Ли замолчала и стала смотреть на меня. И смотрела до тех пор, пока не пришёл сторож.
– Время, – сказал сторож. – Время вышло.
Ли кивнула. Больше она ничего не сказала. Она ушла. Остался запах зелёных яблок. Какое-то время я ещё следил за дверью, а потом уснул. Мне снился наш сад, снился дом, снилось, как из нор выбираются кролики и скачут между яблонями. Это был очень хороший и добрый сон, я спал крепко. А когда я проснулся, то обнаружил, что наступил новый день.
Первым в дверь вошёл человек в сером костюме, я его не знал. От него исходил резкий запах машинного масла, и я предположил, что у него под мышкой прячется пистолет. На всякий случай.
Серый обошёл вокруг клетки, покурил, поплевал на пол. Затем пришёл уже знакомый мне доктор. Сторож тоже был. Он сходил куда-то и притащил миску с мясом.
– Уберите это, – сказал в сером костюме. – Это ни к чему.
Теперь я его узнал. Это был тот самый человек, который не дал отправить меня в центр для дальнейших исследований. Который меня приговорил. Кто же был второй? Чей это голос, низкий, чуть хриплый? Я не мог вспомнить. Как ни старался.
– Последний завтрак… – начал было сторож, но серый остановил его жестом руки.
– Давайте без этого, – сказал он. – Там дождь собирается.
Дождь – это прекрасно. В дождь гораздо легче спрятаться. Гораздо труднее найти.
– Доктор, – Серый кивнул доктору.
– А почему я? – доктор покачал головой. – Я не хочу. Я…
– Доктор, вам, согласитесь, это больше всего подходит. И давайте заканчивать. А вы подготовьте печь.
Это он сказал сторожу.
– Я всё равно не хотел на это смотреть, – сторож вышел.
Доктор снял со щитка арбалет.
– Как оно действует? – спросил Серый.
– От десяти минут до получаса. Паралич дыхания.
– Отлично. Действуйте.
Я встал и подошёл к решётке.
– Чует, – кивнул на меня доктор.
– Меньше слов, – сказал Серый.
Доктор щёлкнул предохранителем арбалета.
– Куда? – спросил доктор. – В бок…
– Стреляйте в шею.
Доктор пододвинулся ближе к клетке. От него неожиданно сильно пахло горькими цветами, мне понравился этот запах. Доктор поднял арбалет и стал целиться. Я не стал отворачиваться, не стал облегчать ему задачу.
Арбалет подпрыгивал в его руках, по лбу катилась крупная капля пота.
– Вам, может, посчитать? – спросил Серый.
– Посчитайте, – сказал доктор.
– Раз, два…
Перед «три» Серый сделал паузу.
– Три, – сказал Серый.
Доктор нажал на спусковой крючок. Шприц вошёл мне за правую лопатку, это было почти не больно.
Я обернулся и вырвал шприц зубами. Минуту я стоял спокойно, затем припал на левую лапу.
– Действует, – сказал Серый. – Быстро пошло. Четверть часа, не больше.
Я выпустил из пасти слюну и закачался. Доктор отвернулся. Я заскулил. Доктор собрался выбежать из комнаты, но Серый его не выпустил. Я попытался встать, и у меня не получилось.
– Кончается, – сказал Серый.
Я пополз по полу, пачкаясь в собственной слюне и дрыгая ногами. Я думал, что из меня получился бы хороший актёр. Я упёрся носом в решётку и снова заскулил. Затем я предпринял следующее – прокусил язык, набрал полный рот крови и выпустил вместе со слюной.
– Кровянка пошла, – кивнул Серый, – скоро отёк лёгких начнётся.
Я закашлял и задрыгал ногами сильнее. Закатил глаза. После чего дёрнулся последний раз и замер.
– Готов, – сказал Серый. – Зовите сторожа.
Доктор позвал сторожа. Сторож явился с большим мешком из-под сахара.
– Поторопитесь, – сказал Серый, – а то скоро окоченеет, не засунете.
Сторож подошёл к клетке и осторожно пощупал мне бок.
– Ещё тёплый, – сказал он.
– Так и должно быть, – доктор достал из саквояжа стетоскоп. – Тащите его на стол.
Сторож за ноги выволок меня из клетки. Затем с трудом подхватил на руки и перенёс на медицинский стол.
– Тяжёлый, – сказал сторож. – Я и не думал, что такой тяжёлый может быть…
Стол был холодным. Я безвольно расплылся по металлу и стал ждать.
– Послушайте сердце и подпишите акт, – приказал Серый доктору. – А вы, – это он сторожу сказал, – ещё за одним мешком сходите.
Сторож вышел, а доктор послушно подошёл к столу. Он приложил к моей груди тёплый металлический кругляк и стал слушать.
– Что это? – Глаза у доктора округлились.
– Что-то не так? – спросил Серый.
– Да… – начал доктор.
Я до сих пор помню глаза доктора. Никогда не думал, что человеческие глаза могут растягиваться на пол-лица. Я вскочил и оказался на уровне этих глаз. Доктор открыл рот и стал отступать в сторону. Доктор был неопасен и меня не интересовал. Опасен был Серый. Серый оценил ситуацию в мгновение, доктор делал первый шаг к стене, а Серый уже лез за пазуху. До Серого было далеко, но времени на разбег не было. Поэтому я прыгнул прямо со стола.
– Чёрт! – успел крикнуть Серый.
