льцы до сустава. Не должно, чтоб у дамы от супа жирного лоснились губы. Не стоит ей те выбирать куски, что покрупней, чтоб в рот отправить. Лишь кончиками пальцев взять должна кусочек, смочить его подливой желтой иль зеленой и осторожненько себе отправить в рот, не допустив, чтоб капля упала на одежду. Ей также осторожно пристало пить, ни капли не роняя. Ее прожорливой и дикой все сочтут, коль это с ней случится. Нельзя в беседу ей вступать с куском во рту. Еду закончив, она должна салфеткой осушить свой рот, особенно же верхнюю губу, где часто остаются капли вина иль жира. Пить она должна лишь мелкими глотками. Если даже от жажды умирает, не должно залпом пить. Нельзя ей с верхом кубок наполнять, цедить нужно помалу и часто, чтоб не говорили, что пьет без меры, хлещет полной глоткой. Изящно наполняя чашу, пусть не берет край чаши в рот так жадно, как те простолюдинки, что заливают в глотку, как в водопровод, и кашляют, давясь глотками. Пить надо не пьянея, ведь пьяный, будь то женщина или мужчина, секретов не имеет. Как только женщина пьянеет – забыта сдержанность. Она болтает все, что в голову придет. И все ее покинут, случися с ней такая неприятность. Нельзя ни в коем случае ей за столом заснуть. На это и смотреть-то тошно. И с теми, кто за столом уснул, случаются препакостные вещи.
Пигмалион и Галатея. Роман о Розе, Фландрия, 1490–1500 гг.
Глава 4. Женское дело
Поскольку красота считалась главным качеством настоящей женщины, самые разнообразные средневековые авторы, включая отъявленных антифеминистов, пребывали в уверенности, что дамы не только любят себя украшать, но и являются большими знатоками в вопросе косметологии. Моника Грин, один из ведущих современных специалистов по истории средневековой медицины и конкретно женского здравоохранения и гигиены, отмечает, что роль женщин в косметологии была уникальной по сравнению с любой другой областью гигиены и медицины, исключая разве что акушерство. Средневековые ученые круги отрицали у женщин способности к наукам, но при этом охотно признавали их знания во всем, что касалось косметических процедур.
Клеопатра-косметолог
Признание женщин как авторов косметологической литературы уходит корнями в глубокую древность. Вопрос о том, писали ли они на самом деле на эту и другие темы, имеющие отношение к медицине, и сейчас остается предметом научных дебатов, поскольку сохранившиеся сведения о женщинах-писательницах и их произведениях немногочисленны и спорны. Но несмотря на трудность идентификации отдельных авторов и их текстов, ясно, что традиции признания авторитета женщин в области косметики Средневековью в наследство оставила еще поздняя Античность. Знаменитый врач Гален[17], чей авторитет в Средние века был непоколебим, признавал экспертами в области косметики нескольких женщин, включая некую Клеопатру, которую кроме него упоминают и другие медицинские источники, начиная со II века н. э.
Кем на самом деле была эта женщина и какие именно медицинские и косметологические труды она написала, неизвестно до сих пор, но в Раннем Средневековье она считалась авторитетной фигурой в медицинских вопросах, касающихся женщин. А по прошествии некоторого времени ее стали отождествлять с самой известной дамой, носившей это имя – египетской царицей Клеопатрой VII (69–30 гг. до н. э.), той самой, что обольстила Цезаря и Антония. Ей приписывали латинский трактат по гинекологии, известный в двух вариантах, и несколько других текстов, которые пользовались большой популярностью, в том числе и благодаря имени их предполагаемой создательницы.
Антоний и Клеопатра, «Злоключения благородных мужей и дам» Боккаччо, манускрипт 1479–1480 гг., Фландрия.
Во время Раннего Средневековья в Европе имя Клеопатры как автора было связано только с гинекологией, но арабская традиция приписывала ей также косметологический трактат – Абу Марван Ибн Зухр[18] ссылался на нее как на источник его косметических рецептов, а Куста ибн Лука[19] писал, что использовал ее работу, «посвященную увеличению женской красоты», в своих трудах по медицине и косметологии. К первой половине XV века много упоминаний, связывающих Клеопатру с косметологическим трактатом, появляется и в европейской научной литературе – видимо, после перевода на латынь ссылавшихся на нее арабских текстов.
Между тем среди манускриптов XII века действительно сохранился в единственном экземпляре весьма значительный труд, состоящий из сборника рецептов по гинекологическим вопросам, за которым следует раздел косметических рецептов по украшению женской груди, лица, рук и ног и улучшению запаха тела с помощью духов. Автором этого труда значится некая Метродора, и судя по всему, манускрипт является копией, а оригинал был написан в позднюю Античность или Раннее Средневековье. Один из рецептов, посвященных уходу за лицом, автор текста опять же приписывает египетской царице Клеопатре.
