– Поднимайтесь, Синнер, земля холодная, – произнесла я. – А где Лилия, не знаю. Женщины в спешке продавали дом, да и я не интересовалась, куда они едут.
– Всё потеряно, – он схватил себя за волосы, с силой дёрнул их в разные стороны. – Нет, не потеряно, буду город за городом, деревню за деревней объезжать. Найду! Деньги у меня есть, людей найму. Мне необходимо объясниться, извиниться, даже если она не примет мои чувства. Я стану для неё поддержкой.
Молодой человек наконец поднялся с земли.
– Спасибо, что не прогнали, поговорили, – постанывая, Синнер поклонился и пошёл к стене.
– Эй, господин, – посмеиваясь, посмотрела на наследника и стену. – Не знаю, как вы забирались с той стороны, но с этой вряд ли получится. Разрешаю выйти через наши двери.
– Спасибо, – побитый богатенький сынок сегодня был невероятно вежлив, всё благодарил да извинялся. – Ах да. О чём я вам хотел рассказать, если бы вы мне дали адрес Лилии, – он остановился напротив меня.
– О чём? Ещё какие-то сплетни?
– Возможно, и сплетни, но хочу сказать, что ваш секрет уже не секрет, – он вынул из кармана золотой и протянул мне.
– Зачем это? – я сделала шаг назад.
– В богатых домах ходят слухи, что госпожа Флоренс, что держит пельменную, на самом деле лекарь. Мне отец вчера рассказал.
– Это всего лишь слухи, – нахмурилась и сделала ещё один шаг назад.
– Госпожа Флоренс, от бургомистра ничего не ускользнёт, никакая сплетня или правда. И то, что новостные драконы об этом не трубят, как раз его заслуга. Возьмите деньги, – поморщившись, попросил Синнер.
– Не возьму. Пусть сначала докажут, что я лекарь.
– Уже доказали, госпожа Флоренс. Два старичка, умирающая мать, лицо девушки, – спокойно перечислил Синнер. – И вас спасает именно то, что вы очень сильный лекарь. В нашем городе такого нет, да и в столице один-два. Пока вы будете приносить пользу богатым людям, вылечивая их, они будут хранить молчание. Кто захочет расставаться с драгоценностью.
«Получается, что сильные города всё обо мне знают? Но как? Кто проболтался? Нет, никто не проболтался. О стариках никто не мог знать. Неужели их видели, когда те уезжали? Узнали? Давно за мной следят?» – мысли обгоняли одна другую.
– Я не прошу убрать синяки, но мне кажется, что моя правая рука сломана, болит ужасно, опухла. Пожалуйста, только её, Флоренс. Откажете, не обижусь. Сам виноват, заслужил всё, что со мной произошло.
– Я не знаю, о чём вы говорите, пройдёмте в дом, вам нужно идти.
– Хорошо, спасибо, – кивнул тот, поняв, что лечить его не будут.
Изумруд и Лео остались во дворе, не показывать же ещё один секрет богатым людям.
– Стойте, – стоило нам зайти на кухню, потянула Синнера за рукав. – Садитесь, перелом залечу, но вы дадите магическую клятву, что никому обо мне не расскажете.
– Я с удовольствием дал бы такую клятву, да только она не имеет веса. Со мной ничего не случится, если я расскажу людям то, о чём уже многие знают.
Он улыбнулся и медленно сел.
При ярком свете Синнер выглядел совсем плачевно, правая сторона лица заплыла, тёмно-фиолетовый, чуть ли не чёрный синяк опоясывал глаз и часть щеки.
– Переломы залечу, синяки не трону, чтобы не подпитывать слухи.
– Спасибо, – золотой лёг на столешницу.
Магия, словно маленький щенок, увидевший хозяина, ринулась по пальцам к чужой руке.
Переломов оказалось несколько. В правой руке два, без смещения, в левой руке небольшая трещина, и мизинец на правой ноге сломан.
Во время лечения Синнер не сдержался и застонал, на его глазах выступили слёзы.
Рассказав молодому человеку, что я сделала, поблагодарила за обращение к лучшему доктору города. После использования лечебной магии у меня всегда поднималось настроение, и тянуло пошутить. Энергии хоть отбавляй, сейчас я спокойно могу не спать всю ночь и одна налепить оставшиеся пельмени.
– Но к простому доктору или доктору-магу вам всё же стоит обратиться, господин Синнер, уж очень ужасный синяк на лице.
– Спасибо, госпожа Флоренс, к нему и пойду. Боль отступила и в руке, и в ноге.
Вздохнув, выпустила два раза несостоявшегося жениха за дверь.
– Мам, как-то жалко его, – произнёс Лео, укладываясь спать.
– Он наделал много ошибок. И не мне лезьте в чужую жизнь, тем более что Лилия и её бабушка так просили никому не говорить, – но, чуть подумав, произнесла: – Но я могу найти их в столице, когда мы туда поедем. Да, так и сделаю. Найду и расскажу, что произошло с Синнером. А там уж Лилия сама пусть решает, искать встречи с ним или нет.
Мне не пришлось разыскивать Лилию и рассказывать о чувствах Синнера. Это за меня сделали новостные драконы, которые с самого утра трубили историю сына бургомистра в таких подробностях, о каких он мне и не рассказывал. Имя несчастной невесты, которой отказали в браке, не фигурировало, а вот имя любимой Лилии не скрывалось.
Я была уверена, что это дело рук Синнера, уж очень жалостливо рассказывали драконы о чувствах парня. А ему не откажешь в смекалке, такую интересную историю подхватят все драконы во всех деревнях и городах. Уверена, что и Лилия услышит.
Глава 40
– Ох, неужели мы всё закончили, – произнесла, унося последнюю партию пельменей на лёд. – Все указания даны, фарша хватит, Лесси, на тебе зал, Агата и Августа – на лепке и варке.
Сбегав в комнату, удостоверилась, что у мальчиков всё в порядке, засобиралась в дорогу.
Слуга госпожи Левенталь прибыл минута в минуту, как и предупреждал. Ровно в час дня всё те же крепкие парни забрали последние пельмени.
До богатого дома добрались быстро, меня словно леди везли в красивой карате.
Дверь мне никто не открыл, но я и не настаивала, сама вышла.
Дом поражал своей красотой. Трёхэтажный, из белого камня, балконы, украшенные лепниной и балясинами в виде животных.
Повертев головой, пришла к выводу, что хозяева очень любят зверей, все кусты, что росли вдоль дорожек, были подстрижены в виде животных и даже птиц.
– Следуйте за мной, госпожа Флоренс, – сухо произнёс сопровождавший слуга.
Мы прошли мимо высоких деревянных парадных дверей, завернули за угол, потом ещё раз и поднялись на маленькое крылечко в две ступеньки.
– Вход для слуг, – зачем-то пояснил мужчина. – Проходите, я провожу вас на кухню.
– Спасибо, – поблагодарила чопорного спутника и проследовала за ним.
Кухня была невероятно большая, на ней суетилось сразу человек десять, шеф-повар отдавал команды, а повара, кивая, тут же их исполняли.
– Арти, я привёл Флоренс, что должна сварить пельмени! – выкрикнул слуга, привлекая к нам внимание, и тут же вышел, посчитав, что свою работу выполнил.
Грузный мужчина резко развернулся и недовольно поморщился.
– Сядь там и не мешай. Гости только прибывать начинают, – он ткнул пальцем в сторону потемневшего от времени табурета. – Тоже мне стряпуха. Да я эти пельмени лучше неё стряпаю, невидаль какая. Госпожа Левенталь никогда не приглашала на мою кухню посторонних. Чтобы Арти не смог выполнить каприз хозяйки? – распалялся мужчина.
Я же присела, куда предложили.
– Да я учился у самых именитых поваров пяти империй, я знаю столько рецептов! – он потряс в воздухе толстым пальцем. – И пельмени так готовлю, – шеф неожиданно подошёл ко мне. – Попробовал я вчера то, что ты лепишь. Убожество, – последнее слово он произнёс громко и по слогам, наверное, думал, что я слышу плохо. – Хозяйка плеваться будет только от одного их вида, они же неодинаковые, начинка так себе, сочности не хватает, тесту упругости недостаёт, – продолжал распекать мои умения именитый повар.
– Господин Арти, мне уйти? – устав от брюзжания, поднялась.
– Сиди, только варить твои ужасные пельмени буду я сам, а то ещё разваришь или не доваришь. Это на улице ты королева бедных, в богатом доме это не пройдёт, тут ты недоучка-криворучка.
– Куда уж мне до великих поваров, – опустилась обратно на табурет. Не знаю, заметил ли Арти сарказм в моём голосе, но виду не подал.
На кухне было жарко и душно, я, не стесняясь и не спрашивая, перенесла табурет поближе к выходу.
Не прошло и получаса, как слуги начали сновать туда-сюда, словно быстрые ткацкие челноки.
Шеф-повар совершенно обо мне забыл, проверяя салаты, закуски, жаркое, уносимые в зал к хозяевам.
Скучая, я заметила, что к трём кастрюлям с кипящей водой поднесли мои пельмени, и это был не Арти, как он обещал, а его подручные. Вмешиваться смысла не видела, надеялась лишь на их профессионализм.
– Госпожа Флоренс, пройдёмте со мной.
Я вздрогнула, задумавшись, не заметила, как ко мне подошёл слуга.
– Куда? Зачем? Мои пельмени ещё варятся, – удивилась, но поднялась.
– Шеф-повар и без вас справится, опыт у него большой. Госпожа Левенталь желает вас видеть, – произнёс мужчина и тут же указал на выход.
Пожав плечами, проследовала куда попросили.
Я думала, что меня проведут в кабинет для расчёта, но ошиблась. Мы вошли в большой зал, где в два ряда стояли столы, уставленные различными яствами, принесёнными с кухни.
В зале находилось примерно тридцать человек, считать по головам было некогда, но навскидку так и получалось.
– Добрый день, госпожа Флоренс, – во главе стола сидела женщина лет пятидесяти-шестидесяти, я возраст не очень хорошо умею угадывать, а тут у леди и морщин практически не было.
– Добрый день, господа, – поприветствовала всех сразу.
В ответ кто-то кивнул, остальные же промолчали, молча меня рассматривая.
Женщина махнула рукой, ко мне быстро подошёл слуга со стулом в руках.
– Присаживайтесь, госпожа Флоренс.
Я удивлённо посмотрела на поставленный стул, присела, как попросили. Окинула присутствующих взглядом и почувствовала себя словно на экзамене. Пришлось сцепить пальцы в замок, чтобы не показать нервозность.
– Я так понимаю, пельмени были лишь предлогом? – раз все молча меня рассматривали, пришлось заговорить первой.