Внезапно Полину охватило чувство тревоги, как будто старый и давно забытый кошмар напомнил о себе. Паутина страха облепила ее сознание, и ей понадобилось приложить усилие, чтобы разорвать связь с блок-камнем.
— Ну что, я прав? — спросил Матвей, который внимательно наблюдал за Полиной.
Она кивнула:
— Да, но камни не блокируют пси, а как будто высасывают ее.
Она умолчала о своих страхах, не желая показаться трусихой.
— Почему же об этих камнях ничего не известно? — мрачно поинтересовался Никита. — Неужели такое возможно?
— Думаю, некому было рассказывать, — отозвался Тимофей. — Вы же знаете, что иногда в пещерах пропадали люди? Это случалось редко, но все же случалось. Я просматривал отчеты поисковых экспедиций, никого так и не нашли. В каждом случае Воины натыкались на завал, расчистить который было невозможно. Но и при сканировании пространства за завалом людей не обнаруживали. Считали, что люди гибли при неожиданных обвалах свода. Так вот, похоже, что все дело в этих… — Тимофей поморщился, — блок-камнях. Наверное, эта горная порода встречается редко, ее либо не замечали, либо никто не смог вырваться из ее плена.
— Семья моей мамы погибла в Кунгуре много лет назад, тогда мама была еще девочкой… — прошептала Полина.
— В Кунгуре? — вдруг вскинулся Никита. — А как зовут твою маму?
— Мерлинда… А что?
— Вот это да! — засмеялся Никита. — Похоже, мы с тобой — дальние родственники. В наших семейных преданиях говорится о том, что, когда случилась эта трагедия, твоя мама исчезла. Мой дед был троюродным братом твоей бабушки. Получается, мы с тобой…
— Ничего не получается, Кит, — резко перебила его Полина. — Мы с тобой не родственники.
— Но почему? Пусть седьмая вода на киселе, но…
Никита так искренне обрадовался, что Полине было жаль его разочаровывать. Матвей знал правду, да она и сама не посмела бы обманывать. К тому же этого признания все равно было не избежать.
— Я — приемная дочь Мерлинды. И я родилась на другой планете. Я — младшая из неземлян.
Возможно, момент для такого признания был и не самый лучший, — они все сидели в тесном гроте: мокрые, грязные, уставшие, растерянные, — но зато самый удачный.
— Так вот почему у тебя пси не пропала! — воскликнул Тимофей. — А я голову ломаю…
— Все равно ты моя родственница, — улыбнулся Никита. — Ты приемная дочь моей… э-э-э… какой-то там тетки, значит, ты и моя приемная сестра. Если ты, конечно, не против.
— Не против, — улыбнулась и Полина. — Только тогда у тебя появились, кроме меня, еще четверо приемных братьев и одна сестра.
— Стоп! — Тимофей протестующе поднял руку. — Свои родственные связи обсудите потом, хорошо? У нас сейчас есть проблемы поважнее. Я все еще хочу знать ваше мнение: что нам делать дальше? Кит, ты не изменил свое решение?
— Нет, не изменил.
— Полина, ты так ничего и не сказала.
— Просто не успела, Тим. — Теперь Полина не колебалась, она готова была сделать все от нее зависящее, чтобы группа не потерпела поражение. — Я готова идти дальше.
— Мэт?
— Присоединяюсь, но с одним условием, — отозвался Матвей. — Как только Полина почувствует, что уровень ее пси снизится настолько, что еще чуть-чуть и телепорт будет невозможен, она должна сказать об этом. Никакого геройства в том, чтобы погибнуть в этом подземелье, я не вижу. Кто-то ведь должен рассказать наверху о блок-камнях.
— Принимается! — Тимофей кивнул головой в знак согласия. — Значит, идем дальше, пока сможем или пока Полина будет в состоянии обеспечить нашу безопасность. Осталось только решить, что делать с этими подземными цветами.
— Да не смотреть на них, и все, — сказал Никита. — А свет от них нам только на руку, — фонарь-то сломан.
— Он же магтехнический, — напомнил Матвей, — его тоже камни заблокировали.
— А если случайно кто-нибудь на цветок посмотрит? — спросила Полина. — А я сзади пойду, во-о-он с тем камушком, — мрачно пообещал Тимофей, — и если кто-нибудь зазевается, то я его камушком по голове — трах!
Все засмеялись, ничуть не испугавшись этой угрозы. Тимофей и сам улыбнулся:
— Ну что вы как маленькие, в самом деле… Знаете же, на цветы смотреть нельзя. Зубы стиснуть — и вперед! Я в вас верю! Может, их и нет впереди, этих цветов…
Но цветы были. Как огромные люстры, они освещали путешественникам дорогу все время, пока они брели по руслу ручья.
Путешественники с трудом нашли место для ночлега, свернув в один из боковых лазов, который оказался настоящим костоломом [23].
Подземных растений они больше не встречали и пользовались запасными источниками света. Через несколько дней, измученные и обессиленные, они снова вышли к подземной реке.
По руслу им удалось пройти всего лишь пару десятков метров. Этот ход заканчивался сифоном [24]. Возвращаться назад и искать другой, более безопасный путь не имело смысла, потому что все ближайшие ходы и лазы были уже проверены, и все они заканчивались тупиками.
— Похоже, мы уже пришли, — мрачно произнес Матвей.
— Погоди… — Тимофей обернулся к Полине. — Ты можешь просканировать сифон?
— Колено обращено вверх, — сказала Полина, когда закончила проверку. — Подъем меньше сорока пяти градусов, длина около десяти метров до угла и метров пять после. Потом есть грот, очень маленький, метра полтора высотой и площадью два на два. Что дальше, не вижу.
— Мы сможем пройти сифон, — решил Тимофей.
Длина сифона на самом деле показалась им небольшой, изгиб — незначительным, но они не учли того, что плыть им придется в кромешной темноте. Полина поняла это, как только оказалась под водой, но у нее, в отличие от ребят, был запас пси-энергии, с помощью которой она и ориентировалась в темноте.
Вынырнув из прохода, Полина обнаружила, что Никита, который шел перед ней, выбрался из воды, но лежит на камнях и стонет. Она бросилась к нему:
— Кит, что?…
— Нет, не я! Веди ребят.
Никита выкрикнул это из последних сил и даже оттолкнул руками склонившуюся над ним Полину. Она без возражений «подхватила» Матвея, который нырнул следом за ней, и с помощью телекинеза вытащила его из сифона. Потом, то же самое она проделала с Тимофеем. Уровень ее пси-энергии резко упал.
На объяснения и сожаления времени не было, и Полина осветила грот магическим светом.
— Что ты делаешь? — возмутился Тимофей, но замолчал, как только увидел Никиту.
Зрелище было ужасным, — глубокий порез на боку, из которого ровными толчками вытекала кровь и неестественно вывернутая в сторону нога. Никита был бледен, лицо сводило судорогой от боли.
— Полина, телепортируй нас отсюда, немедленно! — приказал Тимофей.
— Не могу… — глухо отозвалась Полина.
Ее ответ прозвучал, как щелчок кнута. Ребята уставились на нее, как будто она сказала что-то неприличное, но их замешательство было секундным. Матвей кинулся доставать аптечку (трансы были водонепроницаемыми, и их содержимое осталось сухим). Тимофей осматривал рану Никиты и одновременно отпихивал Полину, которая тоже рвалась помочь.
— Тим, я знаю основы магического лечения, — попыталась объяснить Полина.
— Ты же сказала, что у тебя больше нет пси. — Тимофей поднял на нее удивленный взгляд.
— Нет, я сказала, что не могу телепортировать отсюда… нас всех… Уровень упал, но кое-что осталось…
— Сколько человек ты можешь перенести? — спросил Матвей, опускаясь на колени, чтобы помочь Тимофею.
— Двоих. Но я не буду…
— Будешь. Тим, ты согласен?
— Так чего мы время теряем? — со злостью ответил Тимофей. — Полина, бери Никиту и убирайся отсюда. Перемещайся в любое место, где есть люди. Это приказ!
— А как же вы?! — Полина закричала, чтобы не расплакаться.
Беглого осмотра грота хватило, чтобы понять — выхода отсюда нет. Река снова уходила в сифон, но на этот раз он был таким длинным и извилистым, что она не стала сканировать его до конца. Вернуться назад без ее помощи ребята тоже не смогут. Шанс, что спасатели смогут найти их в этих лабиринтах, был таким незначительным, что она в него не верила. А блок-камни не позволят никому из землян применить магию, чтобы спасти ребят.
Матвей и Тимофей переглянулись, — вероятно, они подумали о том же самом. Но на их лицах не дрогнул не один мускул.
— Полина, не разочаровывай меня, — мягко сказал Матвей. — Ты должна выполнить приказ.
— Мы не собираемся сдаваться, — добавил Тимофей, — мы продержимся достаточно долго и дождемся спасателей.
Полина промолчала, она уже приняла решение. Присев на корточки рядом с Никитой, она взяла его за руку и ясно представила себе место, куда собралась переместиться. Но прежде чем исчезнуть, она крикнула ребятам голосом, не терпящим возражений:
— Замрите!
Свет в гроте погас, он пропал вместе с Полиной, которая его поддерживала.
— Я-то замер, но что все это значит? — поинтересовался Тимофей.
— Вот и не шевелись, — посоветовал ему Матвей. — Она решила вернуться за нами.
— Что-о?! — взревел Тимофей. — Она сумасшедшая! Это практически невозможно! Даже опытный Маг рискует застрять в этих камнях! Тут же нет ориентиров — все одинаковое!
— Полина сняла ориентиры с нас, — объяснил Матвей. — И заклинаю тебя, не двигайся, здесь слишком мало места!
Солнечный свет больно ударил в глаза, и Полина зажмурилась. После спертого воздуха подземелья и его давящих стен мир обрушился на нее разнообразием красок и запахов. Но ей некогда было наслаждаться переменой, нужно было как можно быстрее восстановить уровень псиэнергии. Сейчас она могла сделать это одним единственным способом.
Вызвав заклинанием свою шпагу, Полина крепко сжала эфес и подняла руку к небу. И тотчас же мощный поток пси-энергии сотряс ее тело. Снова ощутив в себе силы, она занялась Никитой. При перемещении он от боли потерял сознание, и рана в его боку стала кровоточить еще сильнее.