Конечно, одежду убирали в сундуки настолько чистой, насколько это было возможно, предварительно проветрив и вычистив щеткой. А белье, скатерти и салфетки – тщательно выстиранными. Для предотвращения появления неприятного запаха их перекладывали мешочками с душистыми травами – лавандой, анисом, ирисом, розой, рутой и другими сильно пахнущими растениями. В бухгалтерских книгах короля Эдуарда IV, например, можно найти регулярные выплаты «лавандовому человеку», поставлявшему «сладкие цветы и корни, чтобы сделать королевские одежду и белье более здоровыми и приятными».
Для борьбы с молью использовали полынь, валерьяну и руту. И обязательно периодически доставали всю одежду и проветривали ее, для чего выбирали сухой теплый день, чтобы не занести в сундуки влагу.
Паразиты
Блохи в Средние века – увы, не миф. И они оставались настоящим бичом человечества до самого недавнего времени. Казалось бы, в XX веке, когда в каждом европейском доме есть горячая вода, канализация, когда можно мыться и стирать одежду хоть несколько раз в день, с блохами, вшами и клещами стало возможно справиться. Но стоит сделать хоть небольшое послабление, и эти «милые насекомые» мгновенно расползаются, и выводить их потом долго и сложно.
Мало кто представляет, какую тотальную войну с насекомыми вели в советское время и как много сил понадобилось, чтобы ее выиграть. Но даже сейчас средства от педикулеза то и дело оказываются востребованными.
В Средние века тоже шла непрекращающаяся война с блохами. Но из-за отсутствия горячей воды и специальных средств, городской тесноты и скученности, присутствия в доме кошек и собак эта война в лучшем случае сводилась к ничьей. Блох и вшей травили, давили, ловили специальными ловушками, вычесывали из волос, вытряхивали из постельного белья и одежды, но они все равно возвращались.
Уже знакомый нам «Парижский горожанин» приводит такие способы борьбы с блохами: «Летом следи, чтобы в твоей комнате и в постели не заводились блохи, чего можно добиться шестью способами, как мне говорили. Я слышал от нескольких человек, что, если разбросать по комнате листья черной ольхи, блохи запутаются в них. Далее, я слыхал, что если ночью поставить в комнате одну или две доски, на которых режут хлеб, смазанные птичьим клеем или скипидаром, и в центре каждой из них установить зажженную свечу, то блохи поспешат на свет и приклеятся к доскам. Другой способ, который я сам изобрел и который помогает, – возьми грубую ткань и разложи ее по комнате, накрыв постель, и все блохи, запрыгнувшие на нее, будут пойманы, и ты сможешь вынести их вместе с тканью куда захочешь. Далее, овечьи шкуры. Я видел, как на кровать клали солому, а затем стелили простыни, и когда черные блохи прыгали на них, то на белом они были хорошо видны, и их легче было убить. Но самый лучший способ – это бороться с блохами, прячущимися в покрывалах, мехах и чехлах, которыми покрывают одежду. Ибо знай, что я пробовал этот способ, и когда покрывала, меха или одежды, в которых завелись блохи, складывают и плотно упаковывают в сундук, туго стянутый ремнями, или в мешок, хорошо завязанный и накрытый чем-нибудь тяжелым, то вышеназванные блохи оказываются без света и воздуха, и не могут вылезти наружу, и сразу же погибают».
Мортимер, рассказывая об Англии XIV века, пишет: «Искупавшись, вы еще и избавитесь от надоедливых насекомых, поселившихся на немытой коже. Ведущий английский врач Джон Гаддсден особенно рекомендует для избавления от паразитов купаться в соленой или сернистой воде. Он считает, что таким образом прочищаются поры, где размножаются вши…
Лечение от вшей. Из трактата «Hortus Sanitatis», Германия, 1491 г.
…Мужчины требуют от женщин в семье, чтобы те расчесывали им волосы, сидя у окна – так легче увидеть в волосах вшей и раздавить их. Но слишком частое расчесывание волос у мужчин не приветствуется. Моралисты пишут целые трактаты, в которых осуждают датчан – те якобы настолько себялюбивы, что каждый день причесываются, а каждую неделю принимают ванну. Женщины тоже попадают под огонь критики, в основном тоже из-за того, что уход за волосами считается себялюбием. Но не обращайте внимания на моралистов: большинство все-таки ценит чистоту. К тому же, поскольку женщинам запрещается появляться на людях с распущенными волосами, им приходится либо носить головной убор, либо делать прическу. А сделать прическу, предварительно не расчесавшись, невозможно. И мужчины, и женщины регулярно моют голову, для чего используют медные тазики. Вместо едкого мыла используется состав из пряностей, в частности корицы, солодки и кумина… К концу века люди стали внимательнее относиться к запахам: популярной (особенно в городах) стала парфюмерия, особенно мускус, цибетин, лаванда и розовая вода – надушившись ею, вы в буквальном смысле «пахнете розами». Летом часто купаются в реках: под конец дня сходить на реку вместе с другими работниками поместья – отличный способ отдохнуть…
…Когда вши и клопы сильно портят жизнь, а вы при этом пытаетесь еще и избавиться от неприятного запаха тела, то нет ничего важнее, чем хорошее чистое белье. Сам Гаддсден рекомендует регулярно менять одежду».
