А еще невольно закралось подозрение: а не был ли тот инцидент на лестнице спланированным? Ведь на фоне двух озлобленных дебилов спаситель брюнет предстал в очень выгодном свете. Это по идее должно было и как следует напугать меня, и добавить ему очков в конкурсе потенциальных таманов – два зайца одним выстрелом. Вот только зачем тогда весь этот балаган, инициатором которого был… Грэм?
Повернув голову, я посмотрела на беловолосого норда. Он был серьезен, мрачен и раздражен. Из-за меня? Из-за Керра? Или почему-то еще?
– Назови имя, Ильва, – встретив мой взгляд, приказал риль.
– Чье имя? – раздался за спиной до боли знакомый голос.
И я, крутанувшись на месте, развернулась к двери, чтобы радостно воскликнуть:
– Йен! – и тут же восхищенно добавить: – Какая киса!
«Медведь» не просто вошел в зал, он въехал в него на огромной черной керсе, по лоснящемуся меху которой были рассыпаны серебристые пятнышки. Зеленые глаза ее хитро щурились, длинные усы чуть подрагивали, когда кошка принюхивалась. В том, что она девочка, сомнений почему-то не возникало. Но… КАКАЯ девочка! Размером с лошадь и при этом настолько грациозная и красивая, что аж дух захватывает. Наездник же выглядел значительно хуже: растрепанный, мрачный и злой. Над правым плечом его яростно полыхал Лааш, над левым скромно переливался серебром Грог.
– Явилс-с-ся, – пряча улыбку, прошептал Грэм, но я, стоявшая неподалеку, услышала и, обернувшись, даже немного опешила. Блондин как-то вдруг весь расслабился, перестал хмуриться, и даже ледяные глаза его чуть-чуть потеплели.
Так, стоп, я что-то не поняла, или он весь этот цирк с выборами устроил не для меня и даже не для Керр-сая, а именно для одного рыжего упертого дурака, который слишком задержался с прибытием на «представление»? А… если бы я кого-нибудь все-таки выбрала? Или этот их жребий выбрал бы меня? Или таким образом разозлившийся на друга Грэм решил наказать опоздавшего?
– Вы что здесь устроили? – переведя взгляд с меня на остальных, спросил Йен.
– Я честно его пытался не пускать, – притворно вздохнул каменный элементаль.
– Врет! – возмущенно прошипела пустота рядом с Керром и, как только он раскрыл ладонь, над ней тут же проступили очертания его духа – золотистого, яркого, словно сотканного из лучиков света. – Он сам за ним и слетал!
Темноволосый одарил своего риля нехорошим таким взглядом, на что тот развел руками, не его, мол, инициатива была. Тоже врал. Это поняла даже я, чего уж говорить о Керр-сае.
– Расслабься, Йен-ри, дыши глубже, ничего страшного тут не происходит. Всего лишь смотрины потенциальных таманов для Ильвы.
– Ты совсем больной, Керр-сай? Так и не отказался от этой бредовой идеи, да? – как-то очень мягко поинтересовался рыжий норд, слезая со своей черной «кошки» и подходя к нам. Вернее, ко мне, чтобы привычно встать за спиной и положить на плечи руки, без слов обещая защиту. – Ее жених только вчера пропал. И я очень надеюсь, что не навсегда. Скил взял след, он ведет на нижний уровень подземелий… Вот только мы так и не спустились туда, потому что до меня дошли крайне неприятные новос-с-с-ти, – перейдя на злое шипение, закончил фразу мужчина.
– Шли бы лучше в подземелья, – сказал ему темноволосый, который, к моей великой радости, перестал наконец быть таким необоснованно довольным. – Пользы бы точно было больше.
– Грэм-риль, ты-то как все это допустил? – Не удостоив заместителя ответом, Йен обратился к его начальнику.
– Маленькой лэфе нужна защита, а мне нужна жена для одного из вас, – пожав плечами, сказал белокосый. – Если ты отказываешься взять ее амантой, пусть выбирает другого.
Судя по довольно отчетливому звуку за моей спиной, «медведь» скрипнул зубами и, крепче стиснув мои плечи, словно боялся отпустить, произнес:
– Я просил тебя дать ей время.
– Обстоятельства изменились.
– То есть?
– Письмо вот от Брэда пришло. Требуют Ильву к дану.
Я запрокинула назад голову, желая взглянуть на реакцию Йена.
– Что за бред? – хмуря темные брови, спросил он и, посмотрев на меня, успокаивающе улыбнулся. – Какое еще письмо и почему от Брэда, если ее требуют к дану?
От него пахло кожей, ветром и пожухлой листвой, но даже сквозь этот яркий аромат улицы проступали медовые нотки с лимонной кислинкой. Сама не зная почему, я поглубже втянула носом воздух, и только после этого вернула голову в прежнее положение.
– Не знаю, – дернул плечом блондин. – Спроси у гонца, он возле парадного входа уже час ответа дожидается.
– Никто там ничего не дожидается, – мрачно проговорил «медведь», – дай посмотреть?
Вытянув из-за пазухи слегка помятый конверт, Грэм-риль протянул рыжему послание. Повертев его в руках, показав Лаашу и пару раз перечитав, Йен перевел взгляд на Керра и зло поинтересовался:
– Твоя работа?
– Не понимаю, о чем ты, – прикинулся невинной овечкой сай. Хотя какая с него овца, баран он… вернее, козел! Жаль, не рогатый. Элементаль его, хищно щерясь золотыми лучами, зло поглядывал на нас. Но страшно мне больше не было.
