оселения?
— Я же сказала, что ничего не помню, — голос слегка дрогнул. — Может, ударилась затылком? — и я сделала вид, что потираю то место, которым стукнулась о землю. — Голова болит. Тут еще и шишка… — соврала я. — Но я не помню, чтобы падала…
— Я осматривал тебя, — небрежно бросил Воин, доставая из сумки какие-то небольшие баночки и расставляя их перед собой. — Никаких повреждений не было.
— Осматривал? — я ощутила, как щеки заливает краска.
Интересно, как далеко зашел этот осмотр? От того, что чужой мужик мог воспользоваться моим беспамятством и разглядывать все, что ему заблагорассудится, в душе поднималось возмущение.
— Не беспокойся, твои прелести меня мало интересуют, — заметив мою реакцию, усмехнулся он. — Итак, как уже сказал, следов того, что оборотень тебя оцарапал, не нашел. Но какая-то трансформация в тебе уже явно идет. Иначе бы камень на тебя так не реагировал. Да и защитный круг бы не удержал, будь ты человеком. Он реагирует только на нечисть.
Значит, вот, что удерживает меня возле дерева! Защитный круг. То, что Воин обладает магическими способностями, напугало еще сильнее. Интересно, что еще он умеет? Хватит ли у меня сил с ним справиться? Тем более днем, когда основная часть возможностей спит. Я не могу ни морок задействовать, ни попытаться нащупать связь с Властелином. Может, хотя бы внушение подействует? И почему раньше об этом не подумала?
С трудом скрыв радость, сосредоточилась на мысленном призыве и попыталась проникнуть в голову Воина. Тут же меня отбросило оттуда с такой силой, что из горла вырвался крик. Голова дернулась назад и затылок пронзило болью. Похоже, сегодня этой части моего тела однозначно не везет! Мужчина перестал проделывать непонятные манипуляции с баночками и в упор посмотрел на меня.
— Значит, ты не просто случайная жертва, как я полагал. Это упрощает мне задачу.
А вот от этих его слов стало совсем уж нехорошо.
— Вы меня убьете?
Я втянула голову в плечи, заметив, что он поднимается на ноги и берет в руки меч.
— Мне жаль, девочка, — Воин даже улыбку сочувственную изобразил — сволочь такая! — как будто это могло меня утешить. — Ты явно опасна. Не просто укушенная, которую можно спасти, а нечто иное. Пока не понял, что именно. Но то, что ты умеешь проникать в мозг, как это делают упыри или демоны, наводит на размышления.
— А может, меня еще можно спасти! — ухватилась я за спасительную фразу. — Пожалуйста, дайте мне шанс!
— Значит, ты все же прекрасно все осознаешь и помнишь.
Он ухмыльнулся и снова сел на место.
Я возмущенно захлопала ресницами. Вся его демонстративная игра с мечом была лишь умелой манипуляцией! Воин желал сначала выяснить, что это за новый вид нечисти ему попался. А уж потом решать, что со мной делать. И если решение будет не в мою пользу, как спастись?! Единственный выход — всеми способами дотянуть до вечера, когда моя сила возрастет. Может, снова в обморок упасть?
Я с сомнением глянула в непроницаемое лицо мужчины и поняла — не поверит. С него даже станется ткнуть в меня мечом, чтобы проверить. И вряд ли удастся не дернуться.
— Твой единственный выход — сказать правду, — неожиданно прервал мои размышления холодный голос. — И поверь, я почувствую, если солжешь.
Правду? Да если скажу ему, кто я такая, моя жизнь оборвется в ту же секунду!
Отчаяние захлестывало все сильнее. Больше не получалось храбриться и строить коварные планы, как обмануть истребителя нечисти. С горечью осознавала, что силенки явно не те, чтобы тягаться с тем, кто наверняка уже собственными руками порешил множество таких как я. Я всего лишь самонадеянная девчонка, опрометчиво сунувшая голову в огонь и искренне удивляющаяся, почему он ее обжигает. Слезы помимо воли поползли из глаз и я начала с яростью их смахивать.
Воин смотрел со странным выражением и хмурился.
— Думаешь, я куплюсь на твои слезы? — наконец, грубо бросил он и досадливо поморщился. — Такие, как ты, отлично умеют давить на чужие слабости.
— А у вас есть слабости? Надо же!
Сейчас, когда поняла, что смерть все равно неизбежна, даже не могла заставить себя быть с ним вежливой. По крайней мере, умру с высоко поднятой головой. И напоследок еще покрою его всеми ругательствами, которые вспомню. Глупо и по-детски, но сейчас эмоции взяли верх над разумом.
К моему удивлению, Воин не рассердился, а усмехнулся.
— Больше не пытаешься играть. Это хорошо.
— Что ж тут хорошего? — буркнула я. — Послушай, Воин, уж не знаю, как там к таким, как ты, принято обращаться. Может, сделаешь одолжение, и уже прикончишь побыстрее? Или задумал для меня какую-то особенную смерть, чтобы дольше помучилась?
— Значит, ты знаешь, кто я, — он слегка удивился. — И что же именно знаешь?
— То, что такие, как ты, считают себя вправе решать, кому жить, а кому умереть, только потому, что кто-то чем-то от них отличается!
— Неожиданная трактовка, — Воин с любопытством смотрел на меня. — Задача нашего братства — уничтожать прямую угрозу человечеству. А уж то, как это может смотреться со стороны нечисти, нас мало заботит.
