— Амалия, давай с тобой договоримся, что будем честны друг с другом.
Она фыркнула, отвернулась.
— Хорошо, твое право мне не верить, но хотя бы послушай. Там, в моем мире, у меня нет семьи и кого-то, о ком я хотела бы заботиться. Родителей давно не стало, а дорогих сердцу людей еще не появилось. Есть друзья, но это все другое. Здесь же я нашла одного такого человека. Твой дедушка очень своеобразный, со своими тараканами в голове и немного забавными причудами, но у него есть удивительная способность находить подход к людям. Понимаешь?
— Нет.
— Все ты понимаешь, — усмехнулась и попыталась заглянуть девочке в глаза. — Я очень хочу ему помочь.
— Врете.
— Нет, не вру, — коснувшись ее подбородка, повернула голову Амалии к себе. — Мне не нужны его деньги, титул, поместье или плавающие рынки. Я до сих пор не собираюсь становиться его женой, так как это совершенно не то, что мне нужно. Вот только я готова на глупости ради спасения такого человека. За добро принято платить добром, и я хочу ему отплатить. Расскажи, что ты хотела сделать.
Она поддела носком сверток, и оттуда выкатился кинжал. Я выгнула брови. Перевела взгляд на Амалию и уточнила:
— Надеюсь, ты не в жертву себя приносить собралась. Что тогда?
— А вы не догадались?
— Скорее всего, догадалась, но хочу услышать это своими ушами.
— Драконья кровь исцеляет любые недуги и продлевает жизнь.
— Та-а-ак, — протянула я.
— Ну, я решила нырнуть и взять чуточку. У него все равно много.
Услышанное привело меня в замешательство. Я даже не нашла, что сказать. Любой другой на моем месте уже начал бы осаждать пыл маленькой героини своим скептицизмом, ведь в ее, казалось бы, простом плане имелось куча дыр. Еще появился вариант обратить все в шутку и пожурить ее.
— Ты уверена, что этим кинжалом удастся проткнуть кожу дракона?
— А я в глаз!
— И плавать хорошо умеешь?
Амалия глянула на синюю гладь воды, пожала плечами.
— Хорошо, давай я нырну вместо тебя. Но не обещаю, что вернусь с трофеем. Все же это дракон, который спит много веков на самом дне реки. Вдруг он высох и превратился в корягу? Договорились?
Во взгляде девочки появилось недоверие. Я наклонилась к ней и заговорчески произнесла:
— Не сомневайся во мне. Я тоже хочу помочь твоему деду.
Амалия закивала. Я же не успела до конца осознать, что собралась сделать, и только сейчас ужаснулась собственной идее, ведь совершенно не верила в успех. Кровь… она ведь растворится в воде, и собрать в пузырек ее не удастся. Тем более, если бы этот способ был действенным, то Вемунд рассказал бы о нем и раньше воспользовался бы шансом продлить жизнь. Значит, все это детские сказки. Выдумка маленького ребенка, которую в моем случае не стоило беспощадно уничтожать.
— Хорошо, — сказала я, едва сняла платье и осталась в одной сорочке. Ветер колыхал ее низ, лизал голые стопы. По поверхности Дилейлы шла мелкая рябь. — Что мне еще нужно знать? Зачем этот мешочек?
— Там порошок. Если вдохнуть через нос, то тогда удастся дольше продержаться под водой.
— Как давно ты вынашивала этот план? — повертела я в руке кинжал и засунула его за повязанный вокруг талии пояс. — Уверена, что ткнуть нужно именно в глаз? А как же закрытые веки? Ладно, на месте разберусь.
Нырну, проведу под водой несколько минут, а затем всплыву с видом, полным сожаления. Зато Амалия будет спокойна и впредь не станет делать глупостей. Нет, при других обстоятельствах, возможно, я попыталась бы воплотить идею в жизнь, но точно не с подачи девятилетнего ребенка.
— И еще, — протянула руку девочка.
— Зачем?
— Мой дар: призывать удачу. Папа пользовался им, чтобы выигрывать ставки и в карты… Там было… там… — Амалия нахмурилась, мотнула головой. — Дедушка запретил ему так поступать и наказал мне никому не рассказывать об этой способности. Но сейчас другой случай.
— Удача не помешала бы, но на меня не действует магия.
— А мы тихонько, — улыбнулась малышка.
Я коснулась ее ладони. Приготовилась впитывать очередные потоки чужеродной силы и терпеть последствия, однако ничего подобного не произошло. То ли медальон тому виной, то ли Амалия сделала все ювелирно. Пожав плечами, я попросила держать за меня кулачки, вдохнула чудодейственный порошок и без заминки прыгнула в воду.
Тело пронзило холодом. На миг захватило дух. Я открыла глаза и вдруг задалась вопросом, на какую сейчас похожа рыбу. Увидь меня здесь Роуэн, с какой из описываемых ранее сравнил бы? Губ коснулась улыбка. Я вспомнила тот обед в компании Хранителя, его приятный голос, изучающий мое лицо взгляд.
«Вика, что за глупости тебе лезут в голову?»