Мытье посуды
«Услышав, как современные люди походя называют Средневековье «грязным», – пишет Мортимер, – представьте себе домохозяйку XIV века, которая, засучив рукава, подметает холл, протирает столешницу, чистит одежду всей семьи, вытирает столовые приборы и промывает посуду. Представьте, как она с беспокойством рассматривает приближающуюся тучу, выложив на просушку постельное белье. Естественно, не за всеми домами так же хорошо ухаживают, но плохо пахнущие дома считаются рассадником греха, порчи и гнили. Никому не хочется, чтобы на него повесили такой ярлык; все стремятся к прямо противоположному: чистоте и респектабельности. В деревнях и городках, где все друг друга знают, чистота дома – это даже не просто вопрос порядочности. Это может быть важной составляющей вашей репутации».
В книге “Encyclopedia of Kitchen History” Мари Элен Снодграсс рассказывается, что в средневековом словаре Джона Гарланда (1220 г.) упоминается посуда, которую чаще всего чистят: котлы, бекдасне (кастрюли с ручками), кувшины, тарелки, сковороды, тазы, блюдца, бутылки с уксусом, миски и ложки, вертела, терки, крюки для мяса и жаровни.
В больших хозяйствах при замках, трактирах или госпиталях были специальные котлы, в которых грелась вода для купания и для мытья посуды. Медную утварь полировали соком ревеня или щавеля. Оловянную посуду чистили хвостником обыкновенным (Hippuris vulgaris). Стеклянную мыли в отдельном тазу, на дно которого стелили мягкую ткань, чтобы случайно не разбить, потому что стекло стоило дорого.
Жир отмывали с помощью мыльного корня (возможно, мыльнянки лекарственной, качима метельчатого или подобного им растения), который высаживали неподалеку от кухни.
Грязь на языке
Ну и наконец, нельзя обойти вниманием такой важный аспект, как отражение гигиенической темы в низовой культуре. А точнее – в тех ситуациях, когда люди и не стремились быть культурными. В книге «Блудливое Средневековье» я довольно много писала о средневековых ругательствах, чаще всего имеющих сексуальный подтекст. Здесь же хочу еще раз остановиться на тех оскорблениях, которые усиливались именно антигигиеническим подтекстом.
Для того чтобы ругательство превратилось в отборное оскорбление, существовало четыре удобные темы – отсутствие личной гигиены, болезни, извращения и сравнение с животными. Все они использовались прежде всего против женщин, потому что к ним и в средневековом обществе тоже предъявлялись более высокие требования касательно чистоты – как внешней, так и внутренней.
Чистота, как я уже говорила, была в Средние века неотъемлемым признаком порядочного человека. Назвать женщину грязнулей – уже значило обидеть ее до глубины души, унизить перед родными и соседями. Представьте, какой эффект производило выражение «ты грязная вшивая шлюха». Это похлеще, чем «проститутка», поскольку низводит женщину на уровень дешевой, общедоступной женщины, которой побрезгует приличный человек. Тем более что вши – этот бич человечества, борьба с которым не окончена до сих пор, – в сочетании со словами «грязная шлюха» приобретают особый смысл и означают уже лобковых вшей.
Перейдем к болезням. Можно сказать «гнойная шлюха» или «шелудивая шлюха» – в обоих случаях ясно, в каком именно месте подразумеваются гнойники или струпья. В эпоху Возрождения такие ругательства стали еще оскорбительнее, чем в Средние века: появился сифилис, и намеки на высыпания в интимной зоне стали восприниматься однозначно.
Если очень хотелось оскорбить женщину намеком на какие-то присущие ей извращения, надежнее всего было назвать ее «шлюхой с горелой задницей» или с «шелудивой задницей» – это открытый намек на частый анальный секс с разными мужчинами. В глазах средневековых людей пасть ниже, чем стать анальной проституткой, было практически невозможно.
Еще одна специфическая группа оскорблений, характерная именно для Средневековья, – это сравнение с животными. Конечно, ослами, козлами, кобелями, суками, жеребцами, свиньями и т. д. называют и сейчас. Но в наше время это просто грубые образные выражения, мы знаем, какой именно набор отрицательных качеств подразумевается под каждым животным (в нашей культурной традиции), и мы используем их для того, чтобы выразить целый спектр эмоций одним словом.
В Средние века подход был принципиально иной. О теории эволюции или хотя бы условном приравнивании животных к людям и речи не было. Человек стоял неизмеримо выше животного, потому что обладал бессмертной душой. Поэтому любое сравнение с животным было грубейшим оскорблением, ведь оно подразумевало принижение человека до уровня животного, лишение его божественной искры, а значит, и всякого права на уважение.
Большинство сравнений с животными тоже касались секса. Так, слово jade означало дешевую наемную лошадь – думаю, смысловая нагрузка в качестве ругательства ясна. Но за такое могли и в суд подать, потому что это был один из устоявшихся терминов, обозначавших проститутку, и оскорбленная женщина вполне могла повер