что дымом от очага.
Но нельзя забывать об индивидуальных особенностях организма, разном потоотделении. Будем ждать, когда такой эксперимент решится повторить целая группа добровольцев.
Чтобы закрыть тему, скажу о своем собственном опыте. Однажды я участвовала в мероприятии, реконструирующем жизнь на рубеже XV–XVI веков. Десять дней на свежем воздухе, в жару, в клубах пыли, возле кузницы, постоянно дымящей в мою сторону. Эксперименты я проводить не собиралась, поэтому душ принимала каждый день, но голову не мыла – во-первых, не было времени и условий сушить волосы, а во-вторых, они просто не пачкались. Льняной платочек на голове прекрасно защищал от пыли и копоти, но в то же время пропускал воздух, не давал голове вспотеть даже в тридцатиградусную жару, и к моему изумлению немытые пять дней волосы выглядели практически идеально. В то время передо мной не стояла цель провести эксперимент по средневековой гигиене, но теперь я жалею, что все-таки вымыла голову, а не посмотрела, в каком состоянии она была бы через все десять дней.
Летом 2020 года я собиралась вновь устроить на историческом фестивале эксперимент с волосами, а поскольку как раз пришло время отключения горячей воды, то, может быть, и рискнуть повторить опыт Рут Гудман, и к моменту написания этой книги уже должна была иметь возможность поделиться результатами. Но человек предполагает, а Бог насылает эпидемии, спасибо, что не чумы. Все мероприятия пришлось отменить, а эксперименты отложить до следующего лета.
Глава 7. Чистота и здоровье
«Теория миазмов»
Как я уже не раз упоминала, в том числе и в других своих книгах, в Средние века запаху придавалось очень большое значение, потому что в медицине господствовала так называемая «теория миазмов». Суть ее была в том, что плохой, гнилой, отравленный воздух является главной причиной большинства заболеваний.
Родилась эта теория еще в Древней Греции, предположительно в IV или V веке до н. э., и господствовала в медицине до самого конца XIX века. Хотя сам термин «миазмы» появился, скорее всего, только в XVII веке.
Но терминология не так уж важна, главное – суть. Еще Гиппократ[33] писал, что плохой, зараженный воздух может стать причиной чумы. Очень популярный в Средние века древнеримский архитектор Витрувий[34] в своих трудах предупреждал об опасности различных видов плохого воздуха – испарений болот, чумного воздуха и нездорового тумана. Расширил теорию плохого воздуха Гален, когда описывал четыре жидкости человека и индивидуальную восприимчивость к заражениям от дурного воздуха людей с разным балансом этих жидкостей. Эта идея поддерживалась большинством авторитетных медиков и была чем-то вроде предшественника современных теорий об иммунитете – во время эпидемий чумы, когда одни люди заражались, а другие нет, врачи объясняли это именно тем, что у них разный баланс четырех жидкостей в организме, а следовательно, разная восприимчивость к миазмам, которые заражают чумой.
Учение о гуморальных патологиях обычно приписывается греческому врачу Гиппократу (ок. 460–377 гг. до н. э.). Однако впервые речь о нем заходит в тексте зятя Гиппократа Полибия, который тоже происходил с острова Кос. Вот что он писал в трактате «Природа человека»: «В теле человека содержатся кровь, слизь, желтая желчь и черная желчь. Они и составляют природу тела, они и определяют болезнь и здоровье. При этом полное здоровье возможно тогда, когда жидкости, как в качественном, так и в количественном отношении, пребывают в верной пропорции между собой и смешиваются наилучшим образом. Болезнь наступает, если одной какой-нибудь жидкости становится слишком много или слишком мало и она отделяется от остальных. Больным становится не только то место, от которого она отхлынула, – страдание и боль ощущаются и в том месте, где она задерживается и накапливается, вследствие слишком сильной закупорки».
Подобная манера рассматривать болезнь как нарушение взаимодействия между четырьмя жидкостями распространилась на всю европейскую медицину. Достаточно вспомнить авторитетный текст Алкмеона Кротонского (около 500 г. до н. э.), врача и философа, происходившего из Южной Италии. Он утверждал… что «здоровье поддерживается равным соотношением (isonomia) характеристик: влажности, сухости, теплоты, горечи, сладости и других. А вот слишком сильное преобладание (monorchia) какой-нибудь из них приводит к болезни… Хотя медицина, восходившая к Гиппократу, и не воспроизводила терминологию Алкмеона, идея о «надлежащем смешении» все же протаптывала себе тропинку. Ее носителем стал прежде всего греческий врач Гален (около 129–200 гг.), оставшийся одним из главных авторитетов в средневековом врачебном искусстве.
Теория миазмов была вообще главным объяснением для всех эпидемий, включая чуму, в Средние века и эпоху Возрождения, да и в Новое время не утратила своей популярности. Самого термина «миазмы», как я уже сказала, еще не было, но средневековые авторы научных трудов обычно ссылались на «дурной воздух», «чумной воздух», «гнилой воздух». Причем, по их мнению, такой плохой заразный воздух существовал не сам по себе: был такой термин, как «гниение воздуха», то есть процесс превращения хорошего воздуха в плохой и опасный в результате каких-то причин. Все эти термины постоянно повторяются в «чумных трактатах» – небольших книгах, написанных в середине XIV века (всего сохранился 281 «чумной трактат», почти половина из которых датируются в районе 1348 года) с целью информирования широкой общественности о причинах чумы, средствах борьбы ней и ее профилактике.
Первый известный «чумной трактат» написал в апреле 1348 года мастер Жакме д’Аграмон, врач из Лериды в Каталонии. Уже там д’Аграмон уверенно утверждал, что большинство болезней происходит от чумного или испорченного воздуха. Его трактат очень подробно описывает различные свойства воздуха и процессы, посредством которых он может испортиться. Эта концепция чумы как следствия испорченного воздуха является основной и во всех последующих чумных трактатах. А восходит она к Галену и его определению чумы как болезни, возникающей в результате разложения воздуха.
В отчете медицинского факультета Парижского университета, датированном тем же 1348 годом, тоже говорится: «Мы полагаем, что нынешняя эпидемия или чума возникла из воздуха, испорченного по своей сути, но не изменившегося по своим свойствам». В этом отчете ученые мужи рекомендуют ароматерапию – благовония (поджигаемые) и парфюмы, которые «препятствуют гниению воздуха и удаляют из него зловоние и разложение, вызванное смрадом». В 1349 году испано-арабский врач Ибн Хатима написал трактат, в котором утверждал, что «непосредственной причиной чумы обычно является разложение воздуха, который окружает людей и который люди вдыхают».
Более поздние авторы использовали в основном схожую терминологию. В чумном трактате Жана Бургундского[35] “De epidemia” от 1365 года говорится о гнилом и чумном воздухе. Британский парламентский указ от 1388 года прямо запрещал сбрасывать навоз, внутренности животных и другие нечистоты в канавы, реки, воды или другие места, поскольку это приводит к порче и заражению воздуха, что вызывает «множество болезней и других невыносимых проблем со здоровьем». Архитектор эпохи Возрождения Альберти[36] писал в 1450 году о важности канализации для «сохранения здоровья и чистоты воздуха».
Чумной доктор. Томас Бартолин, «Анатомическая история», 1661 г.
Почему именно воздух портится и становится вредным и нездоровым, средневековые ученые объясняли по-разному. Наиболее распространенное мнение гласило, что непосредственными причинами гниения воздуха были разложение органических веществ (включая кожу и внутренности животных и человеческие трупы) и испарения от болот и затхлой стоячей воды. Некоторые считали, что плохой воздух может приносить ветер, особенно южный, а один немецкий трактат утверждал даже, что ядовитые газы высвобождаются из недр земли после землетрясений. Ну и куда же без религиозного и астрологического объяснений – некоторые авторы считали, что все дело в положении планет или вовсе в Божьем гневе, не поддающемся научному объяснению. Но одно оставалось неизменным – уверенность в том, что болезни вызываются плохим воздухом и через него же и передаются. Плохой запах был первым и основным признаком болезни.
Поэтому любого заболевшего врач при осмотре почти в буквальном смысле обнюхивал. Речь сейчас, естественно, не о чуме и ей подобных эпидемиях – когда болели все, предполагалось, что воздух уже точно полон миазмами и вдыхать его как раз не нужно. Поэтому чумные доктора и носили свои знаменитые маски с длинным носом – в них складывали ароматические вещества, чтобы защититься от миазмов. Это были такие своеобразные средневековые противогазы. Но когда в обычной ситуации, не во время эпидемии, врача приглашали к больному, запах учитывался при установлении диагноза, а одной из главных профилактик любых болезней считались чистый воздух и приятные ароматы.
Сам термин «миазмы» появился предположительно в XVII веке, а популяризовал его итальянский врач-эпидемиолог Джованни Ланчизи, который использовал его в своем труде о малярии “De noxiis paludum effluviss” (1717 г.). В XIX веке появилась теория о микробах как причине большинства заболеваний, но теория миазмов не сдавала свои позиции почти до самого конца XIX века, и ее поддерживали многие известные доктора. Окончательно ее развеяли только исследования Луи Пастера и Роберта Коха.
Снова Салерно
Был среди нормандских владений в Южной Италии уже упоминавшийся в предыдущих главах город Салерно, расположенный неподалеку от Неаполя. Сейчас это довольно известный курорт, впрочем, таковым же он был и при Римской империи, и в Средние века. Свежепостроенные бенедиктинские монастыри там соседствовали с прекрасно восстановленными римскими акведуками, общественными фонтанами и многочисленными банями – как общими, так и частными.