— Всё так, милорд, — снова понурился купец.
Володя выбил пальцами барабанную дробь по крышке стола.
— В общем-то, я пригласил тебя сюда, как ты понял, не просто так. И вовсе не просить милостыню у стен замка — обойдусь без таких украшений. Я попросил выкупить и переслать мне твои бухгалтерские книги ещё в столице. Потом долго изучал их с помощью одного человека. Признаться, ты очень разумно вёл хозяйство…
— Вы читали мои бухгалтерские книги?! — Неприкрытое изумление.
— Отчаянно скучное занятие. Но позволило многое узнать. Я готов дать тебе второй шанс при условии, что…
— Я клянусь!!! Я буду честен!!! Всегда!!! Больше никого и никогда…
— Ну ведь снова врёшь, — покачал головой Володя. — Ну не верю, что купец, занимаясь делами, где-нибудь не соврёт. Суть-то ведь не в том, врать или не врать на переговорах. Все врут, недоговаривают, выкручиваются, чтобы обеспечить себе лучшие условия в контракте. Но раз заключив договор — ты должен его исполнять. Здесь уже хитрости неуместны. Однако это вовсе не то, что я хотел тебе предложить. Как купец ты мне не нужен, хотя твои связи могут пригодиться.
— Но для чего я тогда тут? — полное недоумение.
Клиент созрел, решил Володя.
— Что ты думаешь о теперешнем состоянии герцогства?
Купец задумался.
— Подробностей я не знаю… Информации мало, но, судя по всему, полный хаос… я бы так сказал.
— Хм… в общем, не хаос, конечно, но близко. Уважаемый Ульмар Тиндон на свой дурацкий мятеж выкачал из герцогства всё, что можно, потому сейчас ситуация очень тяжёлая. Мне нужен человек, сведущий в управлении финансами, который наведёт порядок в них, разберётся с текущими тратами герцогства, будет отслеживать будущие. В общем, мне нужен человек, который будет управлять деньгами герцогства. Я решил, что ты мне подходишь.
— Я, милорд? Но я никогда…
— Не думаю, что это сложнее, чем управление собственным делом, — соврал Володя. — Просто объёмы больше. Только… если на этот раз попадёшься на воровстве или соврёшь мне, будешь просить милостыню уже до конца жизни в самой глухой дыре мира.
— Милорд… Вы… Я же ещё даже не согласился.
— А у тебя есть выбор? Ты же ведь хочешь отработать свой долг? Я даю тебе эту возможность.
— Если я откажусь?
Володя на миг задумался.
— Долг прощу. Можешь идти куда хочешь. Но куда ты пойдёшь? В столицу тебе дорога закрыта после произошедшего. Уедешь в другую страну? Думаешь, там будет проще? Высоко не поднимешься, а если начнёшь преуспевать, о тебе постараются навести справки и вся история тут же выплывет наружу. Только менять имя. А оно того стоит? Я же предлагаю хоть и трудную, но работу. К тому же скучать точно не придётся. Доход твой тоже будет велик. Плюс дополнительная плата, если будешь справляться с работой. В обмен мне нужны твои навыки и… честность. Так как?
— Похоже, у меня действительно нет выхода…
— Выход есть всегда. Весь вопрос, какой предпочесть. Я ведь не требую ничего невозможного.
— Я согласен, милорд, — сдался купец.
— Вот и отлично. Тогда сегодня отдыхай, а завтра приступишь к своим обязанностям. Приказ о своём назначении заберёшь у моего секретаря. Хватай за грудки прежнего казначея, он где-то в подвалах сидит, и вытряхивай из него все отчёты и ведомости расходов и доходов. Можешь, кстати, его себе в помощники забрать, если посчитаешь, что ему можно верить и что он нужен. Если согласится — это уменьшит наши хлопоты и облегчит работу.
— Да, милорд… я понял…
— В таком случае, до завтра. — Володя поднялся.
Эродохан поспешно вскочил и поклонился, после чего с той поспешностью, которую позволяли приличия, покинул кабинет.
Володя снова опустился на стул и уставился в пространство.
— А сейчас, — пробормотал он, — самое неприятное: разговор с бывшим герцогом.
Понимая, в каком настроении пребывает пленённый герцог, Володя не стал приказывать привести его в кабинет, а отправился к нему сам. Он застал всю семью сидящей на диване и дожидающейся его прихода.
Князь на мгновение остановился у двери и оглядел всех.
— Ульмар, я не думаю, что остальным полезно будет слышать наш разговор.
Герцог кривовато усмехнулся, услышав обращение, но согласно кивнул.
— Прошу вас, подождите в соседней комнате.
— Но, отец! — вскинулась Аника.
— Идите! — Приказ чёткий и конкретный.
Спорить не решился никто, и вскоре они остались одни.
Володя, прислонившись к дверному косяку, внимательно наблюдал за герцогом, словно пытаясь выяснить о нём что-то сокровенное.
— Хотите позлорадствовать? — несколько воинственно поинтересовался Ульмар.
— Хочу понять, зачем вы всё это затеяли? Вам так хотелось больше власти?
— При чём тут власть? Всё равно ты не поймёшь… Если бы Артон не оскорбил меня…
— Если бы вы его не спровоцировали! Артон — мальчишка, который только-только получил власть и ещё не наигрался. Но вы-то взрослый человек!!! Неужели не ясно было, к чему может привести ваше поведение? Вот стою сейчас и думаю, то ли вы так стремитесь к власти, что готовы пожертвовать всем ради неё, то ли просто глупец, который вспылил из-за обиды.
— Тебе этого не понять…
— Наверное, тут вы правы. Мне вас действительно не понять. Я не готов ради той гордости, как понимаете её вы, ставить на кон судьбу всех близких мне людей, лить море крови, ставя на грань краха страну. Сколько крови этот мятеж уже стоил и сколько ещё будет стоить?
— Тогда зачем ты пришёл?
— Да чтобы спасти тех, кого ещё можно, идиот ты! — Володя не выдержал и добавил ещё несколько слов по-русски. — У тебя было всё! Всё, а ты?! Ненавижу таких, как ты! Ты как мой отец! Тоже лез везде, а отвечать за это пришлось моей сестре и матери! Заканчивай это всё, пока не поздно! Спаси тех, кого ещё можно!
Ульмар нахмурился, в глазах разгорелось пламя ярости… Теперь понятно, почему всё так получилось с королём…
— И кого ты мне советуешь спасти? Артона?! Королевство?
— Сына, чёрт тебя раздери! Семью!
Ярость герцога мгновенно потухла.
— Спасти сына?
— Ты же понимаешь, что его ждёт, если всё так продолжится?
— А что его ждёт в ином случае?
— А что ждёт всю твою семью, герцог? Раньше тебя это не заботило. Неужели ты и в самом деле надеялся усидеть на троне в случае успеха? Ты же знаешь, сколько бы нашлось противников твоего восшествия на престол. Гражданская война в момент внешнего вторжения… Какие шансы у тебя были удержать ситуацию? Какая участь ждала бы твою семью, когда тебя скинули бы? И что ожидает их сейчас?
Герцог как-то сразу сник. Володя передвинул один из стульев поближе и уселся на него верхом, положив руки на спинку.
— Они тут ни при чём, — пробормотал герцог. