— Я взрослый человек, Артем. — Елену удивила горячность мужа, и она невольно повысила голос. — С чего ты взял, что я не смогу справиться с бытовой стороной жизни?
— Ты ничего не понимаешь. И я не хочу продолжать этот разговор. — Артем вышел, хлопнул дверью, причем так громко, что Елена вздрогнула.
Она действительно не понимала, и это блаженное неведение, возможно, продолжалось еще бы очень долго, если бы не Рита.
Своим тюфяком-мужем, невзрачным, тихим ученым-физиком Григорием Ковалевым, активная Рита была недовольна. Когда-то она увлеклась им только потому, что он был самым умным из всех известных ей парней. Его покорное обожание льстило Рите, и она, подумав, решила, что ее пробивной способности их семье хватит с лихвой, в то время как муж — будущее светило науки, разумеется, будет вполне себе достойной оправой для такого сияющего бриллианта, как она сама. Это был один из немногих случаев, когда жизнь внесла свои коррективы в Ритины планы.
Рано начавший лысеть Гриша, тихий и покорный, увлеченный лишь какими-то непонятными формулами, оказался ей совсем не парой. Он опаздывал на светские приемы, куда Рите нужно было ходить в поисках клиентуры, все время все ронял, близоруко щурился при виде незнакомых собеседников, а незнакомыми для него были практически все, не мог поддержать даже самый простой разговор и все время озирался в поисках Риты, чтобы тоскливо спросить, когда же они наконец могут уйти. Красавица Рита его стеснялась.
С годами она немного поправилась, приобретя, правда, не излишнюю полноту, а скорее некоторую дородность и статность, которые ей очень шли. Царственная осанка, горделивый разворот плеч, изящная голова на не очень длинной, но гладкой шее… Рита действительно была красива и знала это. Плюгавый муж ей совсем не подходил в отличие от высоченного красавца Артема Репнина, мужа ее подруги Лены.
Тот, успешный бизнесмен, директор крупной фирмы, занимающейся поставками нефтепродуктов, с блеском носил дорогие костюмы, небрежно подносил к глазам сверкающий на запястье «Ролекс», элегантно курил сигары и с одинаковой непринужденностью рассуждал как о ранних импрессионистах, так и о сортах односолодового виски.
Рита соответствовала всему этому гораздо лучше, чем скромная, увлекающаяся вязанием и чтением дамских детективов Елена, на пальцах которой любой бриллиант отчего-то смотрелся дешевым фианитом. Артем был блестящим человеком, как и Рита, а вот Елена — скучной, пыльной, серой, как вытертый плюш старого бабушкиного дивана. Артем смотрел на Риту и восхищался ею. Ее блеском, предприимчивостью, напором. Он смотрел на Елену, и огонь в его глазах затухал.
Любовниками Артем и Рита стали, когда девочки учились в первом классе, а о том, что они полюбили друг друга и намерены жить вместе, Рита буднично сообщила в октябре класса второго, во время отмечания общего для Тони и Оли дня рождения.
— Я не понял, — растерянно сощурился Гриша Ковалев. — Что это означает? Я не понял, Ритуля.
А вот Елена все поняла сразу и удивилась лишь тому, что так долго не замечала очевидного. Она и сама понимала, что ее подруга подходит Артему гораздо больше, чем она сама, вот только совершенно не представляла, как ей жить дальше. Жизнь, размеренная, понятная жизнь, в которой Елена числилась солидной замужней дамой, полностью лишенной финансовых проблем, в которой была семья и обожаемая хохотушка-дочь, вмиг кончилась, и впереди маячила лишь неизвестность.
— Только не надо трагедий. — Артем поморщился с досадой, как будто Елена заставила откусить от лимона, и теперь у него болели разом все зубы. — Разумеется, вы с Тоней не будете ни в чем нуждаться! Мы с Ритой прекрасно понимаем, что ты — совершенно не самостоятельная и без нашей помощи пропадешь.
Это «мы с Ритой» добило Елену сильнее, чем само известие о вероломстве мужа и лучшей подруги.
— Я ничего от вас не возьму, — сквозь зубы сказала она. — Слышите? И без вас не пропаду. Все устроится как-нибудь…
С того момента, когда она, взяв Тоню, ушла из квартиры Ковалевых в ночь, оставив там Артема, все действительно как-то устроилось. Причем шутница-жизнь вновь внесла свои коррективы, Ритой явно не предусмотренные.
Первым «нежданчиком» оказалось внезапное решение Елены и Гриши тоже создать семью. Жить в одиночестве обоим не хотелось, искать кого-то на стороне было занятием трудным, утомительным и довольно опасным, а друг друга они за много лет выучили наизусть, были осведомлены о достоинствах и недостатках характеров, а главное — имели общие интересы. Семья, основанная не на страстной любви, а на разумном подходе и взаимном уважении, обещала быть крепкой, стабильной, а главное — спокойной. Сходство в темпераментах не грозило никаким подвохом, и, немного отойдя от первого шока и хорошенько подумав, они решили, что будут вполне счастливы в новом браке.
Артем и Рита (теперь ставшая Репниной) переехали в загородный дом, благородно оставив своим брошенным половинам старое жилье. Две трехкомнатные квартиры в центре города были проданы, куплена одна, четырехкомнатная, в тихом спальном районе, куда и переехали Гриша и Елена (теперь Ковалева).