— А вам не приходило в голову, что не все, кто на другой стороне, плохие? — с вызовом бросила я, поднимаясь на ноги и упирая руки в бока.
— Все зависит от того, что ты понимаешь под определением «плохие», — он снова прищурился.
— Ну… — я немного растерялась, потом решительно заявила: — те, кто убивают, мучают других, причиняют вред другим существам.
— Любая нечисть это делает, — с улыбкой парировал Воин.
— А вот и не любая! — запальчиво воскликнула я и тут же осеклась.
Память услужливо нарисовала в голове жуткий месяц, когда я испытывала потребность делать то, что только что перечислила. От осознания того, что в какой-то степени он прав, под ложечкой неприятно засосало. По его логике я — зло, и меня нужно уничтожить. И вряд ли в мое оправдание может говорить тот факт, что я ничего этого не хотела, что все произошло помимо моей воли.
Я медленно опустилась на землю и устремила на Воина усталый, даже опустошенный взгляд. Может, и правда так будет лучше всего? Умереть от руки того, кто борется с жуткими чудовищами, одним из которых стала я сама? Тогда все мучения прекратятся сами собой. Да и кто пожалеет о моей смерти? Для всех так будет лучше. Может, конечно, Эрбин, Криспина и Асдус пожалеют, но у них будет целая вечность, чтобы забыть и пойти дальше. А для родителей и сестры я и так уже умерла.
— Сделай это быстро, пожалуйста, — тихо попросила, опустив голову на свои дрожащие руки, обнимающие колени. — Вот единственное, о чем прошу…
Он молчал так долго, что я все же вынырнула из этого странного состояния обреченности. Неуверенно подняла глаза на Воина и поразилась выражению его лица. На нем читалась мучительная внутренняя борьба. И он словно сам удивлялся тому, что все еще сидит на месте вместо того, чтобы сделать то, что должен. По крайней мере, моего взгляда не выдержал и отвел глаза первым. Мрачно уставился на огонь.
— Впервые вижу нечисть, которая бы сама просила о смерти. Снова какая-то игра?
— Ты сам сказал, что уловил бы ложь, — раздраженно воскликнула я. — По-твоему, я играю? Поверь, я бы все отдала, чтобы снова стать обычным человеком! Но если это никогда не произойдет, может, мне и правда лучше умереть… — с горечью закончила и закрыла лицо ладонями, чтобы мой будущий палач не увидел новых слез.
Его дальнейшие слова заставили замереть от потрясения.
— Если бы я и правда хотел тебя убить, ты была бы уже мертва, — раздалось угрюмое. — Ты принимаешь меня за зверя или что? Сколько тебе? Совсем ведь молоденькая еще.
— Через три месяца семнадцать должно исполниться, — всхлипнула я. — Должно было… — уточнила со вздохом, понимая, что шансов дожить до дня рождения немного.
Но все же его слова о том, что Воин не так уж и жаждет моей смерти, подарили робкую надежду. Да и моя решимость умереть прошла как-то сама собой. И теперь я с ужасом представляла, что вдруг мужчина пойдет навстречу моей просьбе и все-таки это сделает.
— Вот и говорю: совсем девчонка, — Воин поморщился. — Конечно, если бы ты окончательно в нечисть превратилась, выбора бы у меня не было. Но пока есть хотя бы шанс помочь, им можно воспользоваться. Хотя поверь, я редко кому такой шанс предлагаю.
— Шанс? — я непонимающе покачала головой. — Вы считаете, что трансформацию можно остановить? — сердце бешено затрепетало от этой мысли.
— В случае с оборотнями иногда получается, — спокойно откликнулся он. — Собственно, именно поэтому я и сижу здесь сейчас с тобой. Ждал, пока ты проснешься, чтобы провести ритуал. К сожалению, для него нечисть должна быть в сознании. Иначе велика вероятность смерти.
Теперь я иначе посмотрела на баночки, стоящие перед ним. Неужели Воины Светлого бога и это могут?! Снова превращать не до конца обращенную нечисть в человека?! Почему же Властелин об этом умолчал?! Я бы тогда первым делом, оказавшись в своем мире, отправилась на поиски истребителя нечисти! Тут же мой энтузиазм несколько поубавился. А с чего я взяла, что попадись на моем пути кто-то другой из Воинов, вообще бы стал меня слушать. Это у светловолосого оказались взгляды такие: не убивать без разбору молоденьких девиц. А кто поручится, что так же бы отреагировал другой на его месте? Может, и этот уже жалеет, что слабости поддался? Я вон ему много чего лишнего наговорила! Поражаюсь, как еще мою головенку глупую не срубил начисто!
— А если речь не об оборотне? — мелькнуло затаенное опасение.
— Если расскажешь без утайки, что с тобой произошло, большая вероятность, что смогу помочь, — резонно заметил Воин.
Теперь я уже вполне искренне улыбнулась ему. Поразительно, но тот, кого еще несколько минут назад боялась до колик, теперь вызывал пусть еще робкое, но доверие. Похоже, он единственный в этом мире, кому я могу рассказать всю правду о том, что со мной случилось.
Конечно, возвращаться в ту памятную ночь, когда меня из отчего дома похитила окаянная нечисть, было не особо приятно. Но я собралась с духом и, чувствуя, как пылают щеки, когда вспоминала о не слишком приличных вещах, заговорила: