– Лео! – выдохнула я, не веря своим глазам. В трёх тарелках находился фарш, а под полотенцем отдыхало тесто. – Это всё ты один? Но как?
Поднявшись, подошла к столу.
– Да я же всё помню, фарш быстро прокрутил, тесто замешал так, как делала ты, постарался поменьше сил прикладывать. Куры и пёс накормлены. Я даже успел три яичка собрать.
– Чем я тебя заслужила? – обняв мальчика, поцеловала в макушку. На глаза навернулись слёзы. – У меня самый лучший Лео на свете. Но в следующий раз не перетруждайся, ты тоже устал.
– Я ещё ого-го, мамочка, спать не хочу, – произнёс сын, зевая.
– Ты хорошо сегодня потрудился, поэтому отправляйся умываться, чистить зубки и спать. А утром рано мы с тобой наварим пельменей.
– Но мама, как же ты без меня по темноте понесёшь подносы в погреб?
– Лео, я уже хорошо знаю дорогу, фонарь на крюк подвешу и всё увижу.
– Если так, то я посплю, – малыш, зевая, ушёл умываться, я же принялась за работу.
Слепив первую партию пельменей, аккуратно понесла на соседский двор.
– Как хорошо, что это последний раз, – бормотала под нос, раскладывая пельмени.
Не успела закрыть погреб, как почувствовала сильный рывок, меня отбросило назад.
– Наконец-то я тебя нашёл, – над моим лицом нависло бородатое нечто. Но голос, пусть с трудом, узнавался. – Поднимайся, – работорговец, что пытался заставить быть его сожительницей, с силой схватил меня за руку, чуть не выдернув из сустава.
Громкий крик сорвался с моих губ, слёзы брызнули из глаз.
– Какая же ты гадина! – зловонное дыхание чужого рта коснулось моего носа. – Я тебе приготовил сносную жизнь, а ты посмела сбежать, – простывший мужчина закашлял. – Где яйцо, паршивка? – он с силой встряхнул меня, заставив вновь вскрикнуть. – Надеюсь, что не успела продать, а то никакая молитва не поможет тебе остаться в живых.
– Верну, верну яйцо, – болванчиком закачала головой. – Только не убивайте.
– С тобой, значит, – выдохнул бородач. – Показывай, куда идти. Этот дом? – он кивнул в сторону соседских построек, в правой руке блеснул широкий длинный нож.
Вздрогнув, произнесла:
– Нет, другой. Вы только нас не трогайте, мы все отдадим.
Мы подошли к дому, привязанный пёс приподнял голову, увидев, что это я, тявкнул и отвернулся.
Напавший на меня преступник с силой сжал мою руку, с губ сорвался стон.
– Не стони, – кашляя, тот потащил меня за собой. Несмотря на болезнь, сил в его руках было предостаточно. – Заходи, – распахнул дверь Норман, толкая меня вперёд. Я неожиданно вспомнила его имя. – Где яйцо?
Он разговаривал громко, но Лео не разбудил.
– Вот яйцо, и деньги при нём, – дрожащими руками протянула сумку. Он заглянул внутрь, хмыкнул и повесил на плечо. Порадовало, что монеты не стал пересчитывать.
– Пить дай, – мужчина вновь схватил меня за руку. – Смотрю, ты готовить мастерица. Что это? Тесто с мясом. Давай, поторапливайся, приготовь и накорми своего мужа, – он ущипнул меня за бок и, кашляя, засмеялся. – Удачно устроилась, – Норман обвёл взглядом наш неказистый домик.
Напоив работорговца, тут же бросилась ставить кастрюлю с водой на огонь.
– Мне немного долепить, и сварю, будет очень вкусно, – от страха губы не слушались, я заикалась.
– Готовь, готовь, жрать хочется, – Норман уселся на стул, почесал ножом ногу, запихнув тот в сапог. – Чего нос кривишь? Ты мне ещё спинку потрёшь! И подлечишь, если хочешь жить. И не просто существовать, а в достатке. Так и быть, если станешь покладистой, прощу твой побег. Да и яйцо ты правильно взяла. Вряд ли я сам успел бы его унести. Эти драконы никому спуска не давали. А тот бешеный из клетки и совсем «оборотнем» оказался, маг, да засланный, сам себя продал, а как на свободу вырвался, то со своим отрядом половину наших людей положил, хорошо, что я ловко извернулся и смог сбежать. Слышал, как его кто-то генералом назвал. Долго я плутал по лесу, ночевал под корнями да под корягами. Чувствовал, что просто так генералишка не упустит своего, по следу идёт.
Почёсывая то руки, то ноги, то тело, Норман продолжал рассказ хриплым голосом.
– Хочешь узнать, как тебя нашёл?
Мне совершенно не хотелось знать, как он вышел на нас. Единственное, чего мне хотелось, чтобы он убрался, исчез, чтобы его никогда не существовало. До такой степени я была напугана.
– Хочу, – прошептала в ответ.
– Сперва чая подлей, – потребовал тот, сделав глоток, продолжил: – Не поверишь, но совершенно случайно. Наконец и мне улыбнулась удача, нашёл и тебя, и яйцо. Ох заживём сейчас. Ночь на дворе, искал укрытие и вышел к этой деревеньке, через забор перепрыгнул, по огороду бегу, и опа! Натыкаюсь на тебя. Ну не счастье ли? – не дождавшись моей реакции, усмехнулся и вновь открыл рот: – У меня остались небольшие связи, вновь старым делом займусь, – размечтался преступник. – Скоро сварится-то?
