Я никогда не думал, что смогу побывать в СССР. И уж тем более – не подозревал, во что он выродится в двадцать первом веке. После убийства горбачёва, победы в афганской войне, власть захватили реакционеры. Люди, которые вместо либерализации и демократизации взяли курс на тоталитарный режим, закручивание гаек, агрессивную пропаганду и жестокое подавление недовольных. Разгул коррупции только усилился, номенклатура де-факто стала кастой неподсудных, усилился дефицит товаров, по мере переоснащения армии – для достижения громких политических побед они выкачивали все соки из народа. Обязательный труд, жёсткие налоги, производилось продуктов и товаров как и раньше – столько, сколько было нужно, чтобы народ не восставал. Власть взяла целая группа во главе с неким Романовым, Григорием Васильевичем. Но чисто номинальным главой. Режим из либерализации вильнул в тотальную диктатуру. Смотреть было страшно и неприятно на то, во что советский союз превратился. Всё-таки система была заранее неработоспособна. Для выезда за рубеж – сотни различных проверок, экономика – в предсмертном состоянии. Наверное, наши супермаркеты для советских людей будут самоё мощной пропагандой… И я знаю, как завалить красного зверя.
Майор и Сагара пошли вместе со мной. Мы ехали на машине – стареньком УАЗике, по подмосковной дороге. Въезжали в Москву. Проверки бессмысленны – я использовала маску «фантомас» – которая даёт возможность изменить лицо любым образом. Таким образом едет в Москву папа и двое детей – девочка Рита и мальчик Коля. Ехали мы споро, приехали в восемь утра…
Когда проезжали МКАД, «отец» заговорил:
– Итак, командующий, какие у вас планы относительно нашей поездки? Вы так и не объяснили ничего.
– Разведка. Конечно, несколько моих диверов уже занимаются разведкой, сейчас я бы хотела провести денёк в Москве, посмотреть на жизнь людей, вникнуть в обстановку, чтобы понимать, о чём речь, когда мы начнём действовать…
– Мне совершенно не верится, что вы можете свергнуть правительство.
– Убить, хмыкнула я, – свергнуть – коммунистов. Но когда начнётся восстание – мы обезглавим змею, это вызовет ещё больший хаос и послужит началом настоящей революции. А пока что – вникаем в тонкости психологии. Американцы много старались, можно воспользоваться их наработками. К примеру – это радиостанция «голос Америки». Трансляция в СССР новостей о самом же СССР, только в нашей обработке, без вранья, но с правильно расставленными акцентами. Дальше – это распространение подпольной торговли различной техникой, значительно лучшей, чем есть в СССР, дальше – распространение подпольной литературы. И наконец – это распространение сервиса видеоблогов… – я задумалась, ведь ютуба ещё не существовало, – знаете, куда люди будут выкладывать свои видео, сервис, не доступный для правительства Союза, и показывающий реальность как она есть. Различных локальных знаменитостей и так далее… И конечно же – форумы, обсуждения, и наше на них влияние. Тихое и незаметное.
– И каким образом вы собрались это сделать? – майор был заинтригован, – насколько я знаю, в советском союзе несколько отстаёт различная… техника. Лет на пять отстаёт.
– Вот. Для этого я разработала интернет-планшет. Универсальное и достаточно компактное устройство для такой деятельности. Интернет-планшеты, смартфоны, компьютеры, будут попадать в СССР тайно, через комиссионные магазины, через контрабанду… КГБ очень быстро объявит гаджеты вне закона, но это только породит волну недовольства и сделает их предметом гордости для их обладателей, статуса.
– Тогда вам придётся заново создать целый сегмент интернета.
– Всё уже сделано, – я отмахнулась, – и геонет, и спутники, и всепланетарная сеть, и планшеты… Планшеты были анонсированы неделю назад, а вчера – поступили в продажу в Японии.
Я достала из-за пазухи один из них:
– Смотрите. Вот такие штуки.
У меня в руках был обычный с виду интернет-планшет. Разве что покрепче его конкурентов. Описывать его дизайн не имеет смысла – обычный планшет, похожий на айпад, с хорошим экраном…
– В комплекте идёт сотня программ и игр, дюжина хороших фильмов в русской озвучке, сотни различных книг, а так же модуль навигации и спутникового интернета – Геонета. Работает везде.
Пока что было только восемнадцать русскоязычных сайтов – анонимная соцсеть, википедия, ютуб, интернет-библиотека, несколько новостных сайтов, электронная почта и несколько узкоспециализированных форумов. Однако, Берси ежедневно создавал новые сайты. Калинин заинтересовался. Я немного потыкала устройство и закрыла чехол.
– Понятно… Хитро придумано. Но только этим не взять.
– Знаю. При составлении политики я учитываю, что в СССР – дефицит положительных образов. Советский человек падок на них – на яркую упаковку, рекламные слоганы, культовые вещи, в условиях товарного дефицита – это признак статуса. И поэтому одно из направлений работы – это создание у советского человека образа СССР как старой, усохшей страны, которой правят алчные до власти и прогнившие насквозь старикашки. Надо отдать должное, эту работу они почти полностью сами делают за нас – своей пропагандой, своим поведением, своими… речами.
