— Итак, одной загадкой меньше, — сказал Веденеев. — Необъяснимое поначалу присутствие здесь бизнесмена такого уровня, как Беседин, имеет совершенно нереальное, но тем не менее жизненное объяснение. Странные разговоры по телефону, которые вела Полина, а также ее встреча в отеле, тоже. И к убийству Маргариты Репниной эта история никакого отношения не имеет. А вот то, что вы, — он улыбнулся Марьяне, отдавая дань ее исследовательским способностям, — смогли найти о самоубийстве ее клиентки, на мой взгляд, очень важно.
— Да, кто-то из родственников погибшей молодой женщины вполне мог захотеть отомстить, — задумчиво сказала Галина Анатольевна. — Однако это очень сложно сделать, очень. Нужно было узнать, что семья Репниных собирается в круиз, задумать преступление, забронировать каюту, а потом еще хладнокровно воплотить свой замысел в жизнь. Представляете, какой характер для этого нужно иметь?! Не такой, как у слизняка Артема, мужа убитой, не такой, как у рассеянного чудака Ковалева… А вот Ирина, к примеру, вполне может подойти. В тихом омуте, как говорится… Она же выслеживала кого-то и даже переодевалась для того, чтобы ее не узнали. Ее «ромашки» — это спецодежда, маскировка… Мы, конечно, думали, что она следит за кем-то из олигархов, но точно этого утверждать не можем. Вполне возможно, что она выслеживала именно Маргариту.
— Ой, Ирина, — всполошилась Марьяна. — Я совсем забыла! Она же подходила ко мне, когда я сидела на палубе. Советовалась, что ей делать, если она точно знает, что один из пассажиров «Посейдона» — не тот, за кого себя выдает. Я пыталась отправить ее к вам, Олег. Она не подходила?
— Нет, — Веденеев покачал головой и нахмурился. — Но это очень важная информация. Что значит «не тот, за кого себя выдает»?
— Я не знаю, она говорила очень уклончиво и страшно волновалась. Сказала, что боится капитана, и тогда я предложила все рассказать мне. Она пообещала сделать это попозже, но больше я ее не видела.
— Поразительная беспечность, — голос Олега Веденеева звучал сердито. — Марьяна, неужели вы не понимаете, что это все очень серьезно? Вы должны были сразу схватить ее за руку и притащить ко мне. И ни в коем случае не предлагать ее выслушать. Это очень опасно. Тот, кто убил Маргариту, сделал это холодно и цинично. Этот человек ни перед чем не остановится.
— Он подбросил мою таблетницу…
— Что?
— Таблетница, которую вы подняли в каюте Риты, моя. Но у меня не было с собой дигоксина. Я даже никогда в жизни не слышала о таком лекарстве. Накануне я давала таблетницу Елене Михайловне. Помните, она расстраивалась из-за кольца… И потом никак не могла ее найти. Получается, что убийца выронил ее у постели своей жертвы? И в этом случае все указывает на Елену.
— Или убийца специально подбросил ее, чтобы бросить тень подозрений на тебя или на ту же Елену, — мягко сказала Галина Анатольевна. — Кто мог знать, что таблетница твоя?
— Вы, — сказала Марьяна и тряхнула головой, — ну и все остальные, кто был в автобусе, когда мы ехали из Помпеи. Я же вам тоже давала таблетки. Я дважды ее доставала на глазах у всех, так что эта линия точно ведет в тупик.
— А вот версия Ирины, возможно, нет. — Галина Анатольевна взъерошила свой седой ежик, который очень ей шел. — Олег, вы обязательно должны с ней поговорить. Она узнала кого-то из пассажиров. И вполне возможно, что именно этот человек и есть убийца, родственник покончившей с собой девушки, выдающий себя за кого-то другого.
— А скажите, пожалуйста, — начала Марьяна, но тут же умолкла, словно борясь с сомнениями. Веденеев подбодрил ее глазами. — Вот было бы очень неплохо попробовать раздобыть информацию о погибшей и ее родственниках. Я только не знаю, как это делается. Вернее, если бы это произошло в моем родном городе, то я бы нашла выход на журналистов той газеты, которая опубликовала статью, или на полицию. В маленьких городах все люди знают друг друга, там проще собирать информацию, чем в мегаполисе. Но в городе, откуда родом эта девушка, я никого не знаю.
— Хорошая мысль, — сказал Олег, — что же она мне самому в голову не пришла.
Вольно или невольно, он процитировал фразу из кинофильма «Ирония судьбы», и Галина Анатольевна с Марьяной прыснули со смеху. Он покосился на них, не понимая причины веселья.
— Я мог бы попробовать получить эту информацию через своего босса, он — человек влиятельный, к тому же может себе позволить купить информацию, хоть у журналистов, хоть у полиции, причем в любой точке земного шара. Правда, мне бы очень не хотелось сообщать ему о случившемся до того, как мы во всем разберемся.
— Ну да, я бы тоже могла, уж коли так получилось, что он мне фактически зять, — подхватила Галина Анатольевна и, заметив изменившееся лицо Олега, поспешно добавила: — Нет, нет, я тоже ничего ему не говорила. Сочла, что действовать за вашей спиной неэтично.
