— Что ты здесь забыла? — спросил у самого себя Хранитель и вскоре увидел Каталину.
Бледная, она стояла под деревянным мостом, прижавшись спиной к стене. Сверху ходили люди. Девушка высматривала там кого-то и содрогалась от холода.
— Леди Фолис.
Она замерла, опустила на него глаза. В них плескалось такое отчаяние, что сердце невольно сжалось.
— Каталина?
— Не подходите, — замотала она головой.
— Я не причиню вам зла.
— Не подходите! — взвизгнула она и плотнее закуталась в плащ.
Он успел заметить рваный подол платья и оголенную ногу. Кто посмел такое с ней сделать?! Внутри вскипел безудержный гнев. Мужчина в несколько широких шагов преодолел разделяющее их расстояние и вцепился в хрупкие плечи. Правда, тут же опомнился и ослабил хватку.
— Имя.
— О чем вы? — часто заморгала Каталина, и на густых ресницах заблестела влага.
— Кто тот смертник, который довел вас до такого состояния? — прорычал Хранитель, с трудом сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не начать крушить все вокруг.
Подобное стремление в любой другой момент показалось бы странным, да только Роуэн ощущал под ладонями, как дрожат ее плечи, и не находил в себе сил, чтобы подавить гнев.
— Смертник… — побледнела Каталина и вдруг округлила глаза. — Отпустите!
— Я не причиню вам вреда. Тише…
— Где эта маленькая шлюшка? — раздалось прямо над их головами. — Найдите мне ее.
Девушка затаила дыхание, напряглась всем телом. Через большие щели между досками Роуэн разглядел несколько низкорослых мужчин.
— Они?
— Нет, — прошептала посиневшими губами.
— Зачем вы их покрываете? Леди Фолис… Каталина!
— Уберите от меня свои руки, — набрав полную грудь воздуха, процедила она, и столько ненависти было вложено в слова, что Роуэн едва не отшатнулся.
Вновь послышались голоса мужчин. Девушка дернулась назад, однако Хранитель крепко держал ее за плечи. Они! От них бежала Каталина.
— Идемте.
— Никуда я с вами не пойду, — попыталась высвободиться.
— Это не поддается обсуждению.
— Уходите один! Меня не интересует, что вы вбили себе в голову, — все больше распылялась она. — И перестаньте ко мне прикасаться! По сути, вы такой же похотливый самец, как и остальные. Просто прикрыли свои порывы видимостью благородства. А убери ваши деньги и связи, и останется мужлан, который обвинит женщину в своем же желании ею обладать.
— Кто посмел к вам прикоснуться?!
Ему на глаза попался синяк на шее девушки, спрятанный под завязками плаща. Гнев перерос в ярость. И хоть знакомы они были не больше недели, Хранитель почувствовал не просто желание, а жажду поквитаться с ее обидчиками.
— А вот и наша красавица, — прозвучал смешок за спиной Роуэна.
Воздух наполнился свежестью. По коже мужчины побежали крохотные змейки молний. Он медленно обернулся.
— Добрый вечер, господа.
— Не надо, — тихо попросила Каталина.
— Свали по-хорошему, ваше лордейшество, если по-плохому не хочешь.
— Может, как раз-таки по-плохому я и хочу?
— Роуэн, — тонкие пальцы обвили руку мужчины.
— Отправляйтесь ко мне домой, — поднял он потоками магии ее над землей и, свистом подозвав коня на мост, усадил Каталину сверху. — А я задержусь. Ненадолго…
Глава 11
Висков коснулась чужеродная магия. Я мысленно запаниковала, вспомнив, что в прошлый раз от подобного воздействия на разум очнулась перед статуей богини и оказалась в шаге от того, чтобы стать женой неприятного во всех отношениях старика. Сжала в кулак попавшийся под руку балдахин. Ткань затрещала.
На лице Бариона растянулась кривая улыбка. Но не думал же он, что со мной все будет просто?
Я ринулась вперед, вкладывая в свой рывок все накопившиеся эмоции к этому человеку. Толкнула мужчину. Набросила на его голову прозрачный материал, надеясь, что представитель фамилии Фолис потеряет концентрацию и не сможет на меня воздействовать. Пока он расправлялся с помехой, вцепилась в медальон. Но едва подскочила на ноги, как тут же упала прямо ему на грудь, а все из-за злосчастной цепочки. И чего такая крепкая? У Хранителя вон как просто рвется!
— Куда собралась, поршивка? — зашипел Барион.
— Подальше от тебя!
Замахнулась, почти ударила… Он перехватил мою руку, перекатился по полу вместе со мной и подмял под себя. Тяжелый, крепкий. Худой, высокий, вроде бы лорд, а те априори должны быть изнеженными белоручками — откуда взялась сила?
Я вцепилась зубами в его ухо. Барион закричал, дернул головой вверх. Во рту остался металлический привкус крови.
— Бешеная!
— Неа! Прививка от столбняка имеется! — оскалилась я, показывая всю степень своей ненормальности. Вдруг испугается.
Мужчина встряхнул меня, да так сильно, что дыхание перехватило, а в уголках глаз защипало от слез. Лопатку прострелило болью, та разрядом тока понеслась к плечу, опалила локоть и под конец разлилась по лодыжке. Воспользовавшись заминкой, Барион завел мои руки над головой, крепко обхватил запястья.