– Какие еще каверзы подстроил? – не желая вступать в дискуссию по поводу подлинности письма, спросил рыжий норд.
Мне очень хотелось узнать, фальшивка оно или нет, но влезать в разговор мужчин я не стала. Потом обо всем расспрошу Йена, когда он станет-таки моим таманом. Ведь он станет, правда? На этот раз я повернулась, чтобы посмотреть на него. Пусть только попробует не стать!
– Ты страдаешь излишней подозрительностью, ри, – нагло ухмыльнулся Керр-сай, складывая на груди руки. – И ты еще меня называл больным?
– А нам уже можно вернуться к тренировкам? – подал голос тот самый светловолосый парень, который мне приглянулся из семерых кандидатов. – Или фарс с выборами тамана еще не закончен? – с едва уловимой иронией полюбопытствовал он. А умный мальчик, да. И смелый, раз в разговор старших вмешаться не побоялся. Не зря я его приметила.
– А как же выборы? – возмущенно засопел Зир.
М-да, а этот не умный, но, к сожалению, очень сильный, и рот у него слюнявый. Фу! Я невольно скривилась, вспомнив поцелуй на лестнице.
– Выбор-р-ров не будет! – рявкнул Йен. – Вернулись все к своим занятиям!
И народ послушно начал разбредаться.
– Почему не будет? Потому что ее выбрал ты? – раздраженно щурясь, спросил Керр.
– Потому что его выбрала я!
В громком девичьем голосе, прозвучавшем в зале, я не сразу узнала свой собственный, а когда узнала, то почувствовала, что окончательно и бесповоротно краснею под перекрестными взглядами всех присутствующих. Ну что за дурная реакция? Ведь могла бы сделать лицо кирпичом и сказать, что это просто деловое решение, и ничего личного.
– Ха! – чему-то явно обрадовался Керр-сай. – Ты выбрала его, мышка? Его? – Мужские губы растянулись в неприятной усмешке, не предвещавшей ничего хорошего. – Он не заведет аманту, ему уже предлагали. И знаешь, почему он отказался?
Я вздернула бровь, ожидая ответа.
– Пр-р-рекрати! – рявкнул Йен и сжал мои плечи еще сильнее, даже немного больно стало. Да что же там за скелеты у тебя в шкафу, рыжий?
– Ну, почему же? Раз вы тут друг друга выбрали, почему бы не рассказать ей правду? О том, как ты убил свою аманту, благородный наш ри, – со злой торжественностью провозгласил брюнет. А Йен… он руки с моих плеч убрал.
Тишина, повисшая в зале, была гробовой. Даже лязганье мечей, едва вернувшихся к спаррингам нордов, как-то резко прекратилось. Я стояла, слушала тяжелое дыхание «медведя» за спиной и гулкие удары его сердца, глядя во все глаза на победно улыбающуюся скотину с говорящим именем, в котором ошиблись первой буквой. Ну и черт с тобой, сай! А потом тишину нарушил громкий выкрик все того же умно-смелого мальчика:
– Шлюхой была эта Агира самой последней, туда ей и дорога!
«Злой мальчик», – мысленно добавила я в копилку его характеристик, затем медленно повернулась и, глядя на рыжего снизу вверх, спросила:
– Расскажешь? – На скулах его заходили желваки, взгляд потемнел, брови сдвинулись. – Сейчас или потом? – Йен замер, глядя на меня, как на ненормальную.
А я нормальная, правда! Просто поверить в то, что этот мужчина, который помогал все это время и защищал меня, которого по-прежнему ценят и уважают в общине и который готов сутки напролет шерстить опасные подземелья в поисках друга, – жестокий тиран и убийца, у меня не получалось.
– Это был несчастный случай, – проговорил наконец рыжий норд.
– Убийство! – стоял на своем Керр.
– Так несчастный случай или убийство? – чуть прищурилась я.
– А если и убийство, то что? – вступил в разговор молчавший до этого Грэм. – Передумаешь с выбором?
Я посмотрела на Йена, потом на риля и честно ответила:
– Нет.
Это стоило сказать хотя бы ради того, чтобы полюбоваться на ставшую вмиг кислой физиономию Керра.
– Ну, вот и решили все. Можно расходиться, – довольно улыбнулся белокосый. – Договор на свадьбу по завершении траура подпишете вечером. Я сам подготов…
– Нет, Грэм, – оборвал блондина «медведь», а мое сердце замерло в предчувствии его отказа. Неужели после всего, что здесь сейчас произошло, он так со мной поступит? – Никакие договоры мы вечером подписывать не будем. И принуждать Ильву становиться амантой на второй день после пропажи жениха – тоже, – сказал мужчина, прижимая меня к себе. Я благодарно вздохнула, спрятав пылающее румянцем лицо на его груди. Отказал. Но мягко и из благих намерений. Было грустно, но не обидно, и я даже смогла улыбнуться, согреваясь в его объятиях.
– Без чьего-либо покровительства она не останется в Стортхэме! – встал в позу Грэм.
– Я буду ее покровителем, – спокойно ответил Йен.
– Это как же? – снова влез в разговор скользкий сай. – Удочеришь ее, что ли? Хотя, судя по вашей разнице в возрасте…
– С этого дня Ильва станет моей нар-ученицей, – перебил его рыжий. – И если хоть волос упадет с ее головы… я вызову на поединок… любого из общины.