— Мне не захочется, — просто сказала она. — Аркадий, не мучай себя, уезжай завтра. Тебе не нужен этот круиз, и тебя здесь ничего не держит.
— А что здесь держит тебя? — упрямо спросил он, все еще не желая признавать свое окончательное поражение. — Я был уверен, что ты при моем появлении сбежишь без оглядки.
— Крысы бегут с тонущего корабля? — задумчиво сказала Полина. — Нет, это не про меня. К тому же я действительно не могу отсюда уехать. Ты, как всегда, прав.
Следующие несколько дней Беседин пытался заставить себя сойти с «Посейдона» в первом же порту, но не мог. Видеть Полину было и мукой, и блаженством, и как нельзя лучше в эти дни Беседин осознал смысл русской пословицы «Близок локоть, да не укусишь». А потом он решил, что ее убили.
Глядя на мерцающий в хрустальном стакане виски, который не лез в горло, Аркадий до мелочей вспоминал всю гамму охвативших его чувств: ужас, отчаяние, ненависть к тому, кто поднял на нее руку, неверие, что она жива, снова ярость, но теперь направленная уже на нее, идиотку, согласившуюся на такую дурацкую, такую опасную игру, и облегчение, растекающееся по венам. Так сходит боль под воздействием анальгетика, откатывается морской волной, оставляя после себя влажную глянцевую гальку. Но к чувству облегчения примешивалось что-то еще. То ли не до конца растворившийся в крови страх, то ли предчувствие, что беда не прошла стороной, а лишь слегка промахнулась, по-прежнему кружа рядом.
Аркадий бы успокоился, если бы Полина собрала вещи и уехала домой. Пусть одна, без него, но подальше от «Посейдона», на котором происходило что-то непонятное и от того вдвойне опасное. Но она сказала, что не может уехать. Что-то держало ее на этой проклятой посудине, и точно не подписанный контракт на исполнение роли жертвы в разыгрываемом здесь детективе. Детектив пошел не по сценарию, и Полина была больше не нужна его организаторам, значит, было что-то еще.
До этого «еще» нужно было обязательно докопаться. Кроме того, Беседин не мог оставить Полину в опасности, запах которой был разлит в воздухе, а это означало только одно — он сам тоже никуда не уедет.
Залпом влив в себя жидкость из бокала, он сморщился на мгновение, подышал открытым ртом и услышал настойчивый стук в дверь. За дверью оказалась стильная пожилая дама с седой короткой стрижкой, которую, кажется, звали Галиной Анатольевной. Из всех пассажиров корабля дама была Беседину наиболее симпатична. Она была породистой, а породу в людях Аркадий ценил. В ее верной спутнице Марьяне порода чувствовалась тоже, и в Елене Михайловне, а вот в убитой Маргарите, рыжеволосой Иде и даже липучем Китове, привязавшемся к Беседину как репей, и не оторвать, — нет. Все они были дворняжками, и сей факт не могла отменить ни дорогая одежда, ни въевшиеся в кровь хорошие манеры, ни желание стать своим в приличном обществе. Вот его Полина тоже была породистой лошадкой, но…
Впрочем, стоящая на пороге дама не дала бесединским мыслям привычно съехать на Полину. Окинув Аркадия неожиданно теплым взглядом пронзительных глаз, она мягко спросила:
— Простите, а вам не кажется, что нам надо поговорить?
Словно завороженный, Аркадий кивнул, отступил на шаг назад и позволил даме войти и захлопнуть за собой дверь.
Самое страшное преступление — обмануть доверие близкого человека. И за это в ответ можно даже убить.
Перед тем как начать свои изыскания в Мировой паутине, Марьяна с комфортом устроилась на верхней палубе в одном из лежаков у бассейна. Отхлебнув ледяного свежевыжатого грейпфрутового сока, принесенного везде успевающим стюардом Димой, она расположила планшет так, чтобы в нем не поселились солнечные зайчики, и с головой погрузилась в работу.
Собирать информацию Марьяна умела и любила. Ее начальник, директор нефтеперегонного завода, частенько просил ее найти фактуру, касающуюся возможных партнеров или конкурентов, или приезжающих на завод гостей. Сейчас Марьяна с увлечением тыкала аккуратными наманикюренными пальчиками в кнопочки виртуальной клавиатуры, выискивая все, что касалось коуча Маргариты Репниной и ее психологических курсов «Путь наверх».
В самом топе и Гугла, и Яндекса висели рекламные статьи, видимо, щедро оплаченные самой Маргаритой. Марьяна, не привыкшая к халяве, открывала их все, быстро пробегала глазами, выхватывая ключевые слова. Ничего нового в статьях не было. Тренинги личностного роста, выстраивание своей карьеры, семь шагов к жизненному успеху, развитие уверенности в своем будущем, гармоничные отношения, эмоциональная компетентность и другие слова, ничего не значащие сами по себе, но в совокупности создающие картину эффективного бизнес-тренинга, вложенные в который деньги отобьются с максимальной выгодой.
Из прочитанного Марьяна почерпнула информацию о том, что за год компания Репниной проводила около пятидесяти различных тренингов. Посвящены они были не только карьере, но и личной жизни. «Как стать Богиней», «Ставим точки над G», «Раскрой свою сексуальность»… Не существовало тем, в которых Маргарита Репнина не считала бы себя экспертом. Скромностью она не страдала и во всех рекламных материалах называла себя не иначе как «легендарный гениальный тренер».