— Я не приверженец насилия, но с тобой иначе нельзя, — с победным видом навис он надо мной. — Вижу, в детстве тебя плохо воспитывали. Но ничего, я знаю хороший способ, как укротить женщину. С вами только так и надо…
Грудь сковало холодом страха. Я потеряла былой запал и даже растерялась, что случалось со мной крайне редко. Задели не слова, а то, что он собрался сделать. Словно я вправду ни на что, кроме постельных утех, не годна — приятная подстилка на вечер. Правда, пришлось совладать с эмоциями и со всей силы ударить гада в причинное место. Он застонал, откатился в сторону. Но не успела я вскочить на ноги, как мужчина схватил меня за поврежденную лодыжку и потянул на себя.
Я вцепилась в стул. Тот последовал за мной, с жалобным скрипом оставляя за собой светлые полосы — тоже не хотел к Бариону. А мужчине, видимо, быстро надоел устроенный цирк. Встав на колени, он резко дернул меня к себе, а после швырнул на пол. Крик вырвался непроизвольно. Разум заволокло жгучим ощущением боли. Перед глазами все превратилось в размытые пятна.
— Не собирался ведь… Сама напросилась!
Навалился сверху, перевернул меня. Сдавил пальцами мой подбородок и с остервенением впился в губы.
Пожалуйста, не надо!
Я поддалась панике. Ощутила всю тяжесть свалившейся на меня безысходности — или это Барион внезапно потяжелел? С трудом сдержала всхлип, чувствуя жгучую обиду, и схватила первое, что попалось под руку — стул! Вернее, ножка.
Размах не задался. Удар пришелся на голову. Слабый, ничего не решающий…
Мужчина почему-то не шевелился. Стараясь не дышать от вспыхнувшей надежды освободиться, я сбросила его с себя. Не теряя ни секунды, вскочила на ноги и побежала к двери. А стоило ее открыть, как внутрь ввалилась подслушивающая нас Каталина.
Она приподнялась на руках, уперлась взглядом в своего брата и… закричала.
Кровь схлынула с лица. Я не нашла в себе сил обернуться и выбежала в коридор. Помчалась к лестнице. Перескакивая через ступени, едва не скатилась вниз, а после бросилась к входной двери, надеясь на отсутствие ядовитого тумана.
Благо, его еще не было. Вечерний холод лизнул оголенные участки кожи. Я сделала шаг и пошатнулась на вновь напомнившей о себе лодыжке. Все те раны, которые я успела получить за два дня, вновь дали о себе знать. Неужели ни целебный отвар, ни исцеляющая магия Хранителя не добились должного результата? Вот и верь теперь в волшебство — везде обман!
Не прошло и пары минут, как мостовая потемнела. На меня обрушилась тишина. Хлопнули ставни закрываемых окон. Я сглотнула, ощущая сухость в горле, и подняла голову.
Отсюда открывался вид на пики гор. Они сливались с серостью вечернего неба и уже клубились туманом. Густым, темным, точь-в-точь как в моем сне, таким же опасным и таящим в себе тени.
Цепенея от неприятной перспективы умереть по собственной глупости, я посмотрела на дверь дома Бариона, но вместо того, чтобы вернуться, побежала в противоположную от тумана сторону. Еще оставалась надежда, что меня приютит кто-нибудь другой. Здесь обязательно должны найтись добрые люди. Главное, не сдаваться. Правда, я добралась до ближайшего поворота и наткнулась на широкоплечего мужчину в кожаной куртке.
— Куда спешишь, красавица?
— А разве не ясно?
Бровь рассечена, на широком подбородке белел шрам. Обветренная кожа, черствые руки с грязными ногтями и торчащие в разные стороны волосы. Ох, не к добру наша встреча.
— Ясно, крошка, все ясно. Ко мне, к кому же еще?
— Уберите свои руки! — прорычала, однако не смогла даже сдвинуть его ладони.
— Как могу? Такая милочка не должна бегать по улицам Ричмонда без присмотра. Вдруг на тебя нападут? Я себе этого не прощу, дорогуша. И Добряк не простит. И твой братец тоже не простит.
Я смотрела на него, не в силах справиться с учащенным дыханием. Сердце лихорадочно билось в груди, в голове гудела мысль, что не могут столько неудач одновременно свалиться на мои плечи. Это вселенский заговор, не иначе!
— Пожалуйста, — прошептала отчаянно.
Он продемонстрировал кривизну своих зубов и потащил за собой. По дороге приговаривал, что мне не причинят зла. Советовал не сопротивляться. Тем временем заламывал мои руки, толкал в бок, не обращал внимания на стоны и целенаправленно вилял по узким улочкам.
Туман уже полз по воде, когда мы вошли через черный ход в бесконечно длинный двухэтажный дом. В нос дохнуло запахом табачного дыма и дешевого алкоголя. Глаза заслезились. В горле запершило.
Взгляд уперся в пьяного мужчину, скромно спящего в углу на двух стульях в обнимку с наполовину опустошенной бутылкой. В ближайшей комнате происходила бурная игра в карты. В конце темного коридора задержалась женщина в цветастом чепце.
— Спрячься, Клара, здесь не на что глазеть!
Недовольно покачав головой, она скрылась за дверью. Однако я успела заметить ряды живых цветов в вазах и даже уловила их тонкий аромат. Зачем ей столько?