В рецепте есть пометка, что щелок и жир могут плохо смешиваться друг с другом. Тогда вам нужно продолжать добавлять больше щелока – по одной кварте за раз – «до тех пор, пока ингредиенты не будут хорошо держаться вместе в кастрюле, не отделяясь друг от друга».
Когда он достигнет этого вышеуказанного состояния, снимите его с огня и положите в форму, предварительно смоченную водой, и поставьте его на ровный стол, и пусть он высохнет в той же самой форме в хороший кусок мыла, и тогда будет готов.
В конце рецепта написано, что вы можете делать и большее количество, если хотите, тогда вам просто понадобятся большие кастрюли и горшки и большее количество ингредиентов.
Глава 6. Ванна, баня или тазик?
Золото, обращенное в кал
Однако растущее производство мыла, возможно, не для всех является доказательством того, что им мылись. Поэтому логичным будет переход от мыльной темы к банной. Так мылись люди или не мылись, а мыло производили для каких-то неизвестных нам целей?
Но прежде чем перейти к исследованию средневековых ванн, хочу вспомнить забавную историю из книги Поджо Браччолини «Фацетии»[31] (1438–1452 гг.), в которой тесно переплелись вопросы религии, философии и гигиены:
«Один из наших друзей рассказывал в компании, что ночью ему приснилось, будто он нашел золото. «Смотри, – заметил один из присутствующих, – чтобы с тобой не случилось того же, что с моим соседом, у которого золото обратилось и кал». Мы попросили, чтобы он рассказал про этот сон.
«Мой сосед, – сказал он, – видел однажды, во сне, что дьявол повел его в поле, чтобы выкопать золото. Золота нашли много. Но дьявол сказал: «Нельзя унести сокровище сейчас же. Отметь место, чтобы ты один мог его узнать». Человек спросил, каким знаком можно его отметить. «Наложи здесь, – ответил дьявол, – это лучший способ, чтобы никто не догадался, что здесь есть золото, и ты один будешь это знать». Человек согласился, сделал то, что советовал дьявол и, проснувшись, почувствовал, что все последствия его сна в большом изобилии находятся в постели. Он встал весь замаранный, в нестерпимой вони и, чтобы выйти из дому, надел на голову капюшон, но оказалось, что в него ночью нагадила кошка. Изнемогая от потока нечистот, он побежал мыть голову и волосы. Так золотой сон обратился в чистый помет».
Эта неаппетитная история – из юмористической книги знаменитого итальянского гуманиста Поджо Браччолини, пользовавшейся огромной популярностью в XV–XVI веках. Особенно надо отметить, что книга была написана на латыни, то есть предназначалась для самой образованной части населения.
По этому рассказу, с одной стороны видно, над шутками какого уровня в Средние века веселились даже представители интеллектуальной элиты, но с другой стороны, понятен и его глубокий философский смысл. Однако сейчас речь не об этом, а об информации, которую из него можно почерпнуть касательно гигиены. Она минимальна, но демонстрирует простейшую истину – в Средние века люди, измазавшись в нечистотах, в том числе и в собственных, испытывали отвращение и тут же бежали мыться.
Бани Карла Великого
В основном все, о чем я пишу, относится к Высокому и Позднему Средневековью. Но несмотря на то, что ранее Средневековье я бы вообще рассматривала как совершенно отдельный исторический период, все-таки очень многие процессы и традиции следующих веков зародились именно в то время.
«Нравы и обычаи двора Карла Великого, – пишет Вирджиния Смит в книге “Clean: A History of Personal Hygiene and Purity”, – были отчасти франкскими, отчасти христианскими, отчасти римскими. Наиболее сильное влияние на одежду и манеры его придворных оказала богатая христианская Византия… Сам Карл Великий любил сражаться и пировать со своими музыкантами и семьей, собравшейся вокруг него, но также расслаблялся в римском стиле… Когда Карл Великий умер в 816 году, его наставник и друг, знавший его всю жизнь, Эйнхард, написал отчет об этом царствовании. Среди прочего он особенно отметил его большую любовь к термальным ваннам: «Он наслаждался паровыми банями на термальных источниках и любил упражняться в воде, когда это было возможно. Он был чрезвычайно сильным пловцом, и в этом виде спорта никто не мог превзойти его. Именно по этой причине он построил свой дворец в Ахене и постоянно жил там в течение последних лет своей жизни, до самой смерти. Он приглашал принимать ванны не только своих сыновей, но и знатных людей и друзей, а иногда даже толпу своих слуг и телохранителей, так что иногда в воде оказывалось не меньше сотни человек».
Лечебные ванны (“Balneum Tripergulae”) из «Codice Angelico», 1250–1270 гг.
Эйнхард был архитектором новой романской виллы Карла Великого в Ахене, построенной рядом с его византийской часовней, и, по-видимому, спроектировал обнаруженную современными археологами систему подвода воды из горячих источников на виллу, что обеспечивало ее отоплением и горячей водой».
