Лето в этом мире (я всё больше склонялась к тому, что каким-то непостижимым образом попала в чужой мир) было тёплым, но вода в реке была холодной.
– Скоро мы дойдём до людей, – прошептал ребёнок, крепко держа меня за руку.
Зуб на зуб не попадал. Силы оставляли меня, казалось, что я больше не смогу сделать и шага. Пострадавшее от конских копыт тело держалось на честном слове и моей силе воли. Но всему есть предел.
– Не могу… Прости… – прошептала, пытаясь сесть в траву.
– Нет, мамочка, смотри. Показался первый дом. Нам нужно туда постучать.
Не знаю как, но я смогла, хотя последние шаги давались с большим трудом. Если бы не сильные детские руки, которые давно уже несли украденную мной сумку, то лежать бы мне в густой траве.
– Есть кто?! – постучав, толкнула дверь, которая мгновенно открылась.
Дом был пуст, в нём никто не жил, а из мебели была лишь кровать и старый стол.
– Мамочка, ложись. Я сейчас воды принесу, – ребёнок довёл меня до старенькой узкой кровати, на которой лежал жесткий матрас из соломы.
«Мне бы врача», – промелькнула мысль в голове, и я чувствовала, как к ознобу присоединился жар.
– Мама, не засыпай. Я водички принёс, – губ коснулась железная кружка. – Мамочка, я только тебя нашёл. Не оставляй меня, – впервые мальчик проявил эмоции, всхлипнув.
Но мои глаза всё-таки закрылись.
Глава 4
Жар волной проходил по телу, хотелось пить. Ночью несколько раз просыпалась.
– Бабушка говорила, что маги очень сильные и почти не болеют, – возле меня раздался тихий голос. – А вот простые люди, не наделённые даром, болеют часто, – на лоб шлёпнулась мокрая тряпка, по виску потекла струйка воды. – Мамочка, ты же маг, почему всё ещё не поправилась?
Малыш приподнял мою голову, поднеся к губам железную кружку.
В следующий раз я пришла в себя, когда в окошко бил яркий солнечный свет.
Под боком зашевелился ребёнок.
– Мамочка, ты проснулась. Ох, как же я испугался. Ты ночью стонала и была такая горячая, я принёс воды, напоил тебя, положил на лоб мокрое полотенце, которое нашел на подоконнике, – пока я пыталась проморгаться, мальчик быстро вскочил на ноги и убежал с кружкой к ведру. – Еды нет, но вода есть.
– Спасибо, – прокашлявшись, приняла кружку.
– Как ты себя чувствуешь? – ребёнок заинтересованным взглядом следил за тем, как я пью.
– Намного лучше, – ответила, подумав. – В руке и спине осталась лишь тянущая боль, и голова не болит.
– Да, маги выздоравливают быстрее простых людей.
– А где браслет? – перевела взгляд на запястье.
– А он рассыпался, – мальчик почему-то перевёл взгляд на стену, чего-то не договаривая.
Встав, осмотрелась. Дом больше походил на садовый домик из коллективного сада, слепленный из того, что было под рукой. На полу пыль, грязь, узкая кровать с матрасом из соломы без подушки и простыни. Стол, стул и погнутое ведро. Заглянув в него и присмотревшись, охнула.
С водной глади на меня смотрело чужое лицо, пусть вода не зеркало, но разницу заметить можно. Большие глаза, более тонкий и ровный нос, чем у меня, более пухлые губы.
Выпрямившись, поднесла к глазам прядь чёрных как ночь волос. А у меня-то русые.
Медленно вернулась к кровати и села.
– Как тебя зовут? – протянула руку к мальчику.
– Мамочка, ты не помнишь? – скуксился тот.
– Не было у меня сына, – решила пойти с двойных козырей. Малыш сам два раза проговаривался. Не знаю, кем я стала в этом мире, но в своём я ещё не рожала.
– Мамочка, – он сжал мою ладонь.
И я, поняв его страхи, произнесла:
– Не бойся, не брошу, рассказывай, кто ты и почему зовёшь меня мамой.
– Леонард, меня зовут Леонард, – он присел рядом на кровать и руки не выпустил. – Бабушка звала Лео. Мне пять лет, но бабушка говорит… говорила, что я очень умный не по годам и меня ждёт великое будущее.
– А где твои родители, Лео? И бабушка?
– Родителей нет, я их никогда не видел, мы жили вдвоём с бабушкой. Не богато, но не голодали. Однажды нас ограбили, почти всё забрали, бабуля заболела. А несколько дней назад она сказала, что нашлась моя мама и мне нужно идти к северным воротам города, там я её увижу. Бабушка видящая, она предсказывала счастье людям, а они нам за это деньги давали.
– Почему тебя бабушка одного отпустила? – удивилась я.
– У каждого своя судьба, своя дорога, моё счастье было у северных ворот, – улыбнулся мальчик. – А бабушка в дорогу собиралась. Её должен был унести дракон на облака.
– Ты смелый мальчик, один пошёл к воротам, – поняв, о чём говорит ребёнок, тут же перевела разговор.
– Ой, я один по городу с детства хожу, бабушка говорила, что нашла меня в пелёнках… Ох, не хотел этого рассказывать. Я и за городом всё знаю, где растёт вкусная ягода, где хворост можно набрать, сухие ветки очень хорошо горят. Я сильный, – похвастал ребёнок. – Да и бабушка никогда не ошибалась. Раз она сказала, что я встречу маму возле северных ворот, то так и случилось. Теперь я всегда буду рядом, мамочка, – он прижался лицом к моей руке.
– Лео, а как ты меня нашёл? Неужели работорговцы так просто заезжают в город?
– Мамочка, ты совсем-совсем ничего не помнишь? – спросил малыш.
– Головой ударилась, не помню, вся надежда на тебя.
– Ох, это когда рабы пытались на привале сбежать, а этот плохой Норман… – Леонард помолчал: – Я, когда пришёл к северным воротам, очень долго ждал, всё всматривался в проходящих мимо женщин, но ни одна не была моей мамой. А потом подъехала чёрная карета, пока кучер расплачивался с охранниками, ты, отодвинув шторку, выглянула в окно, всего лишь на мгновение, тебя кто-то дёрнул за руку обратно, ты исчезла, но меня словно окотило холодной водой. Вот она – моя мамочка. Дорогая, любимая. Кучер понукнул лошадей. А я юркий, незаметный, поэтому с лёгкостью запрыгнул на запятки и притаился.
Кашлянув, прервала рассказ мальчика, он тут же принёс воды.
– Ехали не долго, неожиданно я услышал голоса, ты, мамочка, с кем-то ругалась, говорила, что никогда этому не быть, мужской голос уговаривал, но ты была непреклонна. И тут я почувствовал всплеск магии, он точно что-то с тобой сделал, потому что когда мы подъехали к неприметной поляне в лесу, из кареты он выводил тебя под ручку, ты спотыкалась, пыталась присесть, будто в тебе не осталось сил.
– Магию, говоришь, использовали на мне? А во что я была одета, неужели в эти тряпки? – указала на своё платье.
– Нет, ты что, платье на тебе было красивое, драгоценные украшения. Когда тот господин передавал тебя работорговцам, потребовал всё снять и отдать ему. Тебя две женщины завели в палатку, а через время вывели вот в этом платье. Мужчина забрал вещи вскочил в карету и уехал. Он продал тебя, мамочка, – сочувствующим шёпотом сообщил Лео.
– Интересно, кто это был? Вот бы этому предприимчивому господину волосы повыдёргивать вместе с одеждой, – пробубнила я. – А дальше?
– Не успели они тебя запихать в клетку, как я оказался рядом, крикнул: «Мамочка!». Торговцы засмеялись, а один из них произнёс: «Теперь понятно, почему от нее избавились, благородная, а довесок прятала. Зато работать хорошо будет ради него, запихивай обоих». Так мы и ехали почти день и ночь, еды давали мало. Я слышал разговоры, что границу пересекли удачно. Именно там к каравану присоединилась клетка с тем сильным мужчиной, что пострадал при побеге. На одном из привалов к нам подошёл Норман, ты совсем недавно пришла в себя, я не решился тебе сказать, что ты моя найденная мама, да и ты сидела испуганная всё спрашивала женщин, где мы, почему ты тут. Они пытались тебя успокоить. И в этот момент Норман вытащил тебя из клетки, я спрыгнул за вами. Представляешь, он забыл закрыть клетку. Отвёл тебя в сторонку и начал шёпотом требовать его вылечить от какого-то мужского недуга, я не понял, что у него за болезнь. Он обещал, что в ответ будет тебя любить, в шахты не отправит и даже, если ты ему придёшься по вкусу – женится. Ты очень громко смеялась, со всего маха ударила его по щеке и побежала. И вот тут женщины, увидев суматоху, открыли клетку. Ударили охранника, забрали ключи, освободили мужчин. Мама, прости, я растерялся. Не сообразил остановить коня, на которого вскочил Норман, чтобы тебя догнать…
– Ну-ну, ты зря на себя наговариваешь. В пять лет никто не смог бы остановить коня. Всё обошлось с твоей мамочкой. Жива и почти свободна.
– Я бы смог, – уверенно ответил Лео. – Мамочка, ты не бойся, я сильный, могу собирать и тащить очень много хвороста, верёвку бы только найти, мы его продадим, и будет нам еда.
Маленький живот громко заурчал, соглашаясь с мальчиком.
Остались живы, но голодны.
– Что же делать? – я задумалась и не сразу услышала шум у противоположной стены.
Когда раздался писк, мы с Лео одновременно вздрогнули, а я, громко закричав, вскочила на кровать.
Глава 5
– Мамочка, не бойся, это всего лишь полевая мышь, – мальчик посмотрел на меня и махнул рукой в сторону исчезнувшей мышки.
– Да я их и не боюсь, – неуверенные слова слетели с губ. – Просто всё так неожиданно. – Она, наверное, голодная, вот и ищет в ближайшем доме еду, – услышав мои слова, детский животик вновь жалобно заурчал. – Нам и самим бы поесть. Лео, неси сумку, – я вспомнила о своём трофее. В душе росла уверенность, что мы найдём там вещи, деньги или еду.
– А вот она, – мальчик нагнулся и вытащил её из-под кровати.
– Может, там дыня или арбуз? Что-то круглое, – ощупав суму, развязала завязки и откинула ткань. – О, что это? – в моих руках оказалось зелёное яйцо в крапинку. – Страусиное? – чуть тряхнув, прислушалась. – Интересно, свежее? А то скорлупа выглядит не очень здоровой.
– Мамочка, что ты делаешь, не тряси, – с благоговением и придыханием выдал Леонард. – Это же драконье яйцо, если родится дракончик, то мы сможем его продать. За ездовых драконов платят золотом, а если родится боевой, то и драгоценными камнями.