Похоже, этот довод оборотня нисколько не утешил. Он забился в путах, но Воин удерживал крепко. Я вообще поражалась, что обычный человек так легко сдерживает оборотня.
Поймав мой недоуменный взгляд, Диор верно понял его значение и небрежно бросил:
— Знак Светлого бога сковывает его звериную сущность, не позволяет обратиться. Можешь не переживать, я не позволю ему вырваться и причинить тебе вред. Делай уже, что должна. Не хочу задерживаться здесь дольше, чем необходимо.
Дрожащими руками я обхватила голову взвывшего от этого движения альфы и повернула в сторону.
— Диор, пожалуйста, отвернись, — пролепетала, чувствуя, что умру, если снова увижу в его глазах отвращение. Во взгляде Воина мелькнуло удивление, но, поколебавшись, он все же это сделал.
Я постаралась сделать это как можно быстрее, давясь чужой кровью и собственными слезами. Знать, что Диор, даже отвернувшись, прекрасно сознает, что я сейчас делаю, было нестерпимо. Как я могла поддаться иллюзиям, что он тоже испытывает ко мне хоть что-то? После того, что ему приходится видеть? Да я вообще поражаюсь, что у него хватает благородства и терпения возиться со мной! Я сама себе сейчас была отвратительна, но часть меня жадно впитывала кровь оборотня. Конечно, она не была полноценной человеческой и имела неприятный резкий привкус, но все же достаточно питала то, что теперь составляло часть меня.
И все же осушать до конца я его не стала. Стоило представить, что сделаю хотя бы глоток мертвой нечистой крови, как едва не вывернуло наизнанку. Не говоря ни слова, отпустила обмякшего оборотня и вышла из хижины. Сидела у порога, тупо уставившись вдаль, и ждала, пока Диор сделает то, что должен.
Когда он снова вышел, волоча за собой мешок с содержимым, о котором нетрудно догадаться, я отвела взгляд.
— Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? — произнес Диор, швыряя мешок чуть поодаль от меня.
— Я сейчас, — сдавленно проговорила и бросилась в хижину за своими вещами.
Как и Воин, я не желала здесь оставаться ни минуты дольше, чем необходимо. Это жилище, в котором было так много и приятных моментов, сейчас казалось словно оскверненным. Я же сама пребывала в полном смятении. Радость от того, что Диор благополучно вернулся, смешивалась с безнадежностью. Я боялась даже представить, что нас ждет дальше и насколько хватит его терпения, прежде чем гадливость и отвращение возьмут верх.
Когда я вновь вышла из хижины с перекинутой через плечо сумкой, Диор схватил меня за руку. Сквозь пелену слез, застилающих глаза, я неуверенно взглянула в его нахмуренное лицо.
— Прости, я не должен был заставлять тебя это делать.
Я так поразилась, что некоторое время смотрела на него с разинутым ртом и только воздух хватала.
— За что ты извиняешься?
— Нужно было придумать что-то другое… — он вздохнул и устало потер лоб. — Наверное, эта безумная ночь заставила меня мыслить не особо здраво. Такое решение показалось правильным.
— Ты все сделал правильно, — я вытерла слезы свободной рукой и робко улыбнулась. — Лучше его кровь, чем кого-то из хороших людей.
А еще возникло понимание, заставившее все внутри затрепетать от непонятного щемящего ощущения. Он вовсе не испытывает ко мне отвращение и не злится на меня за то, что приходится делать для поддержания моей жизни. Наоборот, на себя сердится, что невольно обидел, предложив такой чудовищный вариант.
— Диор, я так переживала за тебя, — вырвалось прежде, чем успела подумать о том, что говорю. — Если бы ты не вернулся… — голос сорвался.
— Ты бы спокойно покинула хижину и жила своей жизнью.
Он слабо улыбнулся. А у меня даже сердце сжалось от такой перспективы. Того, что стала бы делать с этой самой жизнью, если бы лишилась его. Лишилась чего-то пока непонятного, но настолько важного, что по сравнению с этим все прочее теряло значение.
— Ты готова? — осторожно спросил он, заправляя за ухо прядь моих выбившихся из косы волос. Тут же отдернул руку, словно жалея о своем жесте. Повинуясь невольному порыву, я приникла к нему и обвила его плечи руками.
— Спасибо тебе за все, Диор.
— Я пока ничего еще не сделал, — откликнулся он хмуро. — Вот когда снова станешь человеком, тогда и будешь благодарить.
Но все же не отстранился, а тоже обнял. Некоторое время мы стояли так, словно позабыв обо всем на свете. Потом все же двинулись прочь, притихшие и избегающие смотреть друг на друга. Наверное, оба так до конца и не понимали, что же происходит между нами. Или боялись понять…
Глава 9
Некоторое время мы с Диором шли в полном молчании. Солнышко все сильнее припекало, согревая промерзшую за ночь землю, и я поневоле радовалась теплым лучам светила родного мира. А еще радовалась тому, что тот, за кого так переживала всю ночь, идет впереди живой и невредимый. Смотрела в его широкую спину с висящим за плечами арбалетом и ловила себя на том, что любуюсь уверенностью каждого жеста.
Видно было, что передо мной настоящий воин, привыкший преодолевать любые трудности. А после того, как он реально доказал, на что способен, я больше не осмеливалась считать его самонадеянным чурбаном. Человек, в одиночку расправившийся со стаей оборотней — это заслуживало уважения. И в то же время делало мои шансы выжить все более мизерными.
Что если никакого способа обратить вампира в человека не найдется? Сможет ли Диор хладнокровно убить меня? Хотя, может, ему даже это делать не понадобится собственноручно. Предоставит такое право другим собратьям. Осознание, что возможно, меня ведут в самое логово недругов, заставило безмятежное настроение значительно потускнеть.
— Куда мы пойдем после того, как ты расскажешь старосте поселения про оборотней? — решилась я нарушить молчание.
— Я повезу тебя к своему другу, — не поворачивая головы, сообщил Воин.
Сердце тенькнуло от осознания того, что мои подозрения оказались небеспочвенны.
— Какому другу? — напряженно спросила.
Диор, наконец, обернулся и окинул меня цепким взглядом.
— Он один из членов моего братства. Я ему доверяю. Попрошу его передать мой отчет нашему главе и обратиться к Хранителю знаний. Пусть тот поищет в архивах нужную нам информацию. А мы пока подождем в его доме.
— Значит, в само ваше братство ты меня не повезешь? — с облегчением спросила.
— Чужаки не должны переступать порог нашей общины, — подтвердил Воин, подозрительно глядя на меня. Уж не опасается ли, что могу оказаться вражеским лазутчиком, посланным именно с этой целью? Сама эта мысль возмутила.
— Да и не хочу я его переступать! При одной мысли об этом не по себе становится! — воскликнула с жаром.
Судя по разгладившемуся лицу Диора, поверил. Снова повернул голову вперед и мы двинулись дальше в молчании. Я же немного воспрянула духом. Осознание, что никаких коварных планов на мой счет Воин не замышляет, порадовало. Да и если бы хотел убить, то вряд ли бы прибегнул к таким сложностям. Тащить меня непонятно куда, друга задействовать. Моя жизнь бы закончилась в этом самом лесочке, и дело с концом.
К тому же после всего, что мы пережили вместе, я чувствовала к Диору инстинктивное доверие. Конечно, часть меня — ехидная и дотошная — напоминала, что когда-то я точно так же доверяла Эннию. И чем все закончилось? Только вот в отличие от коварного демонита Диор на деле доказал, что его обещания не пустой звук. Ради меня жизнью рисковал и даже напоил собственной кровью, хотя вряд ли испытывал по этому поводу приятные чувства.
Да и не собиралась я доверять ему безоговорочно. Нет уж, во второй раз такой ошибки не допущу! Как только почувствую малейший подвох в его поведении, сделаю все, чтобы наши дороги разошлись. Но пока Диор дал мне реальный шанс на то, о чем даже мечтать боялась. И я не собиралась упускать хоть маленькую, но все же возможность снова стать человеком.
Эрбин сам говорил, что общество Воинов Светлого бога древнее и передает свои знания из поколения в поколение. Кто знает, что может отыскаться в их архивах.
Когда мы, наконец, добрались до поселения, солнце уже вовсю светило на небосклоне. Был разгар рабочего дня, многие поселяне трудились в поле, женщины хлопотали по хозяйству. Но возвращение Воина Светлого бога с мешком, в котором угадывалось подозрительное содержимое, заставило всех побросать свои дела.
Поселяне потянулись к открытой площадке у колодца, где обычно решались все важные дела. В моем поселении тоже была такая вот своеобразная сельская площадь и это зрелище было для меня привычным. Воин попросил одного из мальцов, следующих за нами по пятам, позвать старосту. Сам же встал посреди площади и стал молча ждать.
Я робко застыла рядом, чувствуя на себе всеобщие любопытные взгляды. Слышался возбужденный гул голосов. Селяне шептались и украдкой показывали на нас пальцами, но в открытую задавать вопросы не осмеливались. И я их понимаю. Наверняка личность Диора успела обрасти тут почти что легендами. У нас бы на него тоже смотрели чуть ли не с открытым ртом, узнав о том, чем он занимается. Хотя, конечно, сейчас, сбрив бороду, Диор не выглядел, как раньше, таким уж суровым воином, но все равно держался так уверенно, что даже я невольно робела перед ним. Поглядывала в посуровевшее лицо, напоминающее сейчас каменную маску, и чувствовала змеящийся по спине холодок. Так что то, что поселяне осмеливались поглядывать на Воина лишь искоса, не удивляло. Зато меня разглядывали без стеснения.
— Что за девица-то?
— Откуда взялась? — слышалось со всех сторон.
— Может, ее оборотни с собой утащили, забавлялись там с ней. А Воин вызволил, — услышала я и вовсе смутившую меня версию.
Представив себе, как могли бы забавляться со мной двадцать оборотней, я испытала дурноту при одной мысли об этом. Вот ведь похабники местные поселяне! Сразу самое плохое думают! У меня уже уши горели, когда селяне шепотом озвучивали все подробности того, что со мной могло бы случиться в лесу. Конечно, они считали, что я их не слышу, говорили-то тихо. Но откуда ж им знать, что у вампиров, пусть и недоделанных, слух гораздо острее.