– А где Оля? – оглядываясь, спросила Полина.
– Надеюсь, отдыхает, а не обсуждает отчеты с подчиненными где-нибудь в сторонке, – ответил Петр Петрович и развел руками, мол, такое вполне возможно.
– Тогда я иду танцевать.
Глотнув «на дорожку» минералки, она встала и провела ладонями по бедрам, будто разгладила и без того обтягивающее фигуру платье.
– Одна? – поинтересовался Петр Петрович.
– Да, – Полина дернула плечиком и отправила мимолетный взгляд Андрею. «Подмени меня – расскажи что-нибудь занимательное и заодно объясни, что твоя жена вправе развлекаться самостоятельно».
О, она прекрасно понимала значение вопроса – папочке хотелось видеть ее танцующей исключительно с Андреем (а то словарь имен, купленный на днях, очень скоро может покрыться пылью).
– Не скучайте, – бросила она и устремилась в центр зала.
Музыка гремела. Народ потребовал хиты прошлых лет, и к громыханию еще добавился нестройный хор голосов. «Белая черемуха» сменилась «лавандой, горной лавандой», а затем сотрудники «Форт-Экст» завертелись, запрыгали под «балалайку в руки возьму…». Официанты, огибая танцующих, пронесли мимо на подносах свежую выпечку, массовик-затейник отпустил пару штампованных острот. Основной свет погас, и по залу заскользили разноцветные пятна цветомузыки.
Полина устала довольно быстро, чему очень удивилась. Еще месяц назад она почти каждую ночь гуляла по клубам и развлекалась: то с бывшими одноклассниками, то с подругами и друзьями, то с недавними знакомыми, а то и одна. И ничего – никаких проблем. На следующий день, правда, она обычно спала приблизительно до трех, что очень не нравилось папочке и Ольге. А теперь… Меньше месяца она живет совсем в другом ритме, и уже хочется элементарного уюта и покоя.
Ее так вымотал салон или отношения с Андреем?
Увидев в углу около большой нелепой икебаны Олю, окруженную мужчинами, Полина отделилась от толпы и устремилась к ней. Сестра, конечно же, не отдыхает, не проводит время праздно, попивая мартини или коктейли, не налегает на пирожные и булочки, а, листая бумаги, обсуждает с подчиненными какие-нибудь договоры или цифры отчетов. И ладно бы она это делала ради того, чтобы привлечь внимание приятного во всех отношениях молодого человека – для подобных ловушек любые способы хороши, но так нет же! Рядом с ней, если не считать тощего лохматого брюнета, нацепившего ярко-розовый галстук, – одни стариканы. Интересно, что должно произойти, чтобы Оля хотя бы на минуту забыла о работе?
– Привет. – Полина схватила сестру за руку и потянула за собой. – Извините, извините, Ольга Петровна приехала отдыхать, нечего надоедать ей всякими глупостями! Цифры подождут.
– Но… – Оля отреагировала не сразу, несколько секунд ей понадобилось на то, чтобы прийти в себя. Не так-то легко вырваться из мира порядка и окунуться практически в хаос.
– Всем спасибо, – продолжила сеять «доброе, вечное» Полина. – И как вам не стыдно, не даете Ольге Петровне развлекаться. Вы, молодой человек, – она обожгла улыбкой брюнета в розовом галстуке, – принесите нам два мартини со льдом и-и-и… фрукты. Да, точно, фрукты.
– Хорошо. – Парень мгновенно испарился.
Стариканы, покивав, побормотав: «Конечно, конечно», – разошлись в разные стороны. Одни сожалели, что маленькое совещание закончилось («налетели фанатики!»), другие порадовались глотку свободы.
– Полина, – строго начала Ольга, повышая голос, – сколько тебе раз говорить, что нельзя так легко…
– Слушай, у тебя совесть есть? Ну ладно, ты законченный трудоголик, но людям-то такие пытки за какие грехи? Скажи мне спасибо…
– За что?!
– За то, что я дала тебе возможность немножко побыть хорошим начальником. Ты же бессовестно пользуешься служебным положением. Праздник, сегодня праздник, понимаешь? Зануда ты моя любимая. – Полина улыбнулась и подтолкнула Олю к танцующим. – Давай, сделай это ради меня. Хочешь, я научу тебя танцевать танго, а хочешь, мы спилотируем вместе в торт?! У меня уже есть некоторый опыт, а значит, твоя жизнь в безопасности, считай меня инструктором.
Оля в очередной раз потеряла дар речи и послушно, вспоминая, как это делается, принялась танцевать под довольно ритмичную песню.
– Андрей приехал?! – через несколько секунд спросила она, стараясь перекричать музыку.
– Да, мы здесь вместе! – тоже повышая голос до максимума, ответила Полина.
– Как вы доехали… тогда… после клуба?
– Отлично! У нас… м-м-м… взаимное притяжение и…
– Не продолжай! – испугалась подробностей Оля. – Я рада… да. Я рада!
– Папа тоже рад! – Полина хихикнула и повернула голову, ища его столик. Катюшка уже вернулась на свое место и с аппетитом лопала не то булочку, не то пирожок.
– Ты не жалеешь… – Оля осеклась, видимо, опасаясь выкрикивать следующий вопрос, но Полина ее поняла.
– Не жалею, что вышла замуж? Не-а! Жизнь удивительна! Мне нравится!
– Андрей… человек положительный.
– Н-да? Вот не думала, что ты его так воспринимаешь!
– Я вчера разговаривала с папой, он считает его вполне…
– Остановись! – Полина засмеялась. – Ну вы даете!
