— Галина Анатольевна, — мягко сказала она, — все же понятно. У Ильи с кем-то было свидание. Не мог же он привести свою даму в каюту, которую делит с Димой, поэтому он и занял эту, прекрасно зная, что она свободна.
— Девочка моя, у меня еще нет старческого маразма, — с достоинством сообщила пожилая дама. — Зато ты упускаешь одно важное звено в цепочке своих умозаключений.
— Какое?
— Все дамы на нашем корабле, включая тебя и меня, хотя я с Ильей точно не была и подозреваю, что ты тоже, имеют по отдельной каюте. Им нет никакой надобности уходить на свидание в пустующую каюту на нижней палубе, где существует риск быть застуканными.
Марьяна прикусила губу. Об этом она действительно не подумала.
— И что все это значит? — жалобно спросила Марьяна. — С кем-то он был! И зачем они прятались?
— По-моему, ответ очевиден, хотя мне это и не нравится. — Галина Анатольевна вздохнула. — Вот же хитрюга!
— Кто?
Ответить пожилая дама не успела, потому что в коридоре послышались тяжелые шаги. Кто-то очень быстро шел, почти бежал. Не сговариваясь, сыщицы выскочили в коридор и наткнулись на Олега Веденеева, крайне взволнованного.
— Вы здесь? — спросил он. Легкая тень недоумения скользнула по его лицу, потому что он явно не понимал, что они делают в пустой каюте, но тут же исчезла, вытесненная какой-то другой, более тревожной мыслью. — А я за вами. Дело в том, что Ирина исчезла.
Марьяна тихо ахнула, поднесла ладошку ко рту.
— Что значит — исчезла? — требовательно спросила Галина Анатольевна. — С чего вы вообще это взяли?
— Я предпринял еще одну попытку с ней поговорить. До захода в порт осталось примерно полчаса, и я подумал, что это важно, выяснить, что ей известно, до того, как мы пришвартуемся. Я спустился вниз и постучал в ее дверь. Я был готов ее разбудить, но дверь оказалась открытой. Честное слово, когда я заходил внутрь, я был готов к тому, что увижу на кровати еще один хладный труп, но каюта была пуста. Ирины там нет. Она пропала.
— Олег, как можно пропасть с яхты, которая идет на полном ходу? Вы что, хотите сказать, что ее выбросили за борт? Или она сама выбросилась?
— Я ничего не хочу сказать. — Олег Веденеев пожал плечами. — Я констатирую факт. Ирины нет в ее каюте, а постель аккуратно заправлена, и везде полный порядок. Как бы мне этого ни хотелось, но, похоже, вызова полиции на яхту нам не избежать.
— Олег. — Галина Анатольевна положила тонкие пальцы на его руку пониже локтя, и Марьяна вдруг почувствовала, что у нее закололо кончики пальцев, так отчаянно ей захотелось почувствовать под ними прохладную мужскую кожу, покрытую темными волосками. — Перед тем как поднимать шум, надо осмотреть «Посейдон». Вдруг Ирина все-таки где-то здесь. Мы можем это сделать до того, как зайдем в порт?
— Да, я сейчас дам команду встать на якорь и предупрежу порт, — кивнул Веденеев, которого всегда отличало умение быстро принимать решения. — Технических помещений на «Посейдоне» немного, пустая каюта, — он снова покосился на открытую дверь за спиной своих собеседниц, — осталась всего одна. Я думаю, что если Ирина на яхте, то мы ее быстро отыщем. Если нет, значит, я предупрежу спасательные службы, что этой ночью в неустановленном квадрате мы оставили человека за бортом.
— Вам это грозит большими неприятностями? — с сочувствием спросила Марьяна.
— Хорошего мало, но переживу, — коротко ответил он. — Да, и еще, Галина Анатольевна, я все-таки считаю необходимым позвонить Игорю Витальевичу и поставить его в известность о том, что происходит на «Посейдоне». Думаю, что он обязательно с вами свяжется.
— Я тебя не подведу, мой мальчик. — Пожилая дама мимолетно улыбнулась, и улыбка сделало ее лицо удивительно молодым. — Лишнего не наболтаю. Не сомневайся, со мной можно ходить в разведку.
— Это я уже понял. — Олег Веденеев тоже улыбнулся сквозь снедавшую его тревогу, и Марьяна внезапно ощутила острый укол ревности из-за того взаимопонимания, которое царило между этими двумя. Да что ж с ней такое творится, уму непостижимо, честное слово!
— И я не подведу, — мрачно сказала она.
Собеседники с улыбкой посмотрели на нее.
Глава восьмая
Через десять минут в кают-компании начали собираться пассажиры, разбуженные по яхтенному радио. Трясущийся от тяжелого похмелья Репнин, кутающаяся в легкий халатик Тоня, отчего-то с синяками вокруг запавших глаз, бледная Оля, сердитая Елена Михайловна, безмятежная Ида, явно невыспавшийся Быковский, витающий в одному ему известных эмпиреях Григорий Ковалев, сосредоточенный Беседин, по-прежнему умопомрачительно стильный, в мятой льняной рубашке и затертых до белизны джинсах, старательно не смотрящая в его сторону Полина, взъерошенный Марк, немного помятый Китов, явно стесняющийся исходящего от него запаха перегара.
