л голивуд, чёрные и белые держались отдельно, много азиатов, на студентов-интеллектуалов местные совершенно не походили. Сестра моя – девица на меня немного похожая, обнаружилась на выходе из школы, где я её ждала, шла с какой-то компанией. Я ей махнула рукой. Опа, видать, узнала. Аяме подошла ко мне.
– Чидори? – она посмотрела на стоящую рядом со мной Тессу.
– Здоров. Как делишки?
– Что ты здесь делаешь? – искренне удивилась Аяме.
– Да так, заехала по работе буквально на денёк, скоро улетаю. Решила зайти, посмотреть, как дела у моей любимой сестрёнки, – я улыбнулась.
Аяме подозрительно на меня посмотрела, хихикнула:
– Нормально. А ты почему не в Японии?
– Госсподи, – я тяжко вздохнула, – говорю же, по работе приехала, – характеристика Берси была правильная – «американская дурочка». Хотя девочка симпатичная, похожа на меня, только поменьше, в довольно строгой на вид школьной форме, с короткой юбочкой, сумка на плече.
– А, ну понятно, – не похоже, чтобы она поверила.
– Как живёшь? Давай, рассказывай, – я мягко улыбнулась.
– Отлично! – самодовольно сказала она, – не приходится скучать, кстати, ты с папой виделась?
– Не думаю, что это хорошая идея, – скептически проговорила я, в этот момент кто-то со стороны компании Аяме начал кричать, свистеть, в общем, обычные подростковые проблемы с социальным поведением. Аяме смутилась:
– Это… мои друзья. Кстати, пойдём, я тебя познакомлю с моим парнем!
Госсподи… и почему все девушки постоянно с посторонними трындят по поводу своих парней, хвастаются ими, или всем рассказывают, что их бросили, или наоборот… Да всем насрать, кто тебя по ночам чпокает! Замуж выйдешь – тогда будет смысл говорить, а так… это с парнем интересно поговорить по поводу его тян, а с девушкой… да она же перед любым ноги раздвинуть может… Парень Аяме оказался примерно моего возраста, то есть чуток старше её. Типичный американский бой – смазливый на вид, крепкого телосложения, лицо без признаков интеллекта. Аяме его всё-таки подозвала и парень по-хозяйски приобнял девушку, Аяме смутившись чисто для вида с лицом, полным превосходства, представила:
– Это Джон, он учится в нашей школе.
– Нда, – я посмотрела на этого бугая, – ну в принципе правильно.
– А у тебя парень есть? – Аяме явно ожидала отрицательный ответ или смущение, но я вместо этого ответила:
– Парень? Упаси боже, перед таким вот кабаном ноги раздвигать… у меня есть девушка. Терри? – я посмотрела на стоящую чуть за моей спиной Терезу, – что ты там скромно прячешься?
– Ну… – Тереза так мило смутилась… а ещё она была миниатюрной француженкой, и такой красавицей, что всякие мисс мира отдыхают – просто эталон нежности и женственности. Тереза несмело подошла ко мне. Джон немного порозовел, увидев мою девушку, судя по всему, она ему понравилась… но-но-но…
Аяме вылупилась на Терезу:
– Д… девушка? – у неё аж нервный тик случился, – ты что, это…
– Именно. Как-то не улыбается мне иметь секс с таким похотливым животным, – судя по всему, Джон даже не заметил укор в свой адрес, смотря раздевающим взглядом на Терезу, – раз уж закончили хвастаться своими половинками, может быть, ты отпустишь Джона? Иначе я его вызову на дуэль, или как минимум – разобью ему нос, за то что пялиться на Терри, – я мило улыбнулась.
В этот момент со стороны школы к нам вышел Берси, он только подходил, остальные его не заметили. Почти не заметили – всё-таки у него внешность – актёр, не иначе, красавчик номер один. Блондин, голубые глаза, крепкое тело, однако, не перекачанное, как у качков, просто крепыш.
– Да чёрта-с два, – у парниши заклинило, – эй, красавица, не хочешь познакомиться с настоящими парнями? Пойдём с нами! – он начал нагло клеить Терезу. Тестаросса даже удивилась, у этого шлемазла, можно сказать, инстинкт самосохранения отсутствует.
Аяме запаниковала:
– Джон, что ты такое говоришь? – она была раздосадована, – у тебя вообще совесть есть?
Джон безразлично посмотрел на Аяме:
– С кем хочу, с тем и флиртую, не указывай мне, – он усмехнулся и двинулся в сторону меня и Терезы, попытался было грубо оттолкнуть меня, но толкнула его в грудь, заставив отступить:
– Фу, животное, держись подальше от цивилизованных людей.
– Ну… – его снова походу переклинило, – свали отсюда нахрен, или всеку.
Берси решил вмешаться. Он постучал по плечу Джона и решил не церемониться – сильным ударом кулака – свалил того в глубокий нокаут. Берси посмотрел на него сверху-вниз:
– Чидори-сан, этот бугай к вам приставал? Могу я чем-то помочь?
– Спасибо, ты уже помог. Думаю, если бы я его вырубила, появились бы лишние вопросы… – я подняла взгляд на немного шокированную развитием событий Аяме, – мне тебя даже жаль, правда. Имей хоть немного разума не раздвигать ноги перед любым достаточно наглым животным, не говорю уж про настоящую любовь, как у нас с Терри…
Девушка подняла на меня взгляд и глубоко вздохнула, потом посмотрела на Берси – у дроида внешность, как я уже говорила, как у кинозвезды. Он улыбнулся ей, подмигнул и спросил у меня:
– Мы можем ехать?
– Думаю, да. Удачи тебе, Аяме!
– Постой, – Аяме меня остановила, – Чидори, ты уже уезжаешь? Может быть, заедешь к нам?
– Что-то мне не улыбается видеть дражайших родственников, – я была удивлена неожиданным предложением.
Судя по всему, Аяме искала предлог свалить от остальной своей компании и дружков Джона.
– Чидори, – Берси отвлёк меня, – мы можем просто пойти куда-нибудь пообедать вместе. Вернее, конечно же, вы, – он улыбнулся, – тет-а-тет, или если хотите, всей дружной компанией. Как ты на это смотришь?
– Неплохая идея, – кивнула я, – Аяме? Пошли с нами, – я протянула сестрёнке руку. С виду мы наверное были похожи на семью. С тем лишь исключением, что двое из нас – Берси и Тереза, выглядели настолько симпатично, что люди на улицах оборачивались. На Берси был идеально сидящий деловой костюм, а Тереза… Тереза просто распустила волосы, слегка их подкрасив, и надела милейшее чёрное платьице, так подчёркивающее её женственную фигуру – грудь, талия, попка…
В общем, мы увели Аяме от подбежавших к нам друзей Джона. Думаю, получить по морде от президента – это ещё ничего так. Шли мы молча. На выходе стояло уже два лимузина – правительственный с триколором, и мой, но уже более скромный, а так – почти полная копия, только покороче. Я подошла к своему и открыв дверь, махнула рукой Аяме:
– Запрыгивай.
– Это твоя машина? – Аяме вылупилась как на восьмое чудо света.
– Да, да, запрыгивай давай, а то мне кажется, твои дружки хотят нас догнать… А нам международный скандал не нужен.
Аяме забралась, Берси запрыгнул в свою машину, и мы поехали. В качестве места для семейного ужина, методом левой пятки была выбрана небольшая пиццерия. Наверное, небольшой пицца-ресторанчик будет вспоминать этот день веками – потому что не каждый день в него заходят президент России, глава транснациональной корпорации и настолько красивая девочка, как Тереза. Берси в лицо знали практически все без исключения – его внешность очень фотогенична, поэтому фотографировать его любили, сегодня, к примеру, в заголовках всех газет была его физиономия. Я – не любила быть на публике, но и меня умудрились фотографировать, поэтому и я попадала в газеты, не редко Берси через геонет продвигал соответствующий пиар меня как девочки-гения, поэтому нас узнали. Терезу я обняла за талию, а Аяме держалась рядом с Берси. Насколько я помню, платформа дивера вполне способна чувствовать вкус, и даже наслаждаться приёмом пищи – а встроенный микрореактор имеет свойство расщеплять абсолютно любую скушанную материю без остатка и извлекать из неё энергию – именно таким образом платформа подпитывалась топливом. По утверждению Берси, самым сытным ужином были кусочки осмия, но этот металл имел вкус чеснока и уксуса, а вот пицца – гораздо лучше.
Появление нас всей честной компанией произвело небольшой локальный фурор. Мы сели в самом уголке, Берси сел отдельно от меня и Аяме, а Тереза предпочла сесть вместе с Берси, чтобы не смущать меня и сестру…
Отец зашевелился. Об этом мне сказал Берси мысленно – от него и деда в геонет поступали запросы обо мне. Поэтому я решила закругляться, и так уже полчаса поболтала с сестрой:
– Аяме-чан.
– Да? – она была немного дубоватая и туповатая, на мой взгляд, легковнушаемая девочка, без амбиций, и особого ума, больше волнующаяся о своей личной жизни. Судьба такой – залететь от очередного ёбыря, потом быть продинамленной, судиться за алименты, растить ребёнка в одиночку, найти себе какого-нибудь второсортного мужика и жить остаток жизни пусть не в счастье, но зато не голодая… Такое представление я имела о таких вот девочках.
– Думаю, мне уже пора. У меня очень много работы. И вообще, я только сегодня решила уделить немного времени себе и семье, а так – с утра до ночи ношусь по всей планете, работаю как раб, приходится по восемнадцать часов в сутки впахивать.
– Зачем тебе это? – она удивилась.
– Ха, – я снисходительно на неё посмотрела, – иначе я не могу. Жить, не имея цели, более великой, чем деньги или семейное счастье – невыносимо омерзительно.
Аяме конечно заметила, как относятся к нам все люди в кафе, официант был шелковистый и пиццу приносил быстро, без малейших вопросов мне принесли пиво – хотя несовершеннолетним запрещено.
– Возможно, ты права, когда ты ещё прилетишь в Америку?
– Не знаю. Я не планировала вообще посещать США, но сегодня было открытие новой сессии ООН, пришлось заехать, посмотреть, как мой друг выступит…
– Я наверное пойду, – Аяме встревожилась, – отец меня ждёт. Хочешь, я ему что-нибудь передам от тебя?
– Не надо, – я улыбнулась, – думаю, у него теперь будет много проблем…
Аяме вообще-то не была так уж отрицательно настроена против меня, но всё же, относиться с тёплой сестринской любовью у неё не получалось – всё своё детство отец твердил ей, что она лучше и умнее его старшей дочери, под конец они вообще утонули в самомнении… думаю, сейчас, поняв, кто она есть на самом деле, когда и учится плохо, и спит со всеми подряд, Аяме подрастеряла свои лишние амбиции, а вот самомнение, подсознательное, но самомнение осталось. Эдакая королева, которая выше всех, умнее всех… в школе её поставили на место, но вот со мной она по инерции чувствовала себя выше и умнее, памятуя слова отца. Это было заметно в её отношении, интонации, в её действиях… Отец и дед уже в панике, ведь ребёнок, от которого они избавились как от лишнего рта и заботы, теперь может быть на них обижен. Чтобы ещё больше потроллить их, я передумала: