— До этого не дойдет, — заявил он, насупившись. — Я постараюсь разобраться со стаей раньше.
— Как? — я обреченно вздохнула. — Стоит тебе высунуться, как тебя пристрелят. С одной стороны, конечно, хорошо, что мы в укрытии, но снаружи у тебя было бы больше простора для маневра.
Он молчал. Прекрасно понимал это и сам. То, что мы оказались в капкане, из которого возможен лишь единственный выход — на тот свет. А я даже морок на оборотней не могу навести. Для того чтобы задействовать внушение, нужно видеть объект. А проклятые оборотни прячутся неизвестно где.
Может, Властелин сможет помочь? Я попыталась нащупать связь с ним, но ощутила лишь что-то, похожее на потрескивание. Напрасно вновь и вновь взывала к нему. Бесполезно. Он меня не слышит. Может, это из-за того, что я слишком слаба? Подпитка ланью — не то, что требуется перерождаемому вампиру. Я неуверенно посмотрела на Диора. Предложить ему возможный чудовищный вариант язык не поворачивался. Представляю, как бы он отреагировал, если бы услышал: «Слушай, давай, я твоей крови выпью, чтобы суметь Властелина призвать. Конечно, далеко не факт, что он все равно услышит. Но вдруг». Да Диор меня тут же в круг засунет и вряд ли оттуда вообще выпустит.
А потом и вовсе осознала страшную для понимания вещь. Чтобы убедиться в ней окончательно, осторожно спросила:
— Послушай, а что бы ты делал, если бы меня не нужно было с собой таскать? Тоже сегодня предпочел бы в хижине ночевать?
Он молчал и я с ужасом поняла, что мои предположения правдивы. Мы оказались в ловушке только из-за того, что Диор перестраховывался от возможной опасности, чего никогда бы не стал делать, не будь с ним меня. Опытный и ловкий воин продолжил бы выслеживать оборотней, не дав им шанса придумать эту хитрость с человеческим оружием. Даже если бы они успели сделать это, то на тот момент их осталось бы гораздо меньше. Но Диор видел, в каком я состоянии после той схватки, как это меня потрясло. И боялся, что я могу попасть под раздачу, как это произошло сегодня днем.
Проклятье! Новое доказательство того, что этот мужчина в первую очередь думает о том, чтобы защитить тех, кто от него зависит, просто убило. Лучше бы был эгоистичным мерзавцем! Тогда легче было бы смириться, что он умрет здесь из-за меня. Но сейчас это казалось слишком несправедливым. То, что мне придется умереть тоже, как-то теперь отошло на задний план.
Снова вернулась та самая обреченность, что вынудила при первой встрече с Диором сказать, что согласна умереть. Пожалуй, если бы сейчас предложили выбор: если умру, то этим спасу Воина, я бы даже не колебалась. Но выбора нам никто давать не собирался. Оборотням как раз нужна смерть того, кто уничтожил больше половины стаи. На меня им плевать, по большому счету.
— Довольно болтать, — оборвал мои мысли мрачный голос Диора. — Давай лучше отдохнем. Утро вечера мудренее. Может, завтра что-нибудь придумаем.
Я даже не обиделась на него за резкий тон. Смотрела наверняка совсем уж щенячьими глазами и тяжело вздыхала. Он почему-то не выдержал моего взгляда, вполголоса выругался и двинулся к полатям. Забрался наверх, предоставив мне нижнюю лавку. Я безрадостно постелила себе старое одеяло, нашедшееся в сундуке, и достала оттуда еще два покрывала. Одно робко протянула Воину.
— Может, подстелишь и вниз что-нибудь? Твердо, наверное, так спать.
— Полагаешь, что я неженка? — хмыкнул он.
Я лишь вздохнула, почему-то буквально кожей чувствуя, как ему неудобно спать на голых досках. Но этот упрямец ни за что не признается! Хотя покрывало все же взял и накрылся. В нерешительности стояла и продолжала смотреть на него, задрав голову наверх.
Он почувствовал мой взгляд и разомкнул веки.
— Что, нравлюсь? — усмехнулся и прищурился.
— Вот еще!
Я мигом стряхнула с себя странное оцепенение и стала устраиваться на лавке.
Услышала довольный смешок и теперь уже порадовалась, что спать этому самоуверенному идиоту сегодня будет твердовато. Наверняка проворочается несколько часов, пока, наконец, сможет заснуть.
Хуже всего, что проворочаться пришлось не ему, а мне. У Воина же, судя по глубокому и ровному дыханию, проблем с этим не возникло. Я же терзалась горькими мыслями насчет нашей с ним дальнейшей участи и не могла никак избавиться от них. А в какой-то момент вдруг дошло то, что до этого почему-то ускользнуло от внимания. Он не стал сегодня прочерчивать защитный круг вокруг меня! Я резко вытянулась на кровати, уставившись наверх, где от Воина отделяли лишь доски.
Неужели он начал доверять мне? От этой мысли стало только хуже. В отличие от него я себе не доверяла. Если и завтра допустит такую оплошность, сама потребую обезопаситься.
Повинуясь непонятному импульсу, я вылезла из кровати. Еще раз прислушалась к ровному дыханию Воина и осторожно залезла наверх. Склонившись над спящим, долго вглядывалась в кажущееся сейчас беззащитным, чему-то улыбающееся во сне лицо.
Он показался таким милым, что я не удержалась и провела рукой по его щеке. Показалось, что дыхание Диора сбилось, и я поспешно слетела с полатей. Не хватало еще, чтобы подумал, что я решила у него крови выпить.
Улегшись опять на лавку, долго пыталась унять бешено колотящееся сердце и прислушивалась к тому, что происходит наверху. Воин перевернулся во сне, его дыхание снова стало ровным, и я успокоилась. Да что это на меня нашло вообще? Откуда такая нежность к мужчине, которого едва знаю? Эх, ничему меня жизнь не учит, похоже! Недовольная сама собой, я еще с полчаса проворочалась, пока, наконец, погрузилась в благословенный сон.
Глава 6
Возвращение в Сумеречный мир показалось настолько реальным, что я даже не сразу поняла, что все еще сплю. Возникло ощущение, что и не было возвращения в свой мир, встречи с Диором и всего остального. Я лежала на большой кровати под балдахином, а сквозь щель между портьерами комнату заливал свет кровавой луны. Тело было охвачено жаром, от которого меня всю трясло. Вены натягивались, будто иссушенные до крайних пределов.
До боли знакомое ощущение! Казалось, я снова вернулась в третий месяц перерождения, когда жажда не давала покоя.
Услышала сорвавшийся с губ стон — чужой и одновременно знакомый — и, наконец, поняла, что происходит. Мой странный дар снова сыграл со мной злую шутку. Я будто находилась сейчас в теле другого существа. Могла видеть и ощущать то, что чувствует он. Но быть именно этим существом я желала меньше всего на свете. Энний. Сейчас по какой-то непонятной причине я видела то, что происходит с демонитом. Но почему? Обычно такие воспоминания-видения возникали от прикосновения, но я его не касалась. Я вообще сплю. Так почему же все равно его вижу?
Но проснуться или унестись куда-либо еще не получалось, как ни старалась. Пришлось внутренне сцепить зубы и наблюдать за тем, что происходит. В душе поднимались неприязнь и затаенный гнев. Оказывается, я все же не до конца освободилась от тех эмоций, какие вызвало предательство Энния. Предпочла бы вообще к нему ничего не чувствовать. Хочу, чтобы он для меня умер!
От собственных размышлений оторвал новый приступ жажды демонита. Да что с ним происходит такое? Он ведь уже преодолел самое сложное, теперь достаточно регулярной ежедневной подпитки для полного самоконтроля. И сомневаюсь, что Энния морят голодом. Так почему же его буквально выкручивает? Он снова застонал, на этот раз громче.
Ощутила, как рядом с ним шевельнулось нечто живое, и поняла, что демонит спит не один. Ну еще бы! Мои губы, если бы они у меня сейчас были, наверняка бы тронула горькая усмешка. Интересно, кто сейчас согревает постель жестокому красавчику?
Над Эннием склонилось тонкое приятное лицо, обрамленное белокурыми волосами. Голубые глаза с тревогой устремились на него. Гилера. Странно, но я больше не ощущала к ней такой ненависти, как раньше. Даже наоборот, она вызывала что-то вроде сочувствия. Сомнительное счастье ей досталось — любить такое существо, как Энний. Он никогда этого не оценит.
— Что с тобой, мой мальчик? — прошелестела женщина, касаясь ладонью его лба. Рука у нее оказалась прохладной и вызывала приятные ощущения, особенно на фоне охватившего жара.
Не хочу находиться в его теле! Не хочу чувствовать то же, что и он!
Желание оказалось таким нестерпимым, что меня все же вытолкнуло из чужой оболочки. И теперь я получила возможность наблюдать за всем со стороны. Но совсем уйти отсюда по какой-то причине не могла. Хмуро смотрела на искаженное болью лицо Энния. Глаза полыхали алым, руки изо всех сил стискивали простыню. В какой-то момент все же шевельнулось что-то вроде жалости. Я никогда не могла спокойно смотреть на мучения живого существа.
— Это снова вернулось… — процедил он с трудом в ответ на вопрос Хозяйки. — Я не понимаю, почему…
Ее тонкие брови свелись к переносице, потом она осторожно проговорила:
— Но ты пытаешься сдерживаться. Полностью осознаешь все, что происходит. Может ли такое быть? — ее и так бледное лицо теперь казалось совсем белым. — Последняя стадия не могла начаться так рано!
— У меня и так все проходило не совсем нормально, — криво усмехнулся он, и тут же снова лицо исказилось от боли. — Я больше не могу… Если не получу жертву, просто умру…
— Я этого не допущу, милый, — тихо сказала Гилера, убирая с его лба прядь взмокших волос. — К сожалению, в Обители сейчас нет подходящей жертвы. Но это мы исправим.
Стремительным, едва уловимым движением она вспорхнула с кровати и двинулась к шкафу. Свет зажигать не стала, да это для вампиров и необязательно. Быстро оделась, накинула сверху плащ и достала одежду для Энния.
— Ты сможешь самостоятельно встать и одеться?
Похоже, мысль о том, что сейчас он получит желаемое, вызвала у демонита прилив сил. Он выскочил из постели так стремительно, что Гилера даже вздрогнула. Женщина помогла ему одеться, накинула сверху плащ с капюшоном, на что он досадливо поморщился.