— Тоня, ты почему такая бледная? — строго спросила Елена Михайловна. — Артем, ты что, все-таки пил? Я же просила! Посмотри, ребенок не выспался из-за того, что всю ночь дышал перегаром! Ты же и храпел еще, поди. Господи, чем я думала, когда отпустила Тоню к тебе спать? Тебе же вообще нельзя доверять ребенка!
— Все нормально, мам. Я действительно плохо спала, но папа тут ни при чем, — встала на защиту отца Тоня. — Ему нужно было выпить, иначе бы он не уснул. Я и то не спала, только глаза закрывала, как тут же вспоминала, что тети Риты больше нет. И Ольку становилось жалко, и папу. — Девочка сморщила нос, собираясь заплакать.
Стоящая рядом Полина погладила ее по руке, и плакать Тоня передумала.
— Почему нас разбудили? — нервно спросил Быковский. Глаза его тревожно обежали собравшихся, словно он кого-то искал, затем остановились на стюарде, разливающем кофе. При виде кофе психолог как будто успокоился.
Капитан «Посейдона» спокойно и четко рассказал об исчезновении Ирины, сообщив, что сейчас экипаж осмотрит каюты, а затем технические помещения яхты. Пока осмотр не закончится, судно в порт не войдет.
— Куда она могла подеваться из замкнутого пространства? — изумленно спросила Елена. — Или она ночью упала за борт? Например, в состоянии опьянения?
Все, как по команде, повернули голову в сторону Димы. Стюард покачал головой:
— Она очень мало пила. Если только пару коктейлей за все путешествие. А вчера вообще ничего не просила, даже воду.
Марьяна подумала о том, что, пожалуй, была последней, кто видел Ирину в полдень накануне. После этого женщина ушла в свою каюту, пропустила обед, потому что спала, а затем не пришла на ужин, сославшись на головную боль. Вчера вечером она, по крайней мере, была цела и невредима и находилась в своей каюте. Что же случилось потом?
Начался осмотр. Пока пассажиры завтракали, Олег, Валентин и Илья обошли все пассажирские каюты главной палубы, где заглянули в ванные комнаты и даже стенные шкафы. Ирину никто из пассажиров там не прятал. Затем обход продолжился на нижней палубе, где также были осмотрены все каюты, включая пустующие, а затем технические помещения. Там Ирины тоже не обнаружилось. Под бдительным присмотром кока Юрия открыли даже большой морозильник с хранящимися там запасами, но, кроме продуктов, в нем тоже, к огромному облегчению Олега Веденеева, ничего не было.
Моторный отсек, кладовые со швабрами, кухня… Пусто. Команда снова вернулась в кают-компанию, где в полнейшей тишине пассажиры заканчивали завтрак. Есть почти никому не хотелось.
— Вы можете разойтись по своим каютам, — ровным голосом сообщил Олег. — Мы заводим мотор и через полчаса причалим в порту «Агиос Николаос». Там на борт зайдут представители страховой компании, чтобы забрать тело госпожи Репниной, а также представители полиции, которую я сейчас вызову. О пропаже одной из пассажирок я немедленно уведомлю береговые службы и спасателей. Уведомляю вас также, что я прерываю круиз. В Афины и на Мальту мы не пойдем. Стоянка в порту займет ровно столько времени, сколько будет необходимо для прохождения всех формальностей, после чего мы отправимся в обратный путь.
— В Барселону? — спросила Елена.
— Это будет зависеть от того, что скажут полицейские. Если они займутся нашими неприятностями, то мы останемся пока здесь, а после окончания расследования вернемся в Барселону. Если они отправят нас по месту приписки «Посейдона», то я намерен взять курс на Гибралтар.
— Но мы — граждане России и не подчиняемся юрисдикции ни Греции, ни Гибралтара, — мягко сказал Марк. — Я, как организатор тура, официально сообщаю, что никто не сможет задерживать никого из нас.
— Никто, кроме меня, — мрачно поправил Олег. — Еще раз напоминаю, что в данный момент являюсь единственным представителем официальной власти на корабле. Если кто-то требует вызова российского консула, то это можно устроить.
— Господи, да зачем нам консул, — фыркнула Ида. — Мы и сами прекрасно разберемся. Лично я хотела бы сойти в порту на берег, чтобы купить некоторые предметы интимной гигиены. Или мы — пленники этого судна?
Капитан чуть помолчал.
— Нет, вы не пленники, — сказал он. — И, конечно, сможете сойти на берег, если у вас будет такое желание. Прошу вернуться на корабль не позднее четырнадцати часов, после чего я сообщу вам наш дальнейший распорядок. Прошу вас только соблюдать осторожность. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.
— Да уж, странные вещи происходят на «Посейдоне». — Марк с хрустом потянулся. — Признаться, затевая свой детектив, на такое развитие событий я не рассчитывал.
— Я тоже, — сухо заметил Олег.
— А что нам смотреть в этом самом «Агиосе Николаосе»? — спросила Тоня. — Это вообще что за дыра?
— Это отличный всепогодный порт, построенный по строгим европейским стандартам. Находится в восточной части острова Крит, способен принять больше двухсот пятидесяти судов, — тут же отрапортовал Марк. Нет, не зря он был потомственным экскурсоводом, хорошо знающим свое дело. — Порт располагается в центре города, поэтому можно пешком довольно легко добраться до всех достопримечательностей. Например, до археологического музея.