Количество туалетов с выгребными ямами постепенно росло, особенно после того, как в XIV и XV веках стали появляться запреты на строительство уборных над водоемами. И хотя в Средние века еще не понимали, что канализационные стоки загрязняют грунтовые воды, отчего вода в лондонских колодцах часто становилась непригодной для питья, к запаху от выгребных ям они относились очень серьезно. Поэтому просто так в любом месте сделать туалет было нельзя, по городским законам выгребная яма, обложенная камнем, должна была располагаться не менее чем в двух с половиной футах от соседского участка, а обычная, земляная, в трех с половиной футах.
Иллюстрация к книге Боккаччо «Декамерон». Хитрая дама заманила богатого гостя, ночью он пошел в туалет и провалился, потому что пол оказался подпилен. XV век, Франция.
Кстати, здесь стоит упомянуть еще один интересный момент. В интернете опять же ходит много баек о том, как в Средние века важные особы принимали гостей, сидя на «толчке», дамы прятали горшок под юбкой (интересно, как это представляют себе технически?), и вообще весело заседали дружной толпой в туалетах, ничего и никого не стесняясь. Ничего из этого не подтверждается фактами. Скорее, наоборот – конструкция средневековых туалетов свидетельствует о том, что они всегда были разделены на кабинки, никакого общего для нескольких персон помещения не бывало (кроме, возможно, монастырских туалетов, да и то не точно). Справление нужды было занятием приватным. В 1333 году в лондонском суде даже рассматривалось дело по этому вопросу – Эндрю де Обри и его жена Джоан подали жалобу на то, что соседи убрали крышу с общественного туалета, и из их окна стало видно сидящих там людей, что, по их мнению, было «отвратительно и совершенно невыносимо».
Как ходить в туалет
Заканчивая с темой туалетов, думаю, надо остановиться еще на вопросе, как именно в них ходили, ведь средневековый костюм был гораздо сложнее современного. Вдруг правы те, кто говорят, что самостоятельно из него высвободиться было невозможно, и рыцарям приходилось испражняться прямо в доспехи, а дамам постоянно таскать под юбками горшок.
Насчет женщин, думаю, все-таки ни у одного здравомыслящего человека сомнений нет. Даже в XIX веке, когда дамы были затянуты в корсеты, а их юбки благодаря кринолинам и турнюрам были максимально неудобны, при небольшой сноровке поход в туалет не составлял никаких проблем. Кто хочет узнать подробности, может найти на ютубе познавательный ролик “Victorian realities – how did they use the toilet??!” Но в целом процесс мало изменился – поднять юбки и присесть, больше ничего не требуется. До XVI века корсетов не было, а женский костюм представлял собой просто два-три надетых друг на друга платья с длинной юбкой. Могу по собственному опыту сказать, что посещать туалет в нем проще, чем, например, в современном платье невесты или выпускницы, снабженном кринолином или многочисленными оборками.
Что касается мужчин, то на этот счет очень остроумно пишет Рут Гудман: «Мужчинам, которые хотели сходить по-большому, однако все-таки приходилось обнажать зад, и, судя по моде тех времен, это было довольно затруднительно. И элегантно одетый мужчина, и его более бедные и практичные собратья прикрепляли чулки или брюки к дублету на поясе. То было продолжением давней мужской традиции: одежда, закрывающая ноги, крепилась к простому жилету, который носили под плащом или мантией. Ношение брюк на ремне – намного более современная привычка. В ранние годы одежду соединяли друг с другом узлами (points), позже основным типом соединения стали крючки. Сохранившиеся предметы одежды говорят нам о том, что способов соединения было несколько. Сэр Роуленд Коттон, депутат парламента и богатый джентльмен, например, носил кремовый атласный костюм, в который оделся, в частности, когда в 1618 году писали его портрет. Сейчас этот костюм – экспонат в Музее Виктории и Альберта в Лондоне, и на нем видны сорок отверстий для крючковых соединений вдоль пояса дублета и брюк. Они соединялись вместе в двадцати местах.
«Спрятавшийся», Вацлав Холлар, середина XVII в.
Каждое крепление представляло собой бечевку или ленту длиной около восьми дюймов (20 см) с металлическим наконечником, чтобы ее было легче продевать в отверстие. Сначала ленту продевали в отверстие в дублете снаружи внутрь, затем – в соответствующее отверстие на поясе брюк, опять-таки внутрь, затем к соседнему отверстию, через него наружу и наружу через соответствующее отверстие в дублете. Закреплялась конструкция простым узлом. Двадцать подобных креплений гарантировали, что костюм сэра Ричарда Коттона ровно и гладко сидел на нем, без растяжек и обвисания на поясе, и уж тем более с него не могло ничего внезапно сползти в самый неподходящий момент…
А теперь представьте, что вы в туалете, и вам не просто надо развязать два десятка узлов и потом завязать их обратно: половина этих узлов еще и находится у вас за спиной.
Первая возможная линия обороны – регулярные утренние визиты в туалет. Начиная с Эразма, все авторы практических инструкций для мальчиков из благородных семей и джентльменов советуют хорошенько посидеть в туалете, на закрытом стуле или ночном горшке, прежде чем одеваться – а потом надеяться, что больше вам в течение дня, «завязавшись», уже не потребуется обнажать зад. Но что, если все-таки потребуется? Богатые (и высокомерные) люди брали с собой слуг, которые отвязывали и снова подвязывали штаны; во время дефекации они, правда, уходили или хотя бы отворачивались…
Если же у вас нет слуг, на вас не давит придворная мода, а кишечник далек от надежности, то можете попробовать другие подходы. У простолюдинов штаны держались на намного меньшем числе креплений – их не очень беспокоил идеальный имидж, – но основная проблема оставалась неизменной независимо от того, богаты вы или бедны, и мужчинам удалось найти два довольно простых и практичных решения.
Брюки обычно довольно хорошо держались, даже если их закреплять только сбоку и спереди. Если вы считали, что вам придется пойти в туалет в одиночестве, то просто не завязывали крепления на спине. Чтобы снять штаны, вы просто ослабляли боковые крепления и высвобождали зад примерно таким образом, как изображено на картине «Спрятавшийся». Окончив свои дела, вы просто подтягивали штаны обратно и затягивали боковые крепления, которые оставались на местах. Впрочем, после подобного упражнения зад ваших штанов мог показаться несколько обвисшим. Те же, кто хотел оставаться независимым и элегантным, расстегивали дублеты, снимали весь костюм с плеч, вообще ничего не развязывая, и сбрасывали его на пол. Чтобы заново одеться, достаточно было натянуть дублет обратно на плечи и застегнуть его. Ваш портной, наверное, счел бы это просто ужасным поведением с вашей стороны, потому что хорошо скроенный и идеально подогнанный костюм слишком сильно натягивался во время этих маневров. (Большинство знакомых мне мужчин, регулярно носящих одежду елизаветинских времен, применяют именно этот подход; по их словам, там все очень просто и довольно быстро)».
Рут Гудман пишет о XVI–XVII веках, но все это годится и для Средневековья. Шоссы XIV–XV веков (штаны-«чулки», чаще всего из шерсти) точно так же крепились к дублету или жилету с помощью шнурков. Правда, в Средние века мода была проще, чем в Возрождение, и шнурков обычно требовалось не двадцать, а вполне хватало и семи. Под шоссами мужчины носили брэ – аналог трусов (и снимались они тоже аналогично трусам).
По примеру Гудман я опросила нескольких знакомых мужчин, которые часто носят костюмы XIV–XV веков, – они подтвердили, что тоже используют описанные у нее способы с развязыванием задних шнурков или со сниманием шоссов вместе с дублетом, к которому те привязаны. Что касается более раннего времени, то первоначально шоссы представляли собой пару чулок, привязанных к поясу и не сшитых в промежности, поэтому там все было еще проще.
Ну и наконец, доспехи. Даже наиболее закрытые и выглядящие монолитными латы позднего Средневековья в реальности представляют собой конструктор из множества деталей, соединенных ремешками. Поэтому для срочного похода в туалет рыцарю было достаточно снять перчатки и отстегнуть латную юбку (это можно сделать самостоятельно). Под ними были все те же шоссы, которые (если хотелось просто помочиться) можно было быстро развязать впереди, либо (если того требовал кишечник) надо было потратить еще пару минут на развязывание шнурков сзади. Все это ненамного сложнее, чем снять современную форму некоторых видов спорта или комбинезоны представителей некоторых профессий. Ну и к тому же надо понимать, что доспехи никогда не были повседневной одеждой, их надевали только в бой или на турнир, и, следовательно, редко проводили в них больше нескольких часов подряд (и все это время сильно потели, то есть теряли много жидкости).
Глава 9. Чистый город
Тема этой главы во многом пересекается с предыдущей, где я уже упоминала, что с ростом населения Лондона городские власти вынуждены были вводить определенные ограничения – в частности, запрещать сброс нечистот в реки и каналы.
Чистка выгребных ям
Дошли до нашего времени и документы, касающиеся такого важного вопроса, как чистка выгребных ям. Разумеется, занимались этим специальные люди, и стоило это тоже недешево. Стоимость зависела от количества нечистот, измеряемых «пипами»[47] и «танами». Так, Генри Айвори, занимавшемуся чисткой выгребных ям, в 1411–1412 годах платили: за 23 пипы – 41 шиллинг 8 пенсов, за 8 пип – 16 шиллингов, за 24 пипы – 40 шиллингов. Цены слегка варьируются, видимо, это зависело от того, на какую сумму договаривались с конкретным домовладельцем, а также от разных дополнительных условий вроде объема, расположения, сложности и т. д. В 1466 году коллега Айвори, Джон Лавголд, обратился к городским властям с просьбой предоставить ему монополию на очистку всех уборных в городе сроком на десять лет по цене 2 шиллинга 6 пенсов за тан. В итоге они сошлись на сумме в 2 шиллинга 2 пенса за тан, что намного меньше, чем несколькими десятилетиями раньше платили Генри Айвори. Но зато монополия.