Более того, гинекологическая часть трактата Метродоры очень напоминает тот самый, сохранившийся в двух вариантах латинский текст поздней Античности или Раннего Средневековья о женских болезнях “De passionibus mulierum”, который в Средние века приписывали Клеопатре. Поэтому неудивительно, что постепенно все эти реальные и выдуманные Клеопатры: 1) та, на которую ссылаются греческие и арабские врачи, 2) та, что была автором труда по гинекологии “De passionibus mulierum”, 3) та, которую подозревали скрывающейся под именем Метродоры – слились в одну и превратились в еще одно лицо царицы Клеопатры, прославленной умом и красотой. Почему бы такой женщине и не написать труды по косметологии и гинекологии?
В Новое время о том, что царица Клеопатра могла быть автором такого научного труда, постепенно забыли, но традиция считать ее экспертом по красоте сохранилась и оказалась настолько живучей, что не исчезла даже по сей день. Кто из современных женщин ни разу не видел рецептов молочной ванны Клеопатры, кремов Клеопатры и прочих средств для улучшения внешности, приписываемых легендарной царице?
Тротула
Город Салерно в южной Италии XII века был фактически центром европейского медицинского образования, а его географическое положение благоприятствовало смешению различных народов, культур и традиций. В Салерно было сильно влияние арабской медицины, которое послужило интеллектуальным стимулом для создания новых текстов, в конечном итоге оказавших значительное влияние на европейскую науку.
Тротула Салернская (предположительно), из рукописи XIV в.
Одним из важнейших научных трудов, созданных в тот период, стал трактат Тротулы Салернской под названием «Женская косметика» (“De ornatu mulierum”) – подробное практическое пособие по косметологии, учившее женщин различным способам сохранения и улучшения их красоты и лечения кожных заболеваний. В трактате описаны средства для устранения морщин, уменьшения отечности лица и глаз, удаления нежелательных волос с тела, осветления кожи, выведения пятен и веснушек, чистки зубов, устранения неприятного запаха изо рта, восстановления волос, лечения губ и десен, а также даются уроки по макияжу. Описаны рецепты мазей и лечебных ванн, даются рекомендации по использованию лечебных трав и техники массажа. Для автора этого труда красота женщин связана с философией природы: красота есть признак здорового тела и гармонии со Вселенной.
На самом деле Тротула Салернская – женщина-врач, работавшая в Салерно в XII веке – вряд ли была единственным автором этого трактата (как и других приписываемых ей произведений). Исследования Моники Грин доказывают, что он составлен из работ трех разных авторов, один из которых явно был мужчиной. Но в Средние века «Женская косметика» была самым популярным в Европе трудом по косметологии, и авторство Тротулы считалось несомненным. Она была авторитетом номер один во всем, что касалось женского здоровья, и всех сопутствующих вопросов, включая косметологию.
Впрочем, в Средние века эти темы не слишком разделяли, наука о способах сохранения красоты считалась частью медицины. В этом смысле особенно интересен каталонский текст конца XIV века под названием «Тротула» (к тому времени это имя стало нарицательным для любого труда по женскому здоровью, примерно как «Ксерокс» для копировального аппарата или «Памперс» для подгузников), написанный предположительно по заказу какой-то дамы из Арагонской королевской династии. Этот трактат отличался от ему подобных прежде всего тем, что он, во-первых, адресован не врачам, а самим женщинам, во-вторых, посвящен и здоровью, и косметике, а в-третьих, состоит не из теоретических рассуждений, а из совершенно практических рецептов на тему гинекологии, сексуальной жизни, ухода за собой и заботы о своем здоровье. Такой комплексный и практический подход для XIV века был очень передовым явлением.
Любопытно, что нет ни одного средневекового труда, как научного, так и адресованного непрофессионалам, посвященного мужскому здоровью, не говоря уж о внешности. Все работы на медицинские и косметические темы либо общие для мужчин и женщин, либо только для женщин.
Рецепты Тротулы
Тексты, приписываемые Тротуле, условно можно разделить на медицинские и косметологические. Медицинские посвящены в основном женским гинекологическим проблемам, начиная от болей при менструации, заканчивая родами и лечением бесплодия. Среди них можно найти советы, что делать при выпадении матки, как избавляться от неприятного запаха влагалища, как уменьшить кровотечение (хоть при менструации, хоть из носа) как лечить различные заболевания половых органов (в том числе не только у самой женщины, но и у ее партнера).
Есть там и советы дерматологического характера, подходящие для представителей обоих полов, но адресованные прежде всего женщинам, потому что они воспринимались уже в какой-то степени как косметологические. Они касались лечения чесотки, удаления прыщей, раздражений и прочих кожных проблем. Вообще количество мазей, лосьонов и кремов для очищения кожи в средневековых косметологических трактатах всегда большое. И использовали их точно не только женщины – в расходных книгах многих знатных мужчин можно найти длинные списки всевозможных мазей и притираний или их ингредиентов. Даже у такого сурового короля-воина как Эдуард I (1239–1307) в списке расходов значатся ароматические смеси для ванн, духи с амброй и мускусом, пудра, масло для тела, мазь для ног и многое другое. Причем все это для него, а не для королевы, ее расходы записывались отдельно.