Обстановка… антисоветская. Серьёзный разговор выродился в обычные споры – инженер ЛОМО спорил с каким-то учёным, остальные – просто занимались своими делами, но потом вернулись к серьёзному разговору. Один из учёных достал из-за пазухи планшет, который купил недавно втридорога у фарцовщика, похвастался:
– Всё есть! Камера – пять мегапикселей, интернет – спутниковый, в глобальную сеть, а не советский домен. Даже встроенный видеосервис есть.
– Да ну, – сосед начал интересоваться, – и по чём брал?
– Пятьсот. И это очень удачно получилось, обычно не меньше штуки.
– Интернет? А что там пишут? Про нашу страну есть что?
– Ох, – мужчина с усами, извлёкший планшет, ухмыльнулся, – пишут. Правда, кое-что другое, а не ту х*йню, что по нашим сайтам распространяют как обзор иностранной прессы. Сам почитай…
Читали долго и вслух, особо удачные статьи. И под конец – смотрели видео на ютубе. Надо признать, что видео – было самым жестоким способом сломать советскую пропаганду – не профессиональные постановочные кадры, а простые съёмки американских и японских школьников. Бытовые, в общем-то, вещи – несколькими топовыми блоггерами был Берси, а автопереводчик на русский язык – решал проблему языкового барьера.
Но это вызывало в людях, особенно молодых, не интерес и не зависть. Злость. Злость – самое простое чувство. Ненависть. Ей легко манипулировать. А как отнесётся человек к тому, что один блоггер легко может для испытания прострелить насквозь дюжину новеньких дорогих ноутбуков? Или разбить машину? С жиру бесятся. Да, но это у них есть. Как отнесутся к видео из американских, европейских, азиатских супермаркетов? Просто к видеозаписям с улиц городов – полных рекламы, машин, людей, улиц? Злость. Неприязнь и противное, тянущее ощущение бессмысленности жизни. Работай как вол. Инженером на оптико-механическом заводе, учёным в институте, и получай за это копейки, копи годами на машину и ещё годами – стой в очереди.
Злость. Опустошённость. Неприязнь.
Улица была пустынна. По ней мы ехали в центр Москвы на небольшом фургончике с надписью «Хлеб» на борту. Было прохладное, сырое утро, высокие многоэтажки возвышались серыми громадинами. Мы проехали в арку – въехали, а после выезда на борту уже не было надписи, машина изменила окрас, мы направились по улице, в сторону выезда к городским окраинам – гаражам. Большая, длинная улица… ярцевская, кажется. Стоило буханке остановиться, я вышла и заметила двух курящих людей около одного из гаражей, рядом стояла «девятка». Они ждали меня.
– Поберегли бы здоровье, хлопцы, – сейчас отыгрываю деревенскую простушку, – чай не бессмертные.
– А ты нам не указывай, товар покажи.
– Эк ты, фильмов что ли насмотрелся? На, смотри, – я достала из кузова блок сигарет и бросила парню. Он поймал, настоящий лаки страйк. Не подделка.
– И много у тебя? – он подошёл, бросив свою приму, – о… да тут я погляжу эльдорадо. Так, мы берём всё.
– Э, денег то хватит?
– А кто говорит про деньги? – парниша вдруг достал из-за пазухи пистолет.
– Опа… – я улыбнулась, – глядите-ка, кого к нам занесло… рабы! Это ничего, полезные ребята.
– Завали пасть, шмара, ключи от тачки давай.
Майор обошёл машину и передёрнул затвор своего автомата. MP5 с интегрированным глушителем. Когда он показался, я резко ушла с линии огня и перехватила руку – очередь прошила второго бандюка насквозь, он сдох на месте, а тот, которого я заломила, валялся со сломанным запястьем. Я его пнула:
– Ну и зачем ты его убил?
– Это… необходимо. Да и чего их жалеть? Похоже, на этот раз наводка оказалась гнилой, это какие-то мелкие хулиганы.
– Да, блин, зря только ехали… Но не выбрасывать же груз? И не везти назад? Что делать будем?
– Не знаю.
– Ладно, – я достала бесшумный пистолет и направила на визжащего от страха гопника, выстрелила в лоб, – раздадим людям. Отрава, конечно, но всяко лучше советской отравы.
Мы вернулись в фургон, оставив два трупа лежать на земле. Жаль, со всякими приходится работать. С централизованным подпольем легче, а вот с такими вот – сложнее. Зато централизованное – пасёт кгб, почти всех, а эти – чисты и отследить их проблематичнее. Мы подъехали к одному из комиссионных магазинов – почти что официальные пункты торговли запрещёнкой. Я выбралась из машины и пошла к директору. Его не было, зато был молодой паренёк в виде продавца, с ним – статная женщина. Комиссионный магазин – место… спцффчское. Тут много всякого добра, много того, что продают из под прилавка. И много того, что продают втридорога, все фарцовщики скупают ценные иностранные товары в комиссионках.
– Сигареты нужны?
– Что?
– Лаки Страйк, США, пятьдесят блоков, пятьсот пачек, по рублю за пачку. Интересует?
Женщина переглянулась с парнем:
– Не знаю… и где они?