Я вцепился ему в правую кисть и одним движением раздавил сухожилия. Серый заорал и прижал руку к груди. Красное брызгало фонтанчиком. Доктор сползал по стене. Я прыгнул второй раз и перебил Серому мениск и подколенное сухожилие на правой ноге. Это чтобы он не вздумал за мной бежать. Серый заорал ещё громче.
Я повернулся к доктору, но доктор и не думал сопротивляться, только рукой загораживался. Я вышел из комнаты.
Сразу за дверью начинался коридор. По коридору шагал сторож с мешком. Я двинулся ему навстречу. Не спеша. Он увидел меня и выронил этот дурацкий мешок. И прижался к стене. Я подошёл к нему и остановился. Чеснок боялся. Жутко. Я посмотрел ему в глаза.
– Не надо, – сказал сторож, – не надо…
Я не стал ничего с ним делать, я его отпустил.
Глава 23Час охоты
К вечеру я добрался до товарной станции. Меня искали. Городок снова наполнился полицейскими машинами, пару раз я встречал даже вооружённые патрули. Но в этот раз у меня не была сломана нога, и в этот раз меня не поймали.
Товарная станция находилась недалеко от порта. На станции на самом деле ждал отправления эшелон с лошадьми. Не знаю, для чего эти лошади предназначались, но мне они оказались очень кстати. Я забрался в последний вагон и устроился в сене. Лошади не испугались меня. Они смотрели на меня с интересом.
Поезд не отправлялся до вечера. Я лежал в сене и слушал воздух. Пришли сумерки, и лошади стали устраиваться на ночлег. Я тоже немного расслабился и уже почти заснул, как вдруг с головы состава послышались громкие голоса и собачий лай. Я осторожно выглянул в щель и обнаружил, что со стороны тепловоза к моему вагону продвигается полицейский патруль. Патруль был вооружён, что само по себе было необычно – полицейские у нас обычно ходят без оружия. Рядом с полицейскими суетились два пойнтера. Подпрыгивали, вертелись, совали свой нос в каждую щель. Полицейские заглядывали в каждый вагон, светили фонариком и тыкали в сено длинным металлическим щупом. Они искали меня.
Бежать было поздно, и поэтому я решил сопротивляться. Их всего двое. Вернее, трое. Двое в полицейской форме и один гражданский. Правда, эти двое с пистолетами. Но я в хорошей форме. Если мне повезёт, я успею перекусить руки им обоим… Вот третий… Ну да посмотрим.
Я поймал себя на мысли, что стал думать как настоящий убийца. Но ведь это правда, за последние недели я и в самом деле превратился в настоящую боевую собаку, ловкую, уверенную в себе. Даже безжалостную. А ведь моя предыдущая жизнь совершенно не походила на мою теперешнюю. Раньше, до того как в мой дом вошла Роза, я был обычным домашним псом. Пусть весьма грозной породы, пусть с весьма прославленными и боевыми предками, но всё-таки мирным домашним любимцем. А теперь вот превратился в грозу целого города. За мной охотится маленькая армия, за мной охотятся вертолёты, листовки с моей фотографией висят практически на каждом столбе. Я знаменитость. Чудовище из мрака.
Патруль приближался. Лошади проснулись и заволновались. Я прижался к полу и напряг мышцы для броска. Я лежал возле самой двери. Дверь откроется, в проёме покажется полицейский, и я прыгну.
Они остановились перед моим вагоном. Пойнтеры взбесились и рвались с поводков.
– Открывай, – произнёс знакомый мне голос.
Хриплый и чуть низкий голос.
Дверь поползла в сторону. В проёме показался человек в гражданском, в темноте я не различил его лица. Зато различил его одеколон.
«Клипер».
И ещё я вспомнил – именно этим одеколоном пахли руки Ли.
– Ну что? – послышался голос полицейского. – Есть?
– Никого нет, – сказал Клипер. – Только лошади.
– Жалко, – вздохнул полицейский. – Вознаграждения нам так и не видать. И куда этот живодёр подевался?
– Я бы на вашем месте радовался, что вы с ним не встретились, – сказал Клипер. – Вам повезло. Если бы вы с ним встретились, то не стояли бы сейчас здесь и не болтали бы всякую чепуху.
– Да я бы эту шавку… – начал было полицейский.
Клипер оглянулся, и полицейский сразу же замолчал.
– Ваше дело не рассуждать, а искать собаку, – сказал он. – Вот и ищите.
– Слушаюсь, – сказал полицейский недовольным голосом.
Клипер закрыл дверь.
– А чего псы-то так надрываются? – спросил другой полицейский. – С ума прямо сходят?
– Тут жеребёнок, – ответил Клипер. – Он испуган. Вот псы и реагируют.
– Ясно, – вздохнул полицейский. – Идём дальше.
Они двинулись к другому вагону. Я лёг на пол. Сердце у меня продолжало колотиться, перегоняя красное. Потом на меня разом навалилась усталость, я закрыл глаза и задремал.
Мне приснился быстрый цветной сон. Я и Ли шагали по гребню длинной треугольной скалы. Деревьев не было, один поросший зелёным мхом камень. Ли шагала первой, я за ней. По обеим сторонам уходили вниз синеватые пропасти, заполненные тёплым белым туманом. Иногда из этих пропастей выплёскивались высокие кипящие гейзеры и разбрасывали в разные стороны тёплые брызги. Вдруг скала кончилась, и мы оказались на самом краю бездонного провала. А внизу плескалось море. Ли присела на большую зелёную кочку, я устроился рядом с ней. Мы смотрели на море и молчали.