Веденеев с благодарностью посмотрел на нее. Все-таки у его босса была совершенно классная теща! Веденеев бы от такой точно не отказался. Впервые мысль о чем-то, связанном с семейной жизнью, не отозвалась болезненным толчком в груди. Скорее всего, потому, что сейчас Веденеева занимали дела поважнее.
— Мы можем поступить проще, — невозмутимо сказала Марьяна. — Обратиться за помощью к Беседину. Ваш босс, Олег, и ваш зять, — она повернулась к пожилой даме, — не единственный олигарх на земле. У нас на «Посейдоне» есть свой, собственный, и думаю, что ему не составит труда раздобыть нужную информацию. Точнее, купить.
— Вы просто редкая умница, Марьяна, — воскликнул Веденеев. — Конечно, мы так и сделаем! Объясните Беседину, что именно нужно искать, и пусть он сделает это, не привлекая внимания остальных пассажиров. Тогда мы сможем сверить полученные фамилии с перечнем гостей «Посейдона», а пока я постараюсь до ужина переговорить с Ириной. Возможно, то, что она сообщит, сузит Беседину круг поисков. И все сойдется на одном-единственном человеке.
— Да, и еще надо попросить Марка о помощи и прочитать все записки. Помните, я говорила, что там мы тоже можем найти какую-то ниточку!
— Марка я беру на себя, — заявила Галина Анатольевна. — Предлагаю после ужина собраться снова и все обсудить еще раз. Завтра утром мы уже пристанем к причалу порта на Крите. Думаю, что к тому моменту мы уже будем что-то понимать.
Пожилая дама даже не подозревала, насколько сильно ошибается.
К пяти часам вечера Веденеев чувствовал, что валится с ног. Минувшую ночь он провел за штурвалом, дав Валентину отдохнуть. Вообще-то он планировал, сдав вахту, завалиться спать, но случившееся убийство лишило его такой возможности. На бушующем в крови адреналине он продержался до вечера, но сейчас бодрствующий тридцать четыре часа подряд организм отключался, сознание затуманивалось.
Перед тем как позволить себе дать слабину, Веденеев предпринял последний рывок — постучал в каюту Ирины, чтобы не откладывать важный разговор. За дверью было тихо, но, прислушавшись, Олег все-таки расслышал тихий, равномерный, очень характерный звук. В каюте кто-то храпел. Он мимолетно улыбнулся, потому что относился к храпящим женщинам с легкой насмешкой. Затем представил тучную, всегда немного словно задыхающуюся Ирину и виновато нахмурился. В том, что она храпела, не было ничего смешного.
— Раз она спит, я тоже могу позволить себе поспать хотя бы час, — сказал себе Веденеев и с легкой совестью спустился на палубу ниже, в свою каюту. Покидая коридор главной палубы, он краем глаза отметил, что из каюты, которую занимали девочки — Оля и Тоня, — какой-то странной, словно крадущейся походкой вышел Илья, беспутный веденеевский матрос, так и не сподобившийся сдать экзамен на капитана.
Вообще-то в этом не было ничего странного, потому что именно Илья отвечал за уборку в каютах. Но в руках его не было ни пылесоса, ни ведра с тряпками, да и уборку он обычно заканчивал в первой половине дня, после обеда перемещаясь в технические и ходовые помещения «Посейдона». Впрочем, думать над этой странностью измученный мозг Олега уже не мог. Захлопнув дверь своей каюты, он рухнул на кровать и тут же уснул.
Вам будет очень трудно искать черную кошку в темной комнате, потому что ее там нет и не было с самого начала.
Глава седьмая
Марк легко согласился предоставить в распоряжение сыщиц тексты всех записок, особенно после того, как услышал, что это поручение капитана.
— Думаете, в этих записках может быть что-нибудь серьезное? — с сомнением в голосе спросил он. — Мне кажется, что большинство просто дурачилось. Но если вам нужно, берите, мне скрывать нечего.
По просьбе Галины Анатольевны он распечатал содержимое записок на отдельных листочках бумаги, после чего пожилая дама вместе с Марьяной с удобством расположились в пустующей в это время кают-компании и с азартом погрузились в работу. Ровные ряды листочков белели на столе.
— Так, сначала уберем твое и мое послания, — распорядилась Галина Анатольевна.
Марьяна тут же покраснела, вспомнив, что именно написала. Напарница тут же утешающе погладила ее по руке:
— Ничего нового я не узнаю, я уже читала этот текст и сразу поняла, что он твой, потому что незадолго до этого ты рассказала мне свою историю. Давай сюда твою записку.
Марьяна протянула клочок бумаги. Перед глазами у нее запрыгали строчки: «Самое страшное преступление человек совершает против самого себя. Мы все несем на себе отпечатки наших преступлений». Сейчас они казались ей глупыми. Прошлое больше не причиняло нестерпимой боли, а душа не казалась выгребной ямой, зловонное колыхание которой вызывалось любым неосторожным воспоминанием.
— А вот и моя записка, она еще не попала под «раздачу», так что, кроме Марка и нас с тобой, ее никто не видел. Впрочем, мне-то как раз скрывать совершенно нечего.
Марьяна послушно взяла листочек, прочитала: «Скука — главный двигатель всего живого. Скука — источник будущих эмоций, их основа. Убить со скуки? Пожалуй, в этом есть смысл». Подняла изумленные глаза на пожилую даму, та, поймав ее взгляд, усмехнулась: