честве восьмисот человек, располагались в верхней части корабля и надстройке. Корабль мог так же погружаться под воду или выходить на суборбитальный полёт – дальше репульсоры глохли, гравитация была слаба.
В длинну он был о двух с половиной километрах, в ширину – триста метров. Места внутри хватало всем, адмиральский салон – вообще элитная каюта и кабинет.
Корабль – можно было засунуть в подпространство. К великому сожалению, корабли серии ЛК туда не засунуть никак – реактор на чёрных дырах очень чувствителен к пространственным изменениям и результат такой встряски, как засовывание гигантского корабля в гигантское подпространство невозможно было предугадать… Зато Сириус – влез без лишних вопросов. Чидори припомнила его характеристики – восемь реакторов по два тераватта, четыреста репульсоров, восемь ударных ЭМ-орудий, двенадцать вспомогательных орудий, двести крылатых ракет, одна глюонная пушка в носовой части – в качестве главного калибра, и пять ангаров по сто единиц бронетехники. В такой ангар без труда можно было поставить и полсотни бронероботов, или иную военную технику, разномастную. Грузовместимость транспортных отсеков – пятьсот тысяч тонн полезной нагрузки, плюс отдельные отсеки для воды, провизии, возможность прицепить груз к внешней подвеске. Но таких грузов в этом мире было немного – например, надводные корабли и подводные лодки, любые крупные объекты…
Чидори решила, что находиться в Сириусе для неё безопаснее всего.
Тереза выступила перед персоналом мифрила. Девушка очень волновалась, однако, решение своё не изменила. Она огорошила всех, что уходит из организации для более мирной работы, это вызвало шок и удивление. Люди не верили в происходящее. Некоторым Тереза предложила перейти вместе с ней, некоторые согласились. Не более сотни человек. Подводная лодка шла на перископной глубине, набирала воздух, люди собрались в кают-компании, офицеры, пилоты АС, с рядовых спрос невелик. Тереза выступила перед всеми.
– Как же так? – спросил у Терезы её старпом, Мардукас, – вы не можете покинуть корабль!
– Насколько я помню, я не заложник Мифрила, – посмотрела на него Тесса, – я приняла решение добиваться цели иными путями и на иных началах, а не в составе организации. Что ж, мне жаль оставлять вас здесь, те, кто может понадобиться для дальнейшей службы – могут перейти вместе со мной… Я никого не заставляю.
Мардукас не знал, что делать. Тереза развернулась и вышла из кают-компании. После её ухода поднялся форменный гвалт. Мардукас его прекратил:
– Тихо! Не беспокойтесь, всё будет под контролем, мы разрешим проблему, какой бы она ни была…
Тем временем Тереза, выйдя из кают-кампании пошла к младшему составу – сержантам, лейтенантам, к пилотам АС. Они были собраны в ангаре. Тереза вышла перед толпой людей – выступать ей было неудобно. Она взобралась на ногу одного из бронероботов и привлекла внимание.
– Солдаты! Мне жаль это вам сообщать, но я ухожу из мифрил. Да, майор Калинин тоже уходит. Мы приняли решение работать иначе и в составе другой организации. К вам я пришла, чтобы предложить перейти на работу туда же, пилоты АС нам нужны…
Курц, который вышел на встречу, был удивлён:
– Капитан, куда вы собрались?
– Пока что это секрет. Планы у нас большие, финансирование будет не хуже, чем в Мифрил, работы много… Да, как бы кто ни считал, мы не заложники мифрил, и уж тем более – не солдаты на службе, Мифрил – это частная военная компания, присяги никто не давал. Хотите идти вместе со мной – буду рада, – девушка осмотрела собравшихся. Это было полтора десятка человек, пилоты АС. Мао спросила у неё:
– Это связано с Чидори?
– Ну… да, – Улыбнулась Тесса.
– Тогда я в деле.
– Меня подожди, – остановил Мао Вебер…
Перейти на сторону Тессы согласились все до единого – Мао, Вебер, о Сагаре и спрашивать не надо было, он не покинет друзей и Калинина. И Тестароссу. Офицерам повезло не так сильно, нужды, особенно в Американцах, Чидори не имела, поэтому перейти удалось всего пяти десяткам из более чем двухсот человек.
Подводная лодка всплыла над поверхностью моря, в километре от берега. Чидори Канаме вышла из ПЛ с помощью шлюза и улетела на своём аквилифере вдаль. Никто не знал, куда. Тестаросса оставила прощальное послание, разорвала контракт и дожидалась отправки – никто ей не сообщил, куда будет переселяться команда. Тереза чувствовала себя подвешенной в воздухе – с ПЛ попрощалась, но это было эмоциональное решение… Но отступать уже поздно, мосты сожжены. Конечно, некоторые думали, что это временный порыв капитана, поэтому отговаривали её, однако, Тереза не зря была капитаном и поэтому вышла на палубу корабля. В километре от ПЛ появился большой корабль, внешняя часть которого была закрыта корпусом, да что там, гигантский корабль. Над водой Сириус возвышался на добрую сотню метров, это шокировало некоторых…
Сагара первый показал на идущий в их сторону корабль, Сириус приближался. Гигантский корпус очень скоро возвышался над подводной лодкой, закрывая солнце. Тереза была в шоке – такого гиганта нельзя спрятать!
С борта Сириуса выдвинулся трап. Первым по нему зашла Тестаросса – идти было далеко, больше двухсот метров. Тонкий трап казался маленькой ниточкой. Тереза с трудом преодолела это расстояние и вошла внутрь корабля, оказавшись в большом просторном отсеке, в котором её уже ждала Чидори. Девушка переоделась в военную форму и теперь с удовольствием осматривала входящих. Анализ показал, что никаких предателей на борт не попало. Жучков тоже. Тереза подошла к Чидори:
– Что это за корабль? Откуда он у тебя?
– Сириус. Флагман нашего воздушного флота. И да, я рада, что ты решила работать со мной, – Чидори мягко обняла Терезу, – принимай командование, капитан! Кстати, сначала нужно разместить людей… Искин займётся этим… Так ведь, Сириус?
– Так точно, командир, – ответил голос из громкоговорителя, – прошу, оденьте ваши гарнитуры…
– Я им их ещё не выдала.
– В таком случае – поторопись.
– Хааай – протянула Чидори, – бука он… Пошли, Тереза, покажу тебе твою каюту! Сириус, тебе МП на что нужны? Займись этим, пока я тут занята…
Как я и планировала, Тереза перешла под командование «Чидори». БИЦ корабля не был похож на подводную лодку и располагался в надстройке, перед огромным панорамным окном. Мостик тут же, рядом, кресло капитана – без лишних понтов. Тереза привычно села в капитанское кресло. На мониторах вокруг появилось изображение окружающего нас пространства. Но пока что командовала парадом я.
– Сириус, включить невидимость, выход на высоту – двадцать тысяч, летим в Токио.
– Принято, командир.
Тереза заинтересовалась:
– Кхм… разве это не должна делать я?
– Ты пока практикант, – я хмыкнула и подошла к её креслу сзади, положив руки на плечи, – а я – главнокомандующий. Не беспокойся, лезть в твой корабль не буду. Пока этого не потребует ситуация. Сириус, доложи о грузе в трюмах?
Механический голос корабельного искина ответил:
– На данный момент в грузовом трюме из провизии – круп – шестьдесят тысяч тонн, консервированных продуктов – пятьдесят тысяч тонн, мясо в стазис-камере – сто тысяч тонн. Иных – сто тысяч тонн. Из амуниции – одежда и экипировка – сто тысяч комплектов, согласно штатному расписанию. Огнестрельное оружие – двести тысяч единиц, согласно штатному расписанию. Грузовые автомобили – четыреста штук. Транспортные челноки – сто штук. БСТ типа «Летун» – сто штук. Бронетехника – тридцать единиц лёгкой гусеничной техники типа БМП, пятьсот единиц колёсных бронированных машин. В грузовом трюме так же находятся детали и запчасти, инструменты, расходные материалы, офисные расходники и оборудование, мебель, предметы быта, различная бытовая техника – всего сто тысяч тонн. Вода – сто тысяч тонн, загрузка по воде – полная, штатная автономность боевой воздушной платформы – сто лет, обеспечена полностью.
– Медикаменты?
– Медикаменты производства АМ – семьдесят тонн. Личные аптечки – двести тонн. Медицинское оборудование на консервации – пятьсот тонн. Медицинское оборудование, медикаменты и аптечки не на консервации – две тысячи тонн. Загрузка по штату – сто процентов.
– Ладно, – я вздохнула, – что у нас с боеприпасами?
– Линия по производству патронов готова к работе. Обеспеченность исходными материалами – сто процентов. Достаточно, для выпуска любых боеприпасов. Патроны типа «Парабеллум» – четыре миллиона штук в день.
– Понятно… Что у нас с мастерскими? Они могут принять новую технику?
– Так точно. Мастерские находятся на штатной консервации.
– Ну тогда… – я хмыкнула, – Тереза, тебе ещё что-то интересно?
– Эмм… – Тереза замялась и начала теребить хвостик своей косички… мням, какая милашка!
– А какое здесь вооружение?
Сириус ответил:
– ПВО и ПРО ближнего радиуса обеспечивают шестьдесят скорострельных электромагнитных орудий калибра пять миллиметров, сто двадцать лазерных излучателей. Нанесение ударов по наземным, надводным, подводным, воздушным и подземным объектам – восемь электромагнитных пушек калибра сто миллиметров, двести излучателей частиц. Орудие главного калибра – глюонный излучатель, одна штука. Вспомогательное вооружение – двести пусковых установок для крылатых ракет среднего радиуса действия АМС-0700 и крылатых ракет дальнего действия АМД-01000. Восемьдесят БПЛА класса «Орёл», а так же посадочная полоса для самолётов длинной в два километра на поверхности корпуса и двадцать вертолётных шлюзов-подъёмников, там же. На данный момент в вертолётных ангарах находятся транспортно-боевые вертолёты АВМ-100, состояние – временная консервация.
– Хорошо, – прервала я Сириуса, – экзоброня? Сколько её у тебя, какой модели, где?
– Экзоброня. Входит в состав экипировки элитных подразделений, в наличии восемьсот комплектов штурмовой брони модификации «Винтаж».
– Во, – я улыбнулась, – расконсервируй пять комплектов брони, я хочу познакомить друзей с ней. И одну по габаритам Тессы…