Москва советского союза не впечатляла. Мы остановили машину в районе филей и вышли, пошли дальше пешком. Майор не знал города, Сагара – тем более, так что вела всех я. Я выглядела так уверенно, что никакого подозрения у встреченных патрулей милиции мы не вызвали. Скромная советская одежда, приехавшие в Москву жители колхоза из тверской области, не иначе.
В целом… Люди в недорогой одежде, озабоченные своими проблемами, ещё не знавшие ужасов капитализма, но уже нахлебавшиеся других ужасов. Людей много, но не как в Токио, скорее относительно много. Улицы не пустынны, машин ближе к центру Москвы всё больше и больше. По краснолужскому мосту мы дошли до Лужников. Нужники они и в Африке нужники – крупнейший в Москве рынок. Сагара нёс в руках пакеты с коробками. Мы свернули в сторону стадиона, где майор спросил:
– Вы собрались продавать планшеты?
– Нет. Их заброс это другая операция, сейчас – мы продадим немного вещей, чтобы заработать немного денег.
Войдя на рынок, я отправилась в толпу. Тут чего только не было! Но есть вещи, которые пользовались особым спросом. Это компьютеры, западные, не советские. Советские – стоили около тысячи рублей за штуку. Цена на иностранный подержанный ноут начиналась с десяти тысяч. У меня же было два мощных игровых ноутбука Сони, с комплектом программ и некоторая периферия – мышки, цифровые камеры…
Мы подошли к отделам, где торговали электроникой. Я взяла у Сагары один пакет и подошла с ним к стойке, за которой стоял молодой парень.
– Пс, пацан, хочешь купить ноутбук?
– Мы только продаём.
– Знаю. Сони, новый, в заводской упаковке. Модель этого года.
– Хм… – он задумался, – ща, обожди…
На то, чтобы вызвать местного грузынского хозяина нескольких лавок – ушло десять минут. Пришёл.
– Дэвушка, – он подошёл ко мне, – что у вас? Показывай, нэ томи.
– Вот, – я достала коробку из пакета, – ноут Сони. Модель этого года, два гига оперативки, гиг видеопамяти, процессор интел-квад-кор, четыре ядра. Стоимость… ну, учитывая, что вы за червонец продаёте пятилетней тухлости сони, то тридцать штук. Без торга.
Грузин попытался торговаться, но я его остановила:
– Милейший, я вам не плешивого ишака впариваю, а свежий ноутбук. Во, – я достала из пакета журнал, – читай – тысяча двести баксов за ноут. Эксклюзив, где тебе ещё продадут свежак в заводской упаковке? Не хочешь брать – отдам другим, людей много, компов мало.
– Э, нэ надо так горячиться, нэ надо, – грузин в чёрной куртке, бородатый, с золотыми зубами и длинным носом, – бэру.
– Ок. Сколько штук?
– Чего? – он округлил глаза.
– В наличии две штуки. Оба берёшь?
– Да, чёрт с тобой, давай, – он махнул рукой, – тэбе рублями или валютой?
– Рублями. Тебя как звать, Гоги?
– Э, зачем обижаешь, знаешь же. Гоги. Ты часом не из ОБХСС?
– Обижаешь. Слушай, гоги, ты похоже здесь не первый год работаешь, верно?
– Да, уж давно, а что?
– Наверняка много людей полезных знаешь?
– Знаю, – ответил он, – много кого знаю.
– Вот и хорошо, Гоги. Есть предложение, – я достала телефон из кармана, – держи. Если кому нужно будет что-то дефицитное достать из-за бугра – звони, если рубли на валюту обменять, или провести что-то в обход таможни – мы тебе поможем. Недорого и быстро. Шмотки там, электроника – не стесняйся заказывать, мои друзья достанут хоть чёрта с рогами. Только будь осторожен и аккуратен, чтобы не спалиться на быстром и крупном заработке, КГБ тут везде. Заметят – начнут неудобные вопросы задавать, понял? Ладно, пора мне…
Я развернулась и оставив телефон Гоги, у которого загорелись глаза, вышла обратно. Деньги он мне отдал все, что наскрёб. Хватит купить новую машину, или год безбедно жить. Сагара и майор ждали меня у выхода из ларька-бутика, я махнула им рукой и пошла прочь. Создание сети подпольных агентов влияния и мафии – началось. Гоги – так, проба сил. Мы вышли из нужников и отправились обратно…
Народ собрался в квартире. Десяток человек, считавшихся диссидентами, или просто молодняк, ничего не знающий и просто романтизирующий. Обстановка советского квартирника – мужчины, женщины нарядны, достали водку, кто-то поставил в плеер диск с западной музыкой – в компьютер нельзя, программы выследят и можно залетить по вновь возродившейся пятьдесят восьмой статье, за антисоветскую пропаганду. Ленинградская организация никак себя не называла. Да и какое название? Стихийно собравшаяся группа молодых в основном ребят, а так же нескольких старожилов. Болтали, обсуждали нынешние времена и происходящие изменения. В квартире им места не хватало, кто-то уже успел уйти в спальню с девушкой, и споро стягивал с неё трусики, нависнув над ней на кровати…