– Не тяни, – генерал налил воды в стакан.
– Прекрасная Аделия Эмбер Блумфильд на свидании, устроенном Майло, заявила, что не пойдёт замуж за бабника и мота.
– Вот как? Она узнала о долгах?
– Ты прав, Маркус, именно так! Не знаю, кто ей нашептал, но Аделия прямо заявила, что не пойдёт замуж. Майло обуяла паника, все его планы рушились словно карточный домик. Паника не лучший советчик, молодой человек наломал дров, каким образом он опоил девушку не известно, но ему удалось заставить её подписать завещание и провести обряд. А, и именно тогда ему пришла в голову мысль продать невесту в соседнее государство работорговцам. И тут он решил подзаработать. Наняв мага-менталиста, покопался в девичьей памяти, кое-что подправил, Аделия должна была забыть последние дня два, а за одним и своё имя, но, похоже, забыла намного больше. Знаешь, какой уговор был у него с работорговцами? – Маркус пожал плечами. – Так как лекарь из Аделии посредственный, Майло потребовал, чтобы любимая невестушка, отказавшая ему, работала в шахтах наравне с мужчинами.
Маркус с задумчивым видом перекладывал листы.
– Он сам её продавал? Сын Флоренс слышал, что сидящие в карете, ругались.
– А, это, да, кучер, что их вёз, многое рассказал. Девушка в какой-то момент пришла в себя, поняв, что её похитили, начала ругаться. И Майло не такой смелый, чтобы самому к работорговцам ехать. Он отправил своего личного телохранителя, вручив тому артефакт. Подчинённый его использовал, Аделия успокоилась, вновь став ко всему безразличной. Совершенно бездарный и непродуманный план. Столько прорех. Плохо, что у девушки нет родственников, которые били бы тревогу, требовали более тщательных поисков. Ведь ищет именно Майло, а это, сам понимаешь – что и не ищет.
Алекс вынул из кармана несколько бумажек.
– Что это? – Маркус протянул руку.
– Суммы, что я потратил. Две тысячи золотых.
– Ты самого короля подкупал? – удивился генерал.
– Чужая страна, незнакомые люди, – пожал плечами Алекс. – Тот же кучер, под артефактом многое забыл, а сколько времени я его вычислял и память восстанавливал, официанты, слуги. Нотариуса не удалось прощупать, но вот женщину, что хозяйничает у него – получилось.
– Давай без подробностей. Всё возмещу, как вернёмся в столицу.
Алекс кивнул.
– Долго мы ещё будем в доме бургомистра жить?
– В гостинице неудобно. Да и до Флоренс идти недалеко.
– У тебя голос меняется, когда говоришь о ней, романтические нотки появляются, – заметил Алекс, а генерал хмыкнул.
В дверь постучали.
– Господа, господин бургомистр приглашает вас на ужин, – получив разрешение войти, произнесла служанка.
– Скоро придём, – ответил Маркус.
Девушка поклонилась и вышла.
– Что будем делать с Майло? Прямых доказательств мало, те люди, что разговаривали со мной и моими подчинёнными могут и отказаться от своих слов. А не послать ли письмо его величеству королю Огненных Пиков? Всё рассказать? Потребовать для Флоренс справедливости?
– Нет! Так просто Майло не отделается. Его отец – министр, может спокойно замять произошедшее. Кровь не вода, вдруг он простит сыновьи траты? Что может доказать Флоренс, потерявшая память? Алекс, пошли-ка ты его отцу приглашение на королевский бал и укажи, что наш двор рассчитывает на встречу со всей семьёй министра.
– Министр непременно приедет, – лукаво улыбнулся Алекс. Господин Чандлер коллекционирует драконов и, по слухам, давно желает увидеть кровавого ушастого дракона. Но как ты попытаешься прижать Майло?
– Если он не видел главы работорговцев, то я им стану. И прижму трусоватого жениха Флоренс.
– Как? – в глазах Алекса появился неподдельный интерес.
– Скажу, что Флоренс жива, лечит моих подчинённых и мечтает поделиться со мной деньгами, только бы оказаться на свободе. В общем, главное, разговорить Майло, чтобы он признался в содеянном. Потребовал довести начатое до конца, уж в этот раз свидетелей мы обеспечим. В своей стране у нас развязаны руки.
– Хорошо, сделаем так, как ты предлагаешь, – кивнул Алекс.
Глава 36
Темнело.
– Добрый вечер, Флоренс.
Я не спеша вытирала столы в зале, когда услышала знакомый голос.
– Лесси? – отложив тряпку, развернулась.
– Я, – грустно ответила девушка, её большие оленьи глаза наполнились слезами.
– Ты чего? Мама опять заболела?
Она мотнула головой.
– А что? Ты чего плачешь?
Народа в зале не было, из кухни выглянул любопытствующий Лео.
– Мама, чай налить?
– Да, сынок, налей и дверь закрой, рабочий день окончен, – малыш кивнул и скрылся на кухне.
– Лесси, присаживайся, рассказывай, что у тебя случилось, – потянула её за руки, правый рукав чуть задрался, и я увидела красные следы от пальцев, которые в скором времени посинеют. – Что это? Кто тебя обидел?
– Понимаешь, столько дней ищу работу, и ничего, не берут, – всхлипнула бедняжка. – Я же понимаю почему-у-у…
– Так, успокаиваемся, чай вкусный пьём, всё будет хорошо, – сдёрнув с плеча полотенце, протянула Лесси. – Вытри слёзы, ты в безопасности. Тут тебя никто не обидит.