Отбросив прочь пустые мысли, я направилась вниз, всматриваясь в темную толщу воды. Плыла, пока руки не устали. Замедлилась, огляделась. Меня окружала беспросветная синева, полная неизвестных обитателей, которые скрывались где-то в глубине. Я словно зависла между светом и тьмой, привычным мне миром с тенями домов и неизвестностью, таящей в себе много нового и опасного. Усмехнувшись, посмотрела вверх и решила возвращаться, как почувствовала давление на шею. Не сразу поняла, что произошло, как различила блеск голубого камня на медальоне, внезапно ставшим очень тяжелым. Я устремилась к поверхности, начала усиленно грести, но ничего не смогла поделать. Уже шла ко дну. К поверхности убегали срывающиеся с моих губ пузыри воздуха. Я кричала. Звала на помощь, хотя ее ждать было неоткуда. Лихорадочно придумывала, как спастись, не позволяла панике завладеть разумом, отчаянно боролась. Хваталась за цепочку, пыталась расстегнуть, разорвать…
Миг — и все прекратилось. Меня окутал мрак. Глаза не сразу привыкли к густой тьме, поселившейся на глубине. Я видела лишь черные очертания неровного дна, мысленно благодарила Амалию за чудодейственный порошок и сжимала медальон онемевшими пальцами.
Ничего не происходило. Вокруг не было рыб, они словно вымерли. Я не находила в себе сил пошевелиться, или же попала под внешнее воздействие, так как краем глаза видела пульсацию нагревающегося камня. В какой-то момент разум озарила догадка, что дно — это не дно вовсе. Его очертания напоминали безразмерную змею, покрытую слоем песка и подводных растений.
Сердце пропустило удар. Я сжала сильнее мамин подарок и медленно повернула голову. Этого не может быть. Дракон?
Всматриваясь в неподвижную тушу огромного создания, я все еще надеялась, что это неровное дно, являющееся подножием горы, а не тело мифического существа, которое валялось здесь более тысячи лет. Немыслимо! Невозможно…
Нет же! Вон определенно камень. Острый изгиб, округлый бок. А вот это насыпь. Да, насыпь. И здесь…
Глаз?!
Сердце остановилось. Воздух вмиг покинул легкие. Меня оглушило пониманием, что я видела совсем рядом мерцающий голубыми пылинками глаз с вытянутым зрачком, которого пару мгновений назад здесь точно не было.
Глаз…
Я встрепенулась, закричала, начала отплывать, приложила все свои силы, чтобы подняться на поверхность, но не двигалась с места. Словно погружалась в транс. Меня засасывало в бездну пустоты. Тело стало непослушным, однако я продолжала бороться. Гребла, вырывалась, сопротивлялась. Затем, словно пробку от шампанского, меня вытолкнуло вверх и выплюнуло рядом с Амалией.
— Пациентка! — завизжала она и бросилась мне помогать.
Я с трудом встала на четвереньки, начала плеваться водой, которая жгла легкие, дышала и не могла надышаться. Все еще видела перед внутренним взором большой глаз и не верила самой себе. Ведь если это правда, если мне не показалось, если там были не неровности дна и не насыпь камней, а дракон…
— Нужно найти Хранителя, — прохрипела я, чувствуя боль в горле, и подняла голову.
— Леди… Виктория? Пациентка, что с вами? — сквозь вату доносился до меня встревоженный голос Амалии. — Что случилось под водой? Вы такая бледная. Ох, мамочки, вам плохо? Пойдемте домой. Скорее!..
— И рассказать ему, — посмотрела я на девочку. — Нужно рассказать.
— А куда пропал кинжал? Вы его потеряли? Ой, у вас кровь. Что произошло? Не молчите. Пожалуйста, леди Виктория, — встала передо мной на колени малышка и обняла. — Что там случилось? Вас очень долго не было. Я испугалась. Знаете, пока я ждала вас, то многое обдумала. Простите, что наговорила гадостей, я больше не буду. И в воду не полезу. Обещаю, буду вести себя подобающим образом и перестану грубить.
— Рассказать, что проснулся, — перенесла я центр тяжести с рук на ноги и села, увлекая за собой уже плачущего ребенка.
— Я просто очень сильно не хочу терять дедушку. Он один у меня остался. И к папе не хочу, он снова будет напиваться, водить меня в ужасные места и… ругать, если что-то выйдет неудачно. Дедушки ведь скоро не станет, он отправится к маме, и больше не вернется, уйдет навсегда. Я не хочу к папе!
Я оторопело повернулась к Амалии и погладила ее волосы. Не сразу поняла, что происходит, а едва до меня дошел смысл ее слов, то обняла малышку крепко и поцеловала в висок.
— Никто не отдаст тебя отцу, тише. Все обойдется.
— Но он приходил за мной, — уже истерила малышка. — Он откуда-то узнал, что дедушка скоро умрет от своей неизлечимой болезни, поэтому появился. Он знает! Он заберет меня. Папа заберет… — выдавала через всхлипы.
— Ну, погоди убиваться, — я начала покачиваться взад-вперед, чтобы успокоить ребенка. — Тише, маленькая моя. Садись. Да, вот так, ко мне на колени. А теперь посмотри на меня.
Она мотнула головой, уткнулась в мою шею и еще что-то говорила, сбиваясь, всхлипывая, рыдая. Казалось бы, набор бессвязных слов, но то, что мне удалось различить, не очень понравилось. Нет, отец не избивал ребенка, однако много пил, водил ее по кабакам, игорным домам, тавернам, иногда захаживал в дома утех, считая, что она маленькая и ничего не понимала. А она понимала. И все помнила… Боялась кому-то рассказать. Даже от дедушки оставила в секрете, пока он сам не увидел все своими глазами и не забрал ее к себе. А сейчас его не станет. И все те ужасы повторятся!