— Спасибо, уже намного лучше.
— А мистер Орт наотрез отказывается говорить, что с вами. Упрямец. Мы же все волнуемся, переживаем. Я даже успела отчаяться. Может, вы… желаете поделиться столь секретной информацией, которую никто не хочет разглашать.
В висках защекотало. Я часто заморгала, поняв, что прозвучавшая фраза не напоминала вопрос, и мотнула головой. Шумно втянув носом воздух, с трудом сдержалась, чтобы не показать, что вообще что-то почувствовала.
— Обычная мигрень, — проговорила, а саму передернуло от новой волны воздействия на разум. За последние дни я успела забыть, что чем-то болела. Но вот опять!
— Пациентка! — активировалась внучка Вемунда и, подбежав ко мне, схватила за руку. Зло глянула на леди Моддан: — Что вы делаете? Кто вам разрешил использовать магию на других?
— Какая дерзкая. Не подскажешь своего имени?
— Амалия… — без заминки выдала малышка.
— Простите ее за грубость, — сжала я хрупкую ладошку, не позволив назвать фамилию. Вемунд говорил, что предпочитает скрывать внучку от внешнего мира, — значит, и мне не стоит открывать эту информацию.
Если бы не быстро развивающаяся болезнь Горлэя и необходимость наблюдения у хорошего специалиста, то они давно вернулись бы в Шианок. Он не торопил меня с ответом, однако в случае согласия предложил не откладывать со свадьбой, быстро уладить некоторые формальности и уехать туда. Мне тоже не нужна, по его мнению, эта столица.
— Как бы нам ни хотелось уделить вам больше времени, — решила я поскорее ретироваться, — но мы с Амалией, к нашему превеликому сожалению, очень спешим.
— Куда, если не секрет? — прозвучало сзади, и дыхание почему-то сбилось.
Фо-фо гавкнула, словно почувствовав мое смятение. Я мысленно удивилась собственной реакции, ведь ее логичного объяснения вряд ли удастся найти, быстро взяла себя в руки, обернулась.
— И вы здесь… Очень рада вас видеть, милорд.
Роуэн прищурился, напоминая, что умеет распознавать ложь. Внимательно посмотрел на девочку.
— Лорд Моддан! — острыми иглами проник в сознание восторженный возглас Каталины.
Пора уходить!
Не обратив внимания на рычание Фо-фо, я скомкано попрощалась со всеми и зашагала прочь. Внучка Вемунда не сопротивлялась. Дулась, правда, но не стала упираться и закатывать истерику, чего я боялась больше всего. Сейчас требовалось отойти от любознательных господ как можно дальше и отыскать Горлэя. Куда он запропастился?
Щеку лизнуло липким холодом магии. Передернув плечами, я обернулась, но увидела лишь спины семейства Моддан и широко улыбающуюся «кузину».
— Странно, — произнесла вслух. — Идем, Амалия.
Девочка сжала мою ладонь, потупила взор. Я списала ее поведение на очередной всплеск злости на такую неблагодарную и лживую меня, ведь помимо всего прочего еще и не дала ей времени пообщаться с горячо любимой Каталиной, о которой она периодически вспоминала. Но ощущение, что ко мне прикасались магией, не проходило.
Я ежилась, внимательно смотрела по сторонам и быстро шагала по длинной аллее в направлении выхода. Везде были люди. Слуха касались приглушенные разговоры и звонкий смех. На глаза попадались прогуливающиеся парочки в сопровождении прислуги. Несколько беседок облюбовали дамы в возрасте, которые усиленно обмахивались веерами, хоть как-то справляясь с сильной, по их мнению в виде томных вздохов, духотой.
— Амалия, а покажи мне сад, — решила я сойти с открытой местности, подозревая, что за мной могут следить люди из братства.
— Не хочу в сад, — замотала головой девочка. — Хочу домой.
— Мы скоро вернемся домой, обещаю. А пока давай погуляем по…
— Не хочу в сад! — бросила мою руку Амалия и, едва не срываясь на бег, зашагала вперед.
Внутри зашевелился червячок нехорошего предчувствия. Мерзкий такой, пугающий. Сзади раздался лай. Я обернулась, увидела несущуюся ко мне Фо-фо, но напомнила себе, что нельзя спускать с ребенка глаз, и поспешила за девочкой.
И вовремя.
На развилке трех троп Амалии преградил дорогу худощавый мужчина в коричневом костюме. Я подбежала к ней, взяла за руку, удивившись, насколько она холодная, и собралась обойти незнакомца, но тот сделал шаг в сторону. Еще одна попытка не увенчалась успехом. К нам подоспела Фо-фо.
— Не могли бы вы отойти? — попросила вежливо и лишь тогда всмотрелась в лицо стоявшего передо мной человека.
Он напомнил Горлэя. Худой, с высоким лбом, но со впалыми, немного стеклянными глазами и неприятной улыбкой. По спине побежал морозец. Я потянула Амалию назад, пряча за собой.
— Как опрометчиво со стороны отца оставлять тебя одну.
— Она не одна, — заявила уверенно, и догнавшая нас Фо-фо зарычала мне в тон.
— Деточка, иди к папочке, не бойся, — поманил мужчина, не воспринимая в наших с собачкой лицах толковых заступников. — Мы лишь поговорим.
— Амалия никуда не пойдет с вами!
Ее отец двинулся вперед, нацелившись на руку малышки. Однако не успела я ничего сделать, как рядом возник Роуэн и под усилившийся лай Фо-фо оттеснил от нас мужчину. Амалия выдернула ладонь. Побежала. Я окликнула ее и поспешила следом.
