, что у нее на руках выступила кровь.
— Руби, остановись! Она уезжает! Она отправляется к своему отцу! Чудовище отпустило ее!
По лицу Руби потекли черные от туши слезы.
— А он дал ей зеркало? Она берет его с собой? Мы не смогли завершить перевоплощение!
Люсинда посмотрела на своих изнуренных от многодневного колдовства сестер:
— Не волнуйтесь, сестры, она взяла с собой зеркало, когда уезжала.
Руби злорадно усмехнулась:
— Тогда все в порядке. Отлично!
Комната вновь наполнилась безумным хохотом ведьм, которые перенесли теперь свое внимание на того, кого не нужно было долго уговаривать совершить небольшое жульничество.
ГЛАВА XXIIIЗаговор ведьм
Гастон сидел за роскошно сервированным столом в своей столовой, украшенной чучелами животных, которых он убил за время своих многочисленных вылазок на охоту. Стул Гастона стоял во главе стола, за которым он сидел, и, разумеется, тоже был украшен лосиными рогами и накрыт звериными шкурами.
Нижняя челюсть Гастона с ямочкой на подбородке была выдвинута вперед несколько сильнее обычного — это было признаком того, что Гастон пребывает в отличном настроении. Точнее сказать, пребывал до той минуты, когда в столовую ввалились ведьмы и нарушили его одиночество.
— Эй, послушайте-ка, мерзкие ведьмы! Я не желаю, чтобы вы вваливались в мой дом без приглашения!
— Прости, что помешали тебе обедать, Гастон, но мы принесли новости, которые могут оказаться для тебя очень даже интересными!