— Что там снаружи слышно? — спросила, садясь на лавке и потягиваясь.
— Попытался высунуться и едва не получил стрелу в голову, — будничным тоном откликнулся Воин, явно стараясь не выдавать всей безнадежности нашего положения. — Мог бы, конечно, рискнуть и, применив что-то из утвари в качестве щита, попробовать прорваться. Но там даже укрыться негде. Только колодец. Они не позволят подобраться достаточно близко, чтобы вступить в схватку. У них преимущество — сидят в укрытии и для моих стрел недосягаемы.
— Тогда даже пытаться не нужно, — глухо сказала я. — Если ты можешь пострадать.
Он как-то странно взглянул на меня и поджал губы.
— Я бы мог попытаться все равно это сделать. Но если меня убьют, защита спадет.
Проклятье! Снова из-за меня Воин не может ничего сделать. Знает, что если с ним что-то случится, останусь без защиты.
Я безрадостно поплелась к бочке с водой и налила себе в кружку. Жадно выпила, чувствуя, как пересохло в горле. Но помогло это мало и я с ужасом поняла, что это лишь начало. Жажда подает первые признаки своего присутствия.
Чтобы отрешиться от мрачных мыслей и все сильнее беспокоящих ощущений, я захлопотала по хозяйству. Пусть сама не получу такую уж пользу от обычной пищи, но зато Воина порадую горяченьким. То и дело ловила на себе его пытливый взгляд, но сама старалась не смотреть. Боялась того, что он может увидеть в моих глазах. Признаки подкрадывающегося зверя.
Через какое-то время мы сели обедать. Все, что смогла сделать из скудных припасов, это кашу. Но постаралась приготовить ее как можно вкуснее — благо, матушка хорошо научила нас с Верикой всему, что должна знать женщина. Диор ел с аппетитом, дополняя скудный рацион остатками мяса.
— Ты отлично готовишь! — похвалил меня, с удовольствием провожая в рот очередную ложку.
Я слабо улыбнулась, поймав себя на том, что не могу отвести глаз от пульсирующей на его шее жилки. В горле снова пересохло и я нервно отпила еще воды из стоящей рядом кружки. Попыталась тоже есть кашу, но поняла, что не могу. Обычная еда тут же просилась обратно. Я мужественно проглотила содержимое ложки и сжала кулаки, ощутив, как желудок болезненно скрутило. Он жаждал совершенно другой пищи.
— Ты сегодня непривычно тихая, — не выдержал Воин напряженного молчания, царившего за столом. — Вчера не заткнуть было.
Я даже не обиделась на насмешливый тон и вымученно улыбнулась.
— Спала плохо, — придумала наиболее безобидную причину.
Не скажешь же ему, что все, о чем могу сейчас думать — кровь, пульсирующая по его венам. И что моего внутреннего зверя все сильнее будоражит запах. Запах живой человеческой крови. Его крови.
— Да, я слышал, как ты ворочалась, — проговорил Воин, и я на краткий миг отрешилась от того, что происходит внутри, и напряженно посмотрела на него.
— Я думала, ты спал всю ночь.
— Сон у меня очень чуткий. Иногда просыпался, — со странным выражением протянул Диор и я ощутила, как запылали щеки.
Неужели он не спал, когда я залезла к нему наверх и гладила по щеке? Мысль о том, что стоило сделать хоть одно угрожающее движение, и мне бы просто шею свернули, усилила подкатившую к горлу дурноту. Хотя уж лучше бы он подумал, что меня влекла к нему кровь, но я тогда вовремя остановилась. Может, так и подумал?
Чтобы укрепить его в этой мысли, я тихо сказала:
— Вчера ты забыл обезопасить себя кругом.
— Не забыл, — возразил он, метнув быстрый взгляд.
Я похолодела.
— Проверить меня решил?
Воин не ответил, но этого и не требовалось. Он и правда пытался понять, чего от меня можно ждать. Стою ли я того, чтобы рисковать жизнью? И если бы я проявила агрессию вчера, когда еще могла себя контролировать, вряд ли бы дожила до утра. Но похоже, проверку прошла. Хотя почему-то это радовало не так, как хотелось бы. Из-за меня в итоге погибнем оба.
Снова накатила обреченность. Такая же, как при нашей первой встрече.
— Послушай, не думай обо мне. Просто уходи отсюда. По крайней мере, лучше попытаться, пока у тебя еще достаточно сил для этого. А насчет меня не беспокойся.
— Ты и правда считаешь, что я настолько трясусь за свою шкуру, что сделаю это?
Воин отложил ложку и с прищуром посмотрел на меня.
— Дело не в этом, — я смутилась, не зная, как лучше сформулировать. — Тебе незачем из-за меня рисковать. Я для тебя ведь никто.
— Давай прекратим этот разговор, — угрюмо проговорил Воин. — Скажу лишь одно, чтобы ты больше не затрагивала эту тему. Воины Светлого бога дают клятву защищать людей. Пусть даже ценой своей жизни.
— Но я не человек, — с горечью заметила я.
— Пока еще человек, — возразил он и поднялся. — Спасибо за обед. Было очень вкусно.
Он двинулся к окну и попытался что-то разглядеть в щель между створками. Я же не могла отвести глаз от его высокой и стройной мускулистой фигуры. Чувствовала, как к глазам подступают слезы от непонятного щемящего ощущения.
Как же я жалела, что мы не встретились с этим мужчиной при других обстоятельствах. Что могло бы быть, если бы я не готовилась стать нечистью? Могло ли у нас что-то получиться?
Поймала себя на мысли, что вполне даже могу его представить в качестве мужа. Сильный, надежный, такой настоящий. Пусть даже пришлось бы ждать с замиранием сердца, когда он отправлялся в очередное опасное путешествие.
О, Светлый бог, о чем только думаю?! Он — истребитель нечисти, я — будущий вампир. Между нами ничего быть не может! Да и он ясно дал понять, что обзаводиться семьей и так не собирался. Хорошо хоть Диор не умеет мысли читать, иначе стыда бы не обралась.
Чтобы отгородиться от все усиливающихся неприятных ощущений, я начала хлопотать по хозяйству. Диор караулил у окна, чутко прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. В какой-то момент с его губ сорвалось проклятие:
— Оборотни ни на минуту не оставляют нас без присмотра. Часовые меняются регулярно, каждые четыре часа. Конечно, их всего два, остальные в это время отдыхают, но при малейшей угрозе тут же присоединятся.
— Откуда ты знаешь? — безрадостно откликнулась я, перебирая домашнюю утварь.
— Вижу иногда мелькающие из-за деревьев фигуры, чувствую вибрации воздуха. Меня научили определять такие вещи, анализировать каждую деталь, — отстраненно сказал Воин, уже не пытаясь особо скрытничать.
Похоже, и правда начал мне доверять гораздо больше. Или считает, что будущему трупу можно и не бояться сказать чуть больше. Последняя мысль не особо порадовала. Я постаралась на ней не зацикливаться. Тем более что сейчас и так было о чем переживать. Жажда все усиливалась, меня уже даже начинало в дрожь бросать.
В какой-то момент из ослабевших вдруг пальцев выпал глиняный кувшин и с глухим звоном разбился об пол. Воин моментально повернулся и устремил на меня цепкий взгляд. Обхватив плечи руками и пытаясь унять приступ дрожи, я тупо смотрела на черепки.
— Сколько ты можешь продержаться без крови? — спросил Диор напряженно.
— Насколько помню, не больше недели, — глухо откликнулась. — Но сегодня тебе не стоит рисковать все равно. Я лягу в углу комнаты на одеяле, а ты прочертишь вокруг меня круг.
— Ладно, — угрюмо согласился он и подошел ко мне. Взял за руку и заставил подойти к лавке, уложил и накрыл покрывалом. — Полежи. Может, легче станет.
Вряд ли. Я криво улыбнулась, но не стала говорить это вслух. Смотрела, как Диор собирает с пола черенки. В какой-то момент он дернулся на звук извне — кто-то из оборотней издал угрожающий вой, видимо, решив подействовать нам на нервы — острый край одного из осколков проехался по ладони Воина. Я судорожно дернулась, ноздри затрепетали, вдыхая восхитительный аромат крови.
Сама не успела понять, как оказалась рядом и схватила Диора за руку. Издав утробное рычание, попыталась приникнуть к ранке. Воин отшвырнул меня, хоть и с трудом, и я тут же опомнилась. Заставила внутреннего зверя вернуться туда, откуда вылез. Даже дышать перестала, чтобы не вдыхать такой манящий запах.
— Прости, — проговорила, потупившись. — Не знаю, как это вышло.
Не дышала до тех пор, пока Воин не перевязал ранку. Даже не глядя, ощущала все его передвижения по комнате и знала, что именно он делает. Инстинкты подозрительно усилились, вызывая неприятные ассоциации с тем, что уже переживала на третьем месяце перерождения. Только потом, когда исчез внешний раздражитель, позволила себе снова начать дышать. С отстраненным удивлением заметила, как долго, оказывается, могу обходиться без воздуха в случае необходимости.
Воин сел за стол, положив перед собой арбалет, и теперь не сводил с меня пытливого взгляда.
Как же горько осознавать, что то доверие, что зародилось между нами, теперь потеряно. Я снова стала для него тем, чем и должна была изначально. Опасным существом, которое лучше убить. И почему он этого еще не сделал, трудно понять.
Я вернулась к лавке, отвернулась от Диора, чтобы не видел моих слез, и накрылась покрывалом почти с головой. Так и пролежала до вечера, направляя все силы на борьбу со все усиливающейся жаждой. Знала, что сделаю все, чтобы не повторить этой чудовищной вспышки агрессии.
Лучше умру от жажды, чем причиню вред Диору.
Уловила тепло от зажигаемых свечей и только тогда повернулась. Задумчивый и мрачный Воин все так же сидел за столом. Только свечи зажег, чтобы четко видеть все, что происходит вокруг. На меня он больше не смотрел, но стоило мне пошевелиться, вскинул янтарные глаза, полыхнувшие от отразившихся в них язычков пламени. Не говоря ни слова, я встала с лавки и перетащила одеяло в угол. Устроилась там, подтянув колени к груди, и решительно сказала:
— Прочерти круг.
Он продолжал сидеть неподвижно, только губы стиснул.
— Ты ведь знаешь, что это необходимо. Скоро я не смогу себя контролировать совсем. Не хочу случайно причинить тебе вред.
Диор не особо охотно поднялся, взял из сумки баночку с краской и подошел ко мне. Забормотал заклинание, обводя меня полукругом и заключая в ловушку. На краткий миг вспыхнула огненная линия и тут же погасла, сделав круг невидимым.