– Нет, это генерал, спаситель наш. Обещал не сдавать властям. Его в дом, да и этого туда же. Сможешь?
– А то! – улыбнулся мальчик. – Я с лёгкостью и двух за раз унесу.
– Не надо, по одному давай. Нормана куда-нибудь в угол, а генерала на кровать, лечить буду. Главное – не перестараться, а то книги почитать не успела.
– Мама, а пельмени-то разварились, – укладывая на кровать Маркуса, доложил Лео.
– Ох ты! – всплеснув руками, подошла к кастрюле. – Как жаль, но пёс будет рад.
– Мама, раздевать генерала? – поинтересовался мальчик.
– Лео, подожди, – вспомнив о крови, повернулась. – Ты лучше сядь на стульчик в уголок, я сама, там рана.
– Ой, я на улице столько драк видел, что генеральская рана – это просто царапина. Да и сил у тебя не будет перевернуть такого крупного мужчину, – Леонард ловко снял с Маркуса куртку и рубаху, рана на самом деле была неглубокой, только странно потрескивала белыми искрами.
– Никогда такого не видела, – произнесла, поглаживая мальчика по голове. – Мне очень жаль, Лео, что в своей маленькой жизни ты повидал то, что не каждый взрослый видел. Но обещаю, что постараюсь тебя оградить от проблем и напастей в будущем.
– Мамочка, ты самая лучшая мама на свете, – ребёнок потёрся лицом о мой бок.
– Ты чего там, слёзы вытираешь о платье? – взъерошив мягкие волосы, чуть отстранилась.
– Нет, вот ещё, мужчины не плачут, – шмыгнул носом мой «взрослый» малыш.
– Ничего, иногда можно, – поцеловала сына и подошла к кровати. – Попробуем. Буду точечно подавать лечебную магию, чтобы не переборщить, не хочется ещё раз на сутки упасть без сил.
Взяв генерала Маркуса за руку, сосредоточившись, закрыла глаза. В этот раз я почувствовала свою магию, она мягко ластилась внутри и стремилась помочь страждущему.
«Только не перестараться. Мне нельзя показать, что я сильный маг, лучше не долечить, пусть думает, что я серая посредственность», – мысленно уговаривала свою магию, посылая её через кончики пальцев в чужую ладонь.
Отправлю и на секунду перекрою поток, посмотрю, что рана затягивается, ещё раз отправлю, и так раз пять, пока на коже не остался небольшой розовый шрам. Только в этот раз я получила отдачу от лечения, побочную и неприятную. Та магия, что находилась в теле генерала и искрила вокруг раны, через рукопожатие или по магическому каналу, что временно связывал нас с Маркусом, кинулась ко мне и сильно ужалила, оставив на указательном и безымянном пальцах по чёрной точке. Надеюсь, со временем пройдёт.
– Всё, хватит, – сказала сама себе, убирая руку. Укрыв спящего генерала, поднялась. – Лео, я смогла себя контролировать.
– Мамочка, там что-то шевелится, – его глаза округлились, он смотрел на сумку. – Ты слышишь? Кто-то плачет!
– Не может быть, – приподняв тканевый край, встретилась с двумя зелёными глазами.
– Мамочка, – маленький тёмно-зелёный комок быстро семенил ножками в мою сторону.
– Лео, это ты сказал? – не поверила я.
– Нет, я молчал.
Мы с Леонардом, замерев, следили, как тот, кто ещё должен быть в яйце и дозревать, ловко цепляясь коготками, забирается ко мне на колени.
– Мамочка, – мордочка уткнулась в платье.
– Драконы разговаривают? – ошарашенно посмотрела на Лео.
– Я не знаю, – пожал плечами не менее удивлённый сын.
– Разве он не должен быть злым? – аккуратно дотронулась до дракончика размером чуть больше двухмесячного котёнка.
– Должен, но почему-то зовёт маму и плачет, – подтвердил Лео.
– Возможно, потому что не дозрел, – выдвинула предположение. – Не успел обозлиться.
– Я схожу за молоком, пока он твоё платье не съел, – Лео вскочил на ноги и выбежал за дверь.
– Мамочка, – заплаканные зелёные глаза смотрели прямо на меня.
– И откуда ты узнал это слово, сынок? – смеясь и вытирая драконьи слёзки, поняла, что так меня постоянно зовёт Лео.
Глава 25
Маленький дракончик, выпив молока, начал зевать, я аккуратно переложила его в шкаф на нижнюю полку, создав из вещей гнездо и высыпав под лапки деньги из сумки. Лео сказал, что они его сокровище и мы не можем их не отдать.
Малыш в полудрёме подцепил одну монетку и сжал в маленьких когтях.
Я ему как взрослому пояснила, что неплотно закрою дверцы. Нельзя, чтобы плохие дяди, да и хорошие, его заметили. Засыпая, дракончик не протестовал, надеюсь, что не испугается, проснувшись, и не начнёт кричать.
Ещё раз проверив состояние генерала Маркуса, нет ли жара, на мгновение замерла, любуясь его внешностью. Пусть слегка небрит, но очень красив. В моём вкусе. Тёмные волосы, чёрные брови и густые ресницы, чётко очерченные скулы, прямой нос и совсем чуть-чуть пухлые губы. Всё как я люблю. А какие широкие плечи и накачанные руки!
– Не о том думаю, – прошептав, тряхнула головой и отошла.
В углу захрипел связанный Норман, тяжело дыша, зашёлся кашлем. В какой-то миг в голове промелькнула мысль, замешанная на жалости. Мне захотелось ему помочь, чуть облегчить страдания, подлечить. Но я тут же её откинула, пусть его лечат маги генерала.
В доме находились посторонние люди, а я сидела за столом и лепила пельмени: заказ, за который я взяла деньги, нужно доделать.
– Мама, это последние, я сам отнесу, – Лео с лёгкостью подхватил широкий поднос.
Я же, убирая со стола, подумала, что скоро начнёт светать и нужно будет поставить кастрюлю с водой на огонь. Не успела я налить воды, как дверь распахнулась, и вслед за Лео в дом ввалились трое неизвестных, вооружённых хлыстами мужчин.
– Генерал Маркус! – громко крикнул рыжеволосый с густой бородой, направляясь к кровати.
– Господа, вы натопчете, – с болью в сердце смотрела, как ещё недавно чистый пол становится грязным. Первым натоптал работорговец Норман, но я от страха не обратила внимания на грязь, сейчас же хотелось гнать непрошеных гостей веником прочь из дома.
– Что с ним? – не извиняясь за вторжение, спросил всё тот же бородатый. – Генерал Маркус? – он склонился над больным, легонько дотрагиваясь до плеча.
– Думаю, что по голове получил, – кивнула в сторону Нормана. – Они подрались во дворе, ваш генерал оказался сильнее, мы с сыном его на кровать уложили, а преступника связали.
– Так ли было? – мужчина с подозрением посмотрел на меня, а потом на Нормана.
– Скажите, а за помощь властям полагается награда? Желательно денежная. Мы с сыном так испугались, когда этот ворвался к нам дом, убежище искал, а тут генерал… – без умолку начала болтать. – Мы его связали, хотелось бы денег получить за помощь.
– Благодарность вам объявят, – отмахнулся тот. Бородач отвернулся, решив, что мы не помогали преступнику.
– И на том спасибо, – чуть склонила голову. – Только вы вместе с генералом и этого забирайте, он болеет, не ровён час, совсем плох станет.
– Ребята, найдите в деревне старосту, пусть организует перевоз, – отдал приказ старший.
Мужчины молча кивнули и вышли.
– Вы уж извините, но мне работать нужно, заказ у меня на пельмени, пока с вами болтаю, вода закипела.
Леонард, без слов поняв, что нужно опять в погреб, выбежал.
Пока варила, пока перекладывала и готовила соусы, такая кутерьма началась. В нашем дворе появился не только староста, но и половина деревни. И чего не спится? Петухи только пропели, а те уж на ногах.
Зеваки охали, качали головами, громко переговаривались, всем было интересно, кого сейчас выведут из нашего дома.
Да, именно так и говорили:
– Посмотрим, кого пригрела Флоренс… Мы ей разрешили жить в нашей деревне, а она привела…
– Да что вы такое говорите! Разбойник и душегуб там, сказали же стражи, что доблестный генерал поймал работорговца…
– Ты слушай, да не всему верь, дорогая…
Я уже не знала, то ли плакать, то ли смеяться. Попала так попала, хорошо, что сегодня уезжаем от этой дружной компании.
– Выносят! – кто-то громко крикнул, стоило воинам вытащить Нормана на улицу.
– Только музыки не хватает, – пробормотала я вслед.
Толпа гудела, её прекрасно было слышно у нас дома, двери, стены и окна не располагали к звукоизоляции.
Генерала выносили из дома с осторожностью на руках.
Тот рыжий с бородой, что разговаривал со мной, неожиданно вернулся и поблагодарил за помощь, положив на стол серебряный. Совесть, что ли, проснулась, или неожиданно генерал очнулся?
Отказываться не стала, сказав спасибо, спрятала деньги в фартук.
Наконец всё стихло.
– Лео, всё готово, можно уносить кастрюлю в тележку, – позвала сына, который недавно вышел во двор.
Дверь скрипнула, но вошёл не мальчик, а Морана.
– Как я посмотрю, весело живёшь, Фло, мужчины к тебе захаживают.
На её наглые необдуманные слова я не сразу нашла что ответить.
– Чего молчишь? Слова растеряла? Да вот мне зато есть что сказать, собирай свои вещички и сегодня же выматывайся из моего дома! Я уже других жильцов присмотрела. Они поприличнее будут, семья, не то что ты…
– Мы уедем, Морана, сегодня же! Только вот меня один вопрос интересует. Как у тебя ещё твой бесстыжий язык не отсох? Как тебе совесть позволяет наговаривать на честных людей? Ты как рыба-прилипала, выискиваешь местечко потеплее и присасываешься. Нет, как летучая мышь-вампир, в темноте подбираешься, пускаешь яд, присасываешься и сосёшь кровь. Только ты уверена, что после этого жить станет легче? Тебя в деревне хоть кто-то любит? Уважает? Уверена, что третьей стороной обходят! Поэтому ты всё больше злишься, пытаясь больнее укусить.
– Ты! Ты… Во-о-н! Мерзавка! – глаза Мораны расширились, она не ожидала, что я дам отпор. – Никто в этой деревне тебе угла не сдаст. Соседка-то твоя уехала, некуда тебе деваться, под деревом с сыном будешь следующую ночь ночевать.
– Что за шум? – в дом вместе с Лео вошёл муж бушующей Мораны.
– Она… – раскрасневшаяся женщина показывала на меня пальцем.
Я же, недолго думая, пустила слезу.
– Что же вы, уважаемая Морана, нас на улицу гоните?! – слёзы с лёгкостью покатились по щекам. – Разве я вам когда слово плохое сказала? За что вы меня ударили?