— Что? — сужаю я глаза.
— Ничего, — жмёт она плечами.
— Вот и отлично! — хмуро бросаю я и иду в ванную комнату. — И вообще, ты не должна была их сюда пускать!
— Костьми нужно было лечь на стражу твоего покоя? — смеётся она из комнаты. Я открываю воду и, глядя на себя в зеркало, передразниваю подругу. Пугаюсь, когда вижу её собственной персоной в отражении, но она разглядывает ногти на правой руке и приваливается плечом к косяку.
— Никита — классный парень, и, кажется, я перестаю тебя понимать, Эль.
— А что ты хочешь понять? — осторожно спрашиваю я, выдавливая на электрощетку зубную пасту. За неделю я так и не сообразила, чем она отличается от обычной, кстати. Ну вибрирует, а дальше что?
— Пару дней назад вы целуетесь так, словно вам крышу сорвало, из-за чего тебя чуть не отправляют домой, и на этом вроде как всё? По Нику видно, что он с этим не согласен, ты тоже мило краснеешь в его присутствии, но ведёте вы себя, как какие-нибудь закадычные друзья...
— Ничего по нему не видно, — ворчу я и сосредотачиваюсь на чистке зубов.
Правда, ненадолго, потому что Оксана на мою случайную фразу высоко поднимает свои идеальные брови:
— Господи, Эль, ты хоть раз пробовала с парнями заходить дальше дружбы?
Я снова чувствую жар у щёк, злюсь из-за такой реакции и сплёвываю пасту:
— Я здесь не для этого...
— А для чего? — фыркает Оксана. — Исправляться? Здесь скука смертная, и если бы я была на твоём месте...
— Я с удовольствием тебе его уступлю, — выразительно веду я бровями, обходя подругу. — Если хочешь.
— Меня не привлекают парни, которых не привлекаю я сама, — хмыкает она, следуя за мной к шкафу. — А наш Ник полностью сосредоточен на тебе одной. Разве ты сама этого не видишь?
Просто мы единственные друг для друга, с кем можем быть полностью откровенны, но рассказать об этом подруге я не могу... Мне в принципе очень жаль, что я не могу рассказать ей всего, потому что после того, что она для меня сделала, я чувствую себя обманщицей.
Впрочем, обманщица я и есть.
А что касается Никиты...
— Чем его поведение со мной отличается, например, от поведения Стаса? — спрашиваю я Оксану, закручивая волосы в высокую шишку. — Или от твоего? Что я должна видеть?
— Тяжёлый случай, — закатывает она глаза. — Ладно, разбирайтесь сами. Но если бы мне выпал шанс закрутить с кем-нибудь, скажем так, курортный роман, я бы оторвалась по полной...
— Вот именно, — ворчу я себе под нос, открывая створку шкафа и вынимая с полки футболку с шортами. — Курортные романы не для меня.
— Что ты там бормочешь, Эль? — поправляя перед зеркалом лямки своего сарафана, оборачивается ко мне подруга.
Я за считаные минуты переодеваюсь и натягиваю на ноги кеды.
— Ничего. Я готова, идём.
Оксана снова закатывает глаза и направляется к двери.
— Готова она... И ведь никаких усилий не прикладывает, чтобы очаровывать почти всех парней в округе...
У дверей в нашу комнату нас ожидает Таня... Улыбается нам робко и пристраивается рядом.
— Мы с Оксаной говорили мальчикам, чтобы они дали тебе поспать, но они такие упрямые...
— Спасибо, — киваю я, переглянувшись с Оксаной.
Не только Стас не понимает, как теперь с ней общаться. Её поведение против воли настораживает, но Никита пообещал ей, что ни один из нас от неё не отвернётся, если она признается в том, что натворила. Она призналась, вот и мы держим обещание, а заодно приглядываем за ней.
Что касается слухов...
Анжелика со скоростью света разнесла по общежитию правду о случившемся, но большинство сомневалось в её словах и продолжало обходить меня стороной. Остальная часть ребят стороной обходила Таню. Можно сказать, мы оказались в одной лодке. И если мне было плевать на то, что обо мне болтают, то Таня пыталась держать мину при плохой игре: давила на жалость, спирая всё на свою болезнь, и старалась держаться как можно ближе к нам. И особенно, ближе ко мне. Наверное, хотела дать понять всем вокруг то, что я не держу на неё зла, подразумевая, что и остальным держать его на неё не стоит.
Странная она, короче.
В гостиной уже полно народу, но бильярдный стол прочно оккупировали Стас с Никитой. Они самодовольно улыбаются нам, когда видят, и Ник, прежде чем отправится за кием, бросает осторожный взгляд на Таню. Он всегда так делает, стоит нам собраться всем вместе.
Я иду к Стасу и наблюдаю за тем, как он собирает шары в треугольную форму.
— Правда ни разу не играла, Эль? — улыбается он.
— Онлайн-игры считаются?
— О, так ты не безнадёжна! — смеётся он в ответ.
Я пихаю его плечом и встречаюсь глазами с Никитой. Нас разделяет целый бильярдный стол, но его взгляд обжигает, словно он провёл по моей щеке костяшкой пальца. Я тут же отворачиваюсь, но лишь для того, чтобы увидеть, как Оксана выразительно ведёт бровями.
Вот же прицепилась!