Каблуки проваливались в гравий. Путь то и дело преграждали дамы в пышных шляпах, закрывающих обзор, — их почему-то стало особенно много. Я виляла между людьми, звала маленькую беглянку, а едва оказалась на широких ступенях в бесконечно огромный сад, то на пару мгновений растерялась.
Всюду блестела зелень. Ветерок покачивал свисающие сверху цветы-колокольчики. Виднелись крепкие лианы, соединяющие землю и плавающие в воздухе клумбы. От обилия красок разбегались глаза. В разные стороны уходили тропы, огороженные по краям подстриженными кустами.
Стало страшно, ведь в многочисленных коридорах из живых стен, казалось, было очень просто потеряться. Я ведь не разглядела, куда именно убежала малышка.
На помощь снова пришла собачка. Подав голос, она засеменила маленькими ножками вперед, указывая мне дорогу. Периодически принюхивалась. Возле огромного фонтана, от которого лучами разбегались дорожки, залаяла и рванула вперед.
— Не спеши так, Фо-фо!
— Тише, — нагнал меня Роуэн и придержал за локоть. — Цветы не любят шум. Лучше воспользоваться… — сказал и осекся.
Я тоже заметила, что собаки больше не слышно. Вообще ничего не слышно! Сердце ухнуло к ногам. Испугавшись за Амалию, я дернулась в первую попавшуюся сторону, но Хранитель не думал меня отпускать.
— Погодите, я попробую…
— Снова вы воздействуете… — процедила, и вдруг поняла: — Или это не вы?
Посторонняя магия ударила в лицо, проникла под кожу, побежала по венам и пробудила холодный комок, что больше недели вытягивал из меня силы. Я различила, как он стремительно разросся. Достигнув своего предела, взорвался и сковал разум безграничной пустотой.
«Нет! — завопила отчаянно. — Нет, там Амалия, мне нельзя!»
Миг — и зрение вернулось. Я пошатнулась от титанической слабости в теле и оперлась о Роуэна, который не двигался, словно превратившись в одну из статуй, населяющих диковинный сад. Вот только через место соприкосновения рук ко мне потекла вязкая магия, снова отравляющая мой организм. Такая мерзкая, что желудок скрутило.
Мужчина моргнул. Набрал в легкие воздуха и, заметив мое состояние, не позволил упасть.
— Амалия, — жалко простонала я.
Во рту пересохло. Тот холодный комок снова дал о себе знать. Но как бы он ни пытался воздействовать на мое тело, я обязана была найти девочку, которую доверили мне.
«Не сейчас!» — подумала упрямо и, убрав руку Роуэна, спросила твердо:
— Найдите! Где она?
— Вы… — пораженно выдал мужчина, но быстро понял мою просьбу и через пару непростительно долгих минут выбрал вторую тропу справа.
То и дело присматривался ко мне, проверяя, все ли со мной в порядке. Не нарушал напряженной тишины. Уверенно шагал вперед.
Вскоре взгляд уперся в торчащий вверх хвост, выглядывающий из-за куста. Я двинулась вперед, но Хранитель не позволил отправиться туда первой.
— Позвольте сначала я.
Но меня было не удержать. С Амалией что-то произошло, и именно я в этом виновата. Не уследила! Мне доверили ребенка, а я так просто выпустила ее руку и позволила одной убежать в сад, где ей могли причинить вред. Если уже не причинили.
— Что с ней? — потеснила мужчину и, охнув, бросилась к сидевшей на корточках девочке.
Она выглядела неподвижной куклой. Прикрытые ладонями глаза, составленные рядом туфельки, выглядывающие из-под нежно-розового платья. А еще волосы, не до конца упавшие от дуновения ветра.
— Амалия! — решила я встряхнуть малышку, чтобы помочь очнуться, однако и здесь Хранитель не позволил ничего сделать.
— Погодите. Я проверю ее на внешнее воздействие.
— Нет, давайте позовем… — вскочила я на ноги и обернулась.
Среди зелени кустов мелькнул черный силуэт. Мелькнул и исчез, став обычным видением, о котором обычно думают: был ли? Я не стала заострять на нем внимание и решила предложить Хранителю позвать лекаря.
А тот уже что-то колдовал. Едва потрескивающие молнии переплетались у тела Амалии и превращались в тягучую субстанцию, покрывающую тело малышки. Я наблюдала за магом и не могла найти себе места. Знала, что лучше не отвлекать и не поторапливать, поэтому подхватила на руки застывшую Фо-фо и нервно массировала твердое ушко.
Все длилось очень долго. Или мне просто казалось? Я искусала губы, уже мысленно двести раз отругала себя, придумала тысячу наказаний, которые обрушит на мою многострадальную голову Вемунд, и приготовилась к неизбежному. Все равно в оправданиях смысла нет. Иногда нужно признавать свою вину, ведь я не уследила за ребенком.
А ведь с девочкой могло что-нибудь случиться. И пусть в этом мире магия многое могла, но явно не все! Вот и это неподвижное состояние у нее никак не менялось.
— Может, все же позовем… Ах! — выдохнула, едва беглянка сделала глубокий вздох и отняла ладони от глаз. — Амалия!
Я бросилась обнимать девочку. Обвила руками так крепко, что, казалось, вот-вот затрещат ее кости. Она в первый миг растерялась, а потом обняла в ответ. И так радостно стало на душе, тепло, словно это была моя маленькая дочка, которую любишь просто за то, что она есть.