Марьяна глотнула еще сока и перешла на следующую страницу поисковика.
— Что читаете?
На соседнее кресло грузно опустилась Ирина, одетая все в те же невообразимые ромашки. Марьяна покосилась на нее с неудовольствием, потому что не любила отвлекаться от дела, которым в данный момент занималась.
— Извините, это по работе, — соврала она, чтобы побыстрее отвязаться от потенциальной собеседницы. — Я сначала хотела в каюте поработать, но уж больно погода хорошая, грех упускать возможность посидеть на свежем воздухе.
— Я не отвлеку вас надолго, — сказала Ирина с виноватой интонацией, — мне просто нужно спросить вашего совета. Как вы думаете, если я знаю, что один из пассажиров на самом деле не тот, за кого себя выдает, это важно?
— Конечно. — Марьяна наконец отвлеклась от своего планшета, воззрилась на Ирину, проверяя, не шутит ли она, но толстушка была более чем серьезна. — Это очень важная информация, которую нельзя скрывать, особенно после того, как на корабле произошло убийство.
— Все-таки убийство? — Ирина заметно встревожилась. — Это уже установлено?
— Ну, есть все основания полагать, что это действительно так. Скажите, та информация, которой вы обладаете, имеет отношение к Маргарите Репниной?
— Я не знаю, — призналась женщина. — Видите ли, человек, о котором я говорю, очень подлый и очень циничный. Обычно такие ни перед чем не останавливаются, но убийство…
— Я уверена, что вам стоит все рассказать, — Марьяна ободряюще улыбнулась, видя, что ее собеседница действительно расстроена. — Если вы боитесь потревожить своими предположениями капитана, то можете рассказать мне. Правда, сейчас я должна доделать одно важное дело. Это тоже по поручению капитана и довольно срочно. Давайте поговорим через час. Хорошо?
— Хорошо, — Ирина вздохнула с облегчением, как будто с ее плеч упала гора. — Вы правы, мне с вами проще, чем с капитаном. Он такой бука.
— Да что вы, — Марьяну отчего-то задели эти слова, хотя капитан «Посейдона» вряд ли нуждался в том, чтобы кто-то вставал на его защиту, — он никакой не бука, а очень приятный в общении, вежливый человек, надежный и справедливый. Он выслушал бы вас внимательно, я в этом уверена.
Она невольно вспомнила, как Ирина следила за троицей их общих попутчиков, устраивая при этом маскарад с переодеванием, и невольно спросила:
— Или вы сделали что-то настолько предосудительное, что боитесь возможных проблем с полицией?
— Я??? — Лицо Ирины внезапно пошло крупными пятнами. Неровные, красные, они ползли вниз по шее, захватывали пышную грудь в вырезе туники, терялись в складках пышного тела. — Вот как раз я не делала ничего предосудительного. Ни-че-го!
Последнее слово она уже не говорила, а чеканила, практически кричала. Марьяна невольно подумала, что их разговор, наверное, разносится по всей верхней палубе. Конечно, она казалась пустынной, но ручаться за то, что их никто не слышит, девушка бы не стала.
— Я не делала ничего, за что мне должно бы было быть стыдно, — продолжала Ирина все в том же запале, — но я устала это доказывать. Слышите? Я устала.
Она повернулась и побежала к лестнице, ведущей на главную палубу. Бежала она тяжело, некрасиво, в какой-то момент Марьяне даже показалось, что женщина вот-вот упадет, но она удержалась на ногах, скатилась вниз по лестнице, хлопнула дверь в коридор, и топочущие шаги постепенно стихли в отдалении. Марьяна пожала плечами и вернулась к чтению.
На второй странице поисковика в основном встречались восторженные отзывы бывших клиентов Маргариты Репниной, которые рассказывали, как благодаря своему коучу и курсу «Путь наверх» они смогли состояться в жизни. По большому счету, в этих историях тоже не было ничего нужного или интересного.
«Я в восторге от тренинга. Два раза участвовал в первом этапе программы, один раз во втором и один в третьем. Уже в ходе тренинга я нашел свою любовь, создал семью, а после переехал жить в другой город и избавился от финансовых проблем, запустив свой бизнес».
«Эти курсы, несомненно, странные, но лично мне они оказались очень полезны. К примеру, мне там прямо вбили в голову, что с утра нужно составлять план задач на день, а к вечеру обязательно его выполнять. Вот просто спать не ложиться до тех пор, пока все не сделаешь. Я поступал именно так на протяжении целого года. В результате выучил английский язык и два новых языка программирования. Это помогло мне найти новую работу в иностранной компании, и работа теперь приносит мне хороший доход».
Марьяне постепенно становилось скучно. Лишь на восьмой странице ее взгляд наткнулся на заголовок: «Автора известной методики личностного роста обвиняют в самоубийстве клиентки». Марьяна вздрогнула и щелкнула по ссылке.
Статья в какой-то маленькой газете, выходящей в одном из областных центров центральной части России, писала о том, как одна из жительниц их города бросилась под поезд вместе с ребенком. Два года назад тридцатилетняя девушка записалась на курсы личностного роста, чтобы создать собственный семейный бизнес. Какой именно, история умалчивала.