– Минут двадцать, и подам на стол, – ответила шёпотом.
– Ты смотри, не дури. А то не поздоровится ни тебе, ни мелкому, – он посмотрел в сторону спящего мальчика. – Воды нагрей, ноги мои помой, уж очень чешутся. Как бы не язвы. А как помоешь их, лечением займись. Простыл чуток, бегая по лесу, да и про должок не забудь. А то как я супружеский долг-то… – зашёлся кашлем работорговец.
Нагрев целое ведро воды и взяв небольшой тазик, предложила выйти на улицу. В голове был сумбур. Я не представляла, что можно сделать, когда твоя жизнь в руках бандита. Вспомнила, что возле двери к стене прислонена лопата. Смогу ли я поднять её на живого человека? Собравшись с силами, толкнула дверь. Норман не дал мне возможности оказаться сзади.
– Чего встала? Давай сапоги стаскивай, – поставив ведро, он поднял ногу.
Как ни пробовала тянуть сапог на себя, он не двигался, похоже, нога распухла.
– Не получается, – выдохнув, подняла взгляд.
– Всё у вас баб не получается. Как яйца воровать, так первые, а как мужчину раздеть… – положив сумку на землю, тихо под нос ворчал Норман, пытаясь стянуть сапоги с ног.
Я долго смотрела на стену, но не нашла в себе моральных сил схватить лопату и ударить.
– Чего замерла? Мой давай! – избавившись от обуви, потребовал работорговец.
– Мыло забыла взять, – прошептала, пятясь к дверям.
– Значит, без него обойдёмся! – каркнул тот, хватая меня за больную руку.
Разбавив до тёплой воду, брезгливо посмотрела на чужие ноги. Они были грязными, с нарывами.
Не успела я протянуть руки, как нас разнесло в разные стороны. Я приземлилась на что-то круглое, под моей спиной раздался хруст, боль пронзила позвоночник в области копчика.
Глава 24
Вместе с криком полились слёзы из глаз. Рядом дрались двое. В свете фонаря не очень было понятно, кто побеждает. В руках Нормана блеснул нож, с кончика которого сорвались белые магические искры.
«Артефакт», – подумала я, наблюдая за боем.
Ни один не хотел уступать. Второй мужчина оказался магом, он с лёгкостью выпустил из ладони ярко-красную ленту, похожую на змею, которая в тот же миг устремилась к противнику.
Норман взвыл и с неистовой силой кинулся вперёд, пытаясь достать соперника, перед тем как чужая магия опоясала бандита и работорговца, тот извернулся и полоснул магическим росчерком по чужой груди.
Мужчина, сдерживая стон, всё сильнее затягивал ленту, Норман хрипло вскрикнул и обмяк. Возможно, потерял сознание.
Я же, поняв, что бой закончен, подтянула к себе сумку, на которую упала, и начала отползать к двери, боль чуть отпустила, давая подняться на ноги. Нужно бежать! Но куда? В доме Лео. А что, если это подельник Нормана, тоже охотится за яйцом?
– Ты как? Не ранена? – тихим прерывистым голосом спросил незнакомец.
– Не ранена, – ответила, прижавшись к стене. – Он жив? – перевела взгляд на Нормана.
– Жив, без сознания, – незнакомец схватился за грудь и застонал. – Гад, магическим ножом полоснул, где только взял такой сильный артефакт.
– Вы кто? – решилась задать вопрос. – Вы вместе с Норманом, работорговец?
– Ты меня не узнаешь? – тихо сквозь кашель спросил раненый мужчина. – Помнишь клетку? Так в ней был я. Ты ещё пыталась меня лечить.
– Вы обознались, то была не я, – испуганно попятилась, понимая, что передо мной генерал чужой страны, гражданкой которой я недавно стала.
– На память не жалуюсь, – усмехнулся в ответ генерал. – Может, подлечишь чуток? Я, преследуя этого работорговца, оторвался от товарищей. Они скоро будут тут, заберут эту падаль.
Вздохнув, медленно подошла к раненому. Как ни хотела я не становиться магом-лекарем официально, похоже, не избежать навязанной судьбы. Этот точно не пойдёт на сделку. Честный.
– Помогу, но с условием, – присела рядом. – Вы никому не скажете, что я маг, и Нормана заставите молчать.
Он пытался что-то рассмотреть на моём лице.
– Красивая. Я ещё тогда в обозе заметил, какая ты красивая, Флоренс.
Моё имя, сорвавшееся с чужих губ, заставило вздрогнуть.
– Откуда?..
– У меня слух хороший, меня зовут Маркус, – голос становился тише. – Лечи, обещаю… – это были последние слова перед тем, как он потерял сознание.
Ладно, это полбеды, стоило ему потерять сознание, как красная лента, опоясывающая Нормана, начала таять.
– Нет, нет, подожди! – в испуге кинулась в дом, нужна была верёвка, простыни, да что угодно, чтобы связать работорговца, пока тот не пришёл в себя.
– Мама, – не успела открыть дверь, как навстречу вышел проснувшийся Лео. Радовало, что сон у него детский, крепкий. – Что тут произошло?
– Нужна верёвка! – крикнула мальчику.
– О-о!.. – увидев, кто лежит возле порога, сын бросился бежать к соседнему дому.
– Куда?.. – не успел прозвучать вопрос, как Лео вернулся.
Всё же использовать магию иногда полезно. Время от времени забываю о его чудесной силе. Через минуту Норман был связан крепкой соседской верёвкой.
– А это кто? Подельник? Его тоже вязать? – Лео призадумался, где взять ещё одну верёвку.