Лесси вытерла слёзы и рассказала:
– Я решила сходить в ресторан к господину Прескотту, извиниться, если нужно, в ноги поклониться, только бы он перестал злиться и отозвал свой приказ не принимать меня на работу. Городок-то маленький, не столица, все знают господина Прескотта и ссориться с ним не желают.
– Вот же наивная простота, нашла к кому идти кланяться, – жалея, погладила девушку по плечу.
– Да я и не очень надеялась, но денег нет, пойдёшь на всё, – слёзы вновь покатились из глаз. – Управляющий, увидев меня, заулыбался, любезно пригласил в кабинет, а там сидел этот… Этот… господин Бузинтес. Он, как увидел меня, подскочил, ласково предложил чая, а когда я начала рассказывать о том, что не могу устроиться на работу, нахмурился, посмотрел на Прескотта, тот замахал руками, мол, не отдавал такого приказа, сказав, что сейчас же разберётся, вышел из кабинета. Мы остались одни с Бузинтесом. Господин тут же поменялся в лице, его похотливые глаза осматривали меня с ног до головы. Этот негодяй вновь начал предлагать мне стать его тайной любовницей, сулил денег, обещал перевезти жить в город, в дорогие комнаты. А когда я отказалась, начал хватать за руки и пытаться поцеловать. Насилу вырвалась, бежала не глядя. Не знаю, то ли магия, то ли провиде́ние, но очнулась возле этого здания, посмотрела в окно, а там ты стоишь.
– Лесси, кто же по своей воле в клетку к шакалу идёт, да ещё и вечером?
– Разум помутился. Я же весь день обходила лавки, какие-то по второму разу, рынок обошла и даже на пристани поискала. Нельзя было идти к нему. Теперь уж точно мне не работать в городе.
В этот момент послышался тихий стук по стеклу. Подняв взгляд, улыбнулась, в окно заглядывал генерал Маркус, рядом с его лицом красовался небольшой букет.
– О, а сейчас мы спросим совета у очень умного и сильного мужчины, – произнесла, распахивая дверь. И только встретившись с генеральским взглядом, поняла, что заигрываю с Маркусом.
– В чём вам нужен совет, прекрасная Флоренс? Я на всё для вас готов, – тот не остался в долгу, в ответ добавив игривых ноток в голос. – Добрый вечер, барышни. Флоренс, я вижу, у тебя гостья, мне подождать, или в другой день на свидание пойдём?
– Тут такое дело, Маркус, – раз молодой генерал стал моим женихом, то и приставка «господин» исчезла из нашего разговора, по крайней мере, когда мы были наедине.
Пришлось рассказать о том, как я устраивалась работать в ресторан, как подлечила Бузинтеса. Лесси, когда я рассказывала о своём даре, открыла рот от удивления, но промолчала. Рассказ оказался коротким. Маркус попросил показать следы от пальцев, кивнул, вышел из пельменной, предупредив, что скоро будет. А через какое-то время вернулся не один, а в сопровождении молодого человека, которого звали Алекс.
Ещё через время показания пострадавшей девушки были записаны. При свидетелях, найденных на улице, зафиксировано, что проявляющиеся синяки на руках имеют чёткие очертания пальцев. А как все разошлись, то генерал Маркус заверил Лесси, что просто так не оставит это дело и как минимум господин Бузинтес выплатит бедняжке компенсацию за моральный и физический ущерб. Посадить мерзавца не получится, но припугнуть – всегда пожалуйста.
– Лесси, а как ты смотришь на то, чтобы работать на меня? Продавать пельмени, помогать стряпать? Большую зарплату не обещаю, но если дела будут идти так же хорошо, как сейчас, то в конце месяца тебя будет ждать премия.
– Флоренс, ты говоришь серьёзно? Я согласна, на всё согласна! – девушка, краснея, перевела взгляд на генерала.
– Вы поговорите, а я пойду посмотрю, как мой подарок поживает, – Маркус поднялся.
– Флоренс, я рано утром прибегу, с первой лодкой приеду, – девушка мялась, её живот заурчал.
– Лесси, поужинаешь с нами?
Она мотнула головой, отказываясь.
– Дядька Орсон меня ждёт, а если там есть народ, то бузить будут.
– Мы насчёт денег не договорились. Пока полтора серебряных в месяц. Согласна?
– Да, да!
– Лесси, понимаю, что у тебя сейчас трудное время, поэтому выдам аванс, – я положила перед девушкой двадцать медяков.
– Спасибо, Флоренс, – большие глаза наполнились слезами.
– Только не плачь! Мама увидит твои красные глаза, беспокоиться начнёт.
– Это от счастья, – хлюпнула Лесси.
Проводив девушку, пошла на кухню.
– А сколько будет пять плюс пять? – Маркус задавал вопросы дракончику, выкладывая перед ним на стол медяки.
– Десять, – довольный подарком, Изумруд тут же спрятал деньги.
– Маркус, зря ты так балуешь ребёнка. Он может и привыкнуть.
– Мамочка, – выдохнул дракончик и тут же попросился на ручки.
– Прости, малыш, но моих сил уже не хватает тебя держать, хорошо кушаешь, растёшь.
– Мамочка, – расстроенно протянул Изумруд. Неожиданно передо мной возник золотой, за ним ещё один. Дракончик успокоился, когда на столешнице оказалось десять золотых.