Второй неожиданностью стало решение девочек жить вместе, причем у Ковалевых.
— Я никуда от мамы не уйду, — упрямо выпятив губу, сообщила отцу Тоня. — Даже не мечтай. Я тебя люблю, но маму на тетю Риту ни за что не променяю.
— Мам, я бы с папой осталась, — заявила ошарашенной Рите Оля. — У тебя бизнес, у дяди Артема тоже. А тетя Лена и готовит лучше тебя, и с Тонькой я рядом буду. Да и вообще, как из вашего пригорода в школу ездить? Неудобно же!
Немного подумав, с таким положением дел Рита согласилась. Жить в городе школьнице было действительно удобнее. Вовремя приходящая со своей непыльной работы Елена могла и уроки проверить, и суп подогреть, да и вообще, положа руку на сердце, без детей в доме Рите было гораздо спокойнее.
В загородный дом Репниных девочки с удовольствием приезжали на каникулах, зимой катались на лыжах, летом бегали в лес по ягоды и качались в гамаке, а потом возвращались домой, к Ковалевым, в повседневную жизнь, полную тепла и искренней заботы. Рита так искренне была способна заботиться только о себе.
Третьей неожиданностью стало то, что Григорий Ковалев все-таки прославился. Его научный труд, посвященный биофизическим процессам в работе мозга, был высоко оценен за границей, Гришу стали приглашать с лекциями в американские и британские университеты, после чего он получил весомый грант на продолжение своих научных изысканий в России, заинтересованной в том, чтобы не все выдающиеся умы перетекли на Запад.
Счастливый Григорий блаженствовал в своей лаборатории, занимаясь тем, что ему было по-настоящему интересно, а Елена наслаждалась финансовой стороной вопроса. Зарплату Григорий Ковалев получал в валюте, поэтому никакие финансовые кризисы семье не грозили. Елена могла с высоко поднятой головой держать данное ею когда-то слово и от бывшего мужа не брать ни копейки. Кроме того, Григория частенько приглашали на семинары и торжественные научные церемонии, куда принято было приезжать с женами, так что за последние пару лет Елена повидала половину мира. В прошлой своей жизни об этом она не могла даже мечтать.
Видя успешность бывшего мужа, Рита частенько скрипела зубами, но изменить что-либо уже не могла. Тем не менее в последнее время она предпринимала немало усилий, чтобы сблизиться с Гришей и Еленой. Точнее, сохранить семейную дружбу она пыталась с самого начала, но Елена на уступки не шла, да и Гриша проявил неожиданную для него твердость. В ход шли любые ухищрения, но Ковалевы держались стоически вплоть до последнего времени, когда у Риты возникла эта идея с совместным отпуском. Как когда-то.
— Круиз по Средиземному морю очень интересен девочкам, — с жаром утверждала она. — Две недели на комфортабельной яхте, экскурсии по самым интересным городам Европы, да еще и детективная история, которую нужно разгадывать. Это же не каникулы, а мечта!
— Так и возьмите их с собой, — вздыхала Елена. — Мы с Гришей совершенно не против, чтобы девочки провели эти две недели с вами. А мы потом их в Америку свозим. У Гришки там семинар. Он выступит с докладом, а мы потом на океан съездим.
— На океан? — В голосе Риты зазвучали непонятные интонации. — Лена, ты же знаешь, что я не могу взять на себя двухнедельную ответственность за двух подростков, да еще на яхте. Это же открытое море, мало ли что там с ними может случиться?! Нет, одна я с ними не поеду!
— Так езжайте с Артемом без них, — не сдавалась Елена. — Что-то я не слышала, чтобы Тоня с Олей сильно любили детективы.
Однако девчонки неожиданно изъявили горячее желание поехать. Елена подозревала, что тут не обошлось без мягкого нажима со стороны Риты, поскольку у обеих дочек одновременно появилось по новому, только поступившему в продажу «Айфону», но отказать не смогла.
— Мам, я имею право провести часть каникул с обоими родителями? — без обиняков спросила Тоня. — В конце концов, что тут такого? Ты вполне счастлива с дядей Гришей и на папу давно не сердишься. Тетя Рита, конечно, иногда утомляет ужасно, но у всех будет по каюте, куда можно спрятаться, если совсем невмоготу. Я очень хочу поехать, но за две недели наедине с тетей Ритой с ума сойду. Спаси ты меня, а…
Тоне вторила и Оля, утверждавшая, что страшно соскучилась по маме, но не хочет расставаться с папой. Гриша, к которому Елена кинулась было за помощью, мягко сказал, что не видит в совместном отпуске ничего страшного, потому что до бывшей жены и Артема Репнина ему нет никакого дела, а если девочкам будет хорошо, то, значит, так тому и быть. Против этого аргумента Елена не нашла что возразить.
На круиз она согласилась и теперь грызла себя изнутри за то, что дала слабину. Наблюдать за Ритиным поведением с близкого расстояния оказалось невыносимо. Шумная, безапелляционная, думающая только о себе и ни с кем не считающаяся, Рита раздражала Елену так сильно, что даже голова начинала кружиться. Кроме того, нужно было быть слепой, чтобы не заметить недвусмысленные знаки внимания, которые Рита оказывала Грише, а на зрение Елена не жаловалась.