— Не забыла, Веснушка, что ты в моей команде? — вновь привлекает моё внимание Никита.
Я киваю и иду в его сторону, ощущая, как сердце ускоряет стук. И вот зачем оно так? Всё же нормально! Ничего особенного не происходит!
Перенимаю из рук Никиты второй кий и сжимаю его в пальцах, словно щит от ненужных волнений. Конечно же, он не помогает, когда Никита чуть склоняется ко мне и тихо говорит:
— По началу я буду вывозить нас обоих, но чуть позже всё равно дам тебе сыграть, договорились?
— Делай как знаешь, — передёргиваю я плечами.
Он хмурится секунду, а затем смотрит на наших соперников.
— Пусть разбивают слабые — вы.
— Ох-хо-хо... — дурачится Стас, наклоняясь над столом с кием в руках. — Сами напросились!
И у него реально выходит загнать шар в лунку с первого же удара. Оксана ликует, Никита снисходительно улыбается, а я... Я просто наблюдаю за игрой, почему-то жалея, что вообще на неё согласилась.
Стас загоняет ещё два шара подряд, но на третьем мажет, и за дело берётся Никита. Он не торопится, действует с умом и расстановкой, вынуждая Таню восхищённо хлопать в ладоши на каждый загнанный в лунку шар. Оксана на это незаметно закатывает глаза, Стас смотрит на Таню так, словно каждый раз видит её впервые, Никита едва заметно морщится, но ничего не говорит. В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что тоже не прочь поаплодировать мастерству Громова, но тут же раздражаюсь, когда слышу хлопки Тани.
Последний шар Никита оставляет мне, как и обещал — специально промахивается. Таня почти искренне просит его не отчаиваться, на что он хмурится и встаёт рядом со мной. Очевидно, эта наигранность достала не меня одну.
Следующей играет Оксана. Она долго-долго прицеливается, не забывая думать о том, как выглядит в той или иной позе. Что, кстати, не мешает ей загнать два шара подряд. На третьем она, как и Стас, промахивается.
Вот и моя очередь...
Расклад непростой, и я почти уверена, что не попаду даже кием по шару, не то чтобы шаром по шару, да и ещё загнать второй в лунку. Не будем забывать, что я в принципе держу кий в руках впервые в жизни. Но я заставляю себя склониться над столом, растопырить пальцы на зелёном полотне и уложить конец кия между костяшкой указательного пальца и поднятым вверх большим. Целюсь. Но тут сбоку от меня вырастает Никита.
— Не спеши, Веснушка, — тоже наклонившись, шепчет он мне, поправляя руку, которая держит кончик кия. Зафиксировав её своей, он тянется другой к моей правой, почти накрывая моё тело своим. Я задерживаю дыхание, позволяя его пальцам скользнуть по широкому краю кия вместе с моими чуть дальше. — Вот так. А теперь бей.
Он тут же отстраняется от меня, а я делаю резкий выпад рукой. Кий задевает шар по касательной, заставляя того волчком сдвинуться на каких-то пару сантиметров. И то в мою сторону. То есть в противоположную нужной.
Честно? Меня никогда в жизни так не злили собственные неудачи, особенно если учесть мнимый вздох сочувствия Тани.
— Вот зачем ты ко мне полез?! — бросив кий на стол, разворачиваюсь я к Громову. — Я бы и сама справилась ничуть не хуже!
Ответ мне не нужен, потому я в то же мгновение бросаюсь к выходу на лестницу, слыша, как вслед за мной отправляется и вездесущая в последние пару дней Татьяна.
— Эля, куда же ты? Ты...
— Тань, отстать от меня, хотя бы на пять минут! — зло бросаю я себе за плечо, переходя на бег. — Не переживай, Никита за мной не пойдёт!
Мне нужен воздух. Пространство, свободное от всякого рода подозрений и неуместных волнений.
Нужно немного времени наедине с собой, чтобы заново вспомнить причину, побудившую меня сюда приехать. Да.
Глава 22. Ева
Я понимаю, куда я всё это время шла, только когда прихожу.
Конюшня.
Есть какая-то магия в лошадях, в их грациозности, скорости и, конечно, в их глазах. В них столько доброты, невинности и честности, что хочется глядеть в их темноту бесконечно. А наблюдать за тем, как они двигаются... В этих движениях невероятная легкость и безграничная свобода, несмотря на то, что они не могут уйти дальше ограждения.
Я подхожу ближе к деревянному забору, забираюсь на него с ногами и некоторое время просто наблюдаю за тем, как ветер и солнце играют в гриве у того или иного коня.
Затем я начинаю замечать и людей, которые заняты каждый своим делом. Кто-то чистит лошадям подковы, кто-то их шкуру, макая губку в ведро рядом, другие чистят денники, и я догадываюсь, что получше, чем это делали мы. Третий добавляет воду в поильную, четвёртый занимается кормом. И всё это контролирует наш весёлый старичок, не забывая подпрыгивать на месте почти на каждой своей фразе.
Взгляд на него возвращает меня в тот день, когда я впервые прокатилась верхом. С Никитой. И эти пять минут... наполненные восторгом и страхом, — не ужасом, нет, скорее, адреналин в своём чистом проявлении, — мне не забыть никогда.
И теперь вопрос.
Что меня смущает в остальном?