– Здесь, в машине. Берёте? Мне тут торчать уже надоело…
– Берём, – ответил парень, – заполните бумагу?
– Зачем? Всё равно ведь перепродадите фарцовщикам, – я махнула рукой, – Бать, заноси товар.
Пять ящиков сигарет майор занёс быстро. Мы взяли пятихатку, когда покупатели осмотрели всё.
12. Точка кипения
Мягко гудели двигатели гигантского корабля. Чидори Канаме нашла в ангаре своего аквилифера. Сагара первым раскрыл весь потенциал стелс-брони и теперь – инструктировал остальных бойцов использовать её. Привезли АС – это были серьёзные машины, сильно отличавшиеся от всех остальных. Но работы им было мало, зато броне – много.
План начал претворяться в жизнь – лунная фабрика заработала и в продажу пошли планшеты. Интернет-планшеты, геонет. Бесплатная всемирная паутина без государственного контроля и надзора. Чидори со вздохом отвернулась от робота…
Тереза Тестаросса командовала разведывательными миссиями. В её обязанности входило слежение за действиями КГБ, руководство малонаселённым кораблём, который, хоть и помогал ей, но обязанности капитана никто не отменял. Майор Калинин – помогал Чидори. Девушка перешла из третьего ангара во второй, где тренировалась стелс-пехота, и понаблюдала за работой. Тренировки проходили интенсивно. Но игра только началась, японцы и американцы в России ей без надобности, только Калинин и Сагара. Соске имел необходимую подготовку, но выдавал себя солдафонством, а Калинин – незаменимый помощник.
Проект Чидори имел успех. Одной из проблем советской оппозиции было то, что про них не знали. По сути, многие из них просто говорили то, что думали все граждане, просто не боялись говорить. Появление геонета изменило положение дел – теперь отследить передачу информации стало почти невозможным, а распространение… Советские диссиденты, которых официальная власть просто игнорировала, не признавала само их существования, с упорством барана твердя о монолитности советского общества, вышли из тени. Их узнали. Их блоги читали тысячи людей, их видеозаписи смотрели миллионы людей, их действия имели чудовищный резонанс в геонете. За неделю работы Чидори распространила в СССР двадцать тысяч геонет-планшетов. Безымянные планшеты…
Девушка ждала новую партию. Челнок с ней должен был уже прилететь. Она развернулась и побежала через ангары в пятый ангар, где стояли транспортные челноки. И правда – через открывшийся шлюз влетел невидимый корабль, сел… Чидори обошла его и взошла по аппарели, увидев в трюме множество ящиков и коробок. Она достала из ящика коробочку, спешно распаковала планшет версии СССР-2. Планшет включился. Это был более дешёвый и массовый агрегат – зато он имел встроенный проектор. Чидори приняла во внимание тот факт, что планшет – часто использовался для группового просмотра кино и видео, поэтому встроила в него небольшой цифровой проектор. Достаточно мощный, чтобы группа людей могла видеть изображение. Чидори включила проектор, проверила функционал – теперь планшет обладал ещё программой для онлайн-связи – помимо телефонии добавилась видеосвязь. На небольшие мощности планшета Берси умудрился всадить мощные инженерные программы, в которых нуждались люди в СССР, через геонет можно было скачать все нужные программы… И конечно же, шла пропаганда с помощью новостей.
Чидори занялась этим отдельно и особо – ведь новостное агентство «Новости России». Информация должна была быть самой свежей – найти журналистов было сложно. Но возможно – среди местных. Чидори с помощью блогов нашла нескольких журналистов, достаточно сведущих в своей профессии и предложила им работу – пятьсот рублей в месяц оклад, в качестве рабочего инструментария – ноутбук с геонетом, скрытая видеокамера в очках… Согласились пять женщин и восемь мужчин, трое из Москвы, пятеро из Питера, и на остальные крупные города – по одному человеку.
Чидори провела несколько переговоров с каждым из нанятых…
Она вспоминала…
Людмила Таронина из Ленинграда была выпускницей ленинградского ВУЗа журналистики. Троечница, замечена не раз в компании подозрительных парней – фарцовщики, квартирники… Девушка была очень красивая, но ещё и умная, что редкость. Ей не грозило ничего более, чем роль помощника редактора местной газеты. Однако, Людмила мечтала о журналистике. Настоящей, подлинной, расследованиях, скандалах, острых статьях и признании. Открытие геонета для неё началось с планшетки у одного её друга, который похвастался вещицей и научил управляться с ней. Видеокамера, фотоаппарат, и… журналистика. Блоги, форумы, новостные сайты с острым, прямо таки горячим материалом! Люда была увлечена, как никогда ранее. Она хотела уже сама попробовать что-то, но с ней связался один из пользователей сети.
Позвонил ей.
– Алло? – люда ответила.
– Людмила? Добрый день, – ответил девичий голосок, – я слышала, вы ищите работу журналиста?
– Да, – люда была заинтригована, – а вы кто?
– О, это секрет. Я буду краткой, нечего зря месить воду в ступе. У нас есть для вас предложение – работы журналистом. Настоящим журналистом. Славы и признания, по крайней мере под своим именем – не ждите, это опасно.