Римское и сарацинское влияние
В Южной Европе были свои особенности, связанные прежде всего с тем, что, в отличие от более северных стран, в Италии (и в меньшей степени в Испании и на юге Франции) сохранялись довольно серьезные следы влияния древнеримской культуры. Традиции общественных бань как места для омовений и развлечений там существовали даже в те времена, когда им противопоставлялся аскетизм ранней римско-католической церкви. Но, как известно, стоило церкви из бедной и гонимой стать богатой и господствующей, как ее деятели охотно присоединились к светским правителям в поисках сибаритских удовольствий и развлечений.
В то же время у Испании был свой особый путь – после распада Римской империи там образовалось варварское королевство вестготов, но уже в начале VIII века его всего за несколько лет завоевали пришедшие из Северной Африки арабы. И последующие семьсот с лишним лет христиане с переменным успехом отвоевывали Пиренейский полуостров обратно. За столь долгий срок, разумеется, произошло очень сильное взаимопроникновение культур. Мавры и сарацины, чьими научными знаниями христианские ученые охотно пользовались, сарацинские женщины, так много знающие о косметике, – это большей частью именно испанские арабы, с которыми христиане много столетий торговали, воевали, обменивались посольствами и просто подолгу вынужденно жили рядом.
Похожая ситуация была и на Сицилии, которую в начале X века арабы отвоевали у византийцев. Но там они продержались не так долго – всего около двух столетий. Уже в конце XI века нормандцы из Южной Италии выбили их оттуда и основали Королевство Сицилия. Однако еще около двухсот лет там сохранялась высокая религиозная терпимость, христианская и мусульманская культуры сосуществовали рядом.
Влияние очень передовой на то время арабской культуры сказывалось и на гигиенических традициях. Великолепные ванны, любовь к благовониям – все это перенималось христианскими правителями. Первые нормандские правители Сицилии Роберт Гвискар и Рожер I с удовольствием жили во дворцах изгнанных сарацинских владык, построенных рядом с горячими источниками на севере острова. Сторонние наблюдатели с интересом или негодованием (если это был какой-нибудь церковный деятель) писали о том, как христианские рыцари, разгромив сарацин, нежились в их банях, а жены этих рыцарей наряжались в мавританские шелка и благоухали восточными ароматами.
Прощай, любовь, и вы, мои милашки,
Прощайте, бани, рынок, Большой мост,
Прощай, камзол, штаны, сорочки, пряжки,
Прощайте, зайцы, рыба, если пост.
Прощайте, седла, сбруя наборная,
Прощайте, танцы, ловкие прыжки,
Прощай, перина, пух и плоть живая,
Прощай, Париж, прощайте, пирожки.
Парижские бани
Исследуя средневековый Париж, Симона Ру, автор книги «Повседневная жизнь Парижа в Средние века», разумеется, упоминает и вопрос гигиены. Как и многие другие современные западные историки (а она не просто писательница, а профессор Парижского университета), она не останавливается на этой теме подробно, а лишь мимоходом упоминает ванны и бани в городских домах или объясняет, что при постройке Бурбонского дворца Карл VI разрешил отвести туда часть источников, снабжавших водой Лувр, потому что герцогу была нужна вода для бани. Во Франции тема гигиены хорошо изучена, подробно останавливаться на ней нет необходимости – то, что люди где-то мылись, для читателей Симоны Ру само собой разумеется.
Публичные бани. Валерий Максим, «Достопамятные деяния и изречения», Франция, около 1450 г.
Она вкратце пишет, что «в описях домов названы чаны для купания, тазы для мытья головы или ног и умывальники на ножке, устанавливаемые в зале, чтобы всегда можно было помыть руки. Поскольку ели руками, используя только нож для разрезания мяса на тарелке, обычай требовал, чтобы в конце трапезы гостям подавали кувшин, наполненный благоуханной водой, и те могли сполоснуть руки. Умывались, наверное, каждый день. Ванну принимали дома, если там имелись соответствующие емкости и служанки, чтобы принести и нагреть воды. Самые бедные должны были довольствоваться купанием в Сене – летом. Для обеспеченных парижан в столице имелись публичные бани: там парились или купались в горячей воде. В банях можно было заказать еду и вино и, как говорили проповедники, там околачивались проститутки, предлагая свои услуги. Однако, по имеющимся сведениям, непохоже, чтобы бани были исключительно «борделями», и в XIII–XIV веках ремесло банщика было признано наравне с другими; в бани пускали мужчин и женщин по очереди, но существовали и отдельные мужские и женские бани».
По данным налоговой переписи в 1249 году в Париже работало 26 общественных бань. Работали они, согласно городским правилам, шесть дней в неделю, а цены были доступными для большинства населения. Некоторые исследователи считают, что бань было гораздо больше, просто не все значились именно как бани, а могли скрываться под названиями других заведений или вовсе прятаться от налогов и нигде официально не фигурировать.