– Что?! Я не расслышала…
– Не важно, я вас всех люблю! Да! Именно это я и хотела сказать! – Полина подняла руки вверх и закружилась на месте. Укольчики счастья пробежали по телу, даря самый настоящий восторг. Как же хорошо, как хорошо… и Андрей не сводит с нее глаз (она чуть-чуть поглядывает в его сторону)… Папочка говорит, говорит, а Андрей в основном молчит и следит за ней…
– Полина, – раздался за ее спиной голос, и она, остановившись, дождавшись, когда прекратится головокружение, обернулась.
– Полина, это вы?
Ну, да, это она.
– Извините, вы кто? – тоже позабыв о танце, мгновенно почувствовав запах очередного жареного скандала, спросила Оля. Высокий, широкоплечий, одетый с иголочки…
Мужчина смотрел со значением, и Полина сначала напряглась, а затем превратилась в кокетливую кошку. Мгновенно. То есть еще ничего не сделала и не сказала, а стала другой, чем удивила и даже шокировала сестру.
– Вы кто?! – настойчиво повторила вопрос Оля.
А Полина смотрела на Вадима, не веря глазам. Откуда он взялся здесь? Точно ее мысли весьма удачно материализовались. Она собиралась позвонить ему – сегодня или завтра – и размышляла, как бы так провернуть встречу, чтобы до Андрея дошли слухи… и вот, пожалуйста – Белов Вадим собственной персоной. Идеальные стрелки на черных брюках, серая рубашка с отливом в синеву, подходящий галстук, пиджак.
– Познакомься, это Вадим – руководитель департамента… как дальше? Я забыла.
– По правовому обеспечению, – закончил он.
– Ага. А это Оля, моя сестра, тоже очень крутая и умная. Гордость нашей семьи. Я беру с нее пример и уже научилась вставать утром в семь часов… ну, полвосьмого.
Вадим заулыбался, неотрывно глядя на Полину.
– Охотно верю.
– А я как раз собиралась тебе позвонить, ничего, что я на «ты»? Формальности, конечно же, ерунда! Здесь ужасная слышимость, пойдем. – Она взяла Вадима под руку и, бросив Ольге: «Извини, у нас важнейший разговор», – повела его к зимнему саду. Но углубляться «в дебри» не стала.
«Люди, люди, отойдите в сторонку, не загораживайте моему ненаглядному мужу обзор. Привет Светлане, дорогой!» – пронеслась в голове полушутливая фраза.
– «Форт-Экст» – наш клиент, – коротко объяснил Вадим, подхватывая бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта. – А ты работаешь в…
– Нет-нет, – замотала она головой, не дослушав вопроса. – Я здесь… благодаря родственным связям. – Полина мило улыбнулась и чуть опустила плечо. «Дрессированная» бретелька послушно съехала вниз.
Петр Петрович буравил взглядом старшую дочь и заодно ее кавалера. Этого парня он знал не очень хорошо, но пару раз видел… Почему она прижимается к нему и почему он ведет себя будто так и надо? На ее пальце – обручальное кольцо, а это что-то да значит! Или уже нет?! Шурыгин выпил полстакана газированной минералки и поморщился (гадость пузырчатая). От старшей дочери можно ожидать всего, и как бы она не устроила еще один стриптиз – теперь уже совсем с другим мужчиной, который в данный момент возвращает упавшую бретельку на ее плечо.
– Андрей, – Петр Петрович резко повернул голову, – а почему ты не со своей женой?
– Папа, хочешь пирожок, – торопливо предложила Катя, предчувствуя бурю. Ох, Полина, остановись…
– Нет.
– Мы не можем проводить двадцать четыре часа в сутки вместе, – ответил Андрей. – Ей весело и…
– Она ведет себя недопустимо.
– Она взрослый человек.
К столу подошла Оля, кивнула Андрею, нарочно заняла стул напротив отца, загородив ему тем самым обзор, и кинула на Катю быстрый взгляд.
«Сердится?»
«Еще как!»
Петр Петрович пересел на соседний стул и, мрачно сдвинув брови, забарабанил пальцами по столу. У Полины с плеча упала вторая бретелька («Как это происходит? Выкинуть платье к чертовой матери!»). Она повела молодого человека к танцующим, обвила его шею руками, заулыбалась, прижалась… Его руки мгновенно очутились на ее талии и, нагло скользнув чуть ниже, замерли. («Порядочная девушка осадила бы нахала, но, кажется, это не про мою дочь!») Ее пальцы запутались в его волосах… он опустил голову, приближаясь к ее губам… осталось небольшое расстояние… разговаривают и смотрят друг другу в глаза…
– Андрей, – нервы Петра Петровича накалились до предела, – мне не нравится то, что я вижу, моя дочь опять нарушает всяческие приличия. И твое равнодушие мне совершенно непонятно. Немедленно приведи ее сюда!
– Этот молодой человек ее знакомый, – сказала Ольга. Плюсом это будет для Полины или минусом – непонятно.
– Это не имеет никакого значения! Андрей…
– Я предпочитаю не вмешиваться, – лениво ответил он, натыкаясь сначала на испуганный взгляд Кати, а затем на сочувственный, но все же холодный взгляд Оли.
– Девочки, идите потанцуйте, – жестко сказал Петр Петрович, и его дочери, зная, что лучше не перечить, дружно встали и направились в центр зала. Сейчас папочка «расставит всех по углам», и больше всех, конечно же, достанется Полине. – Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили ранее? – Петр Петрович прищурился и проигнорировал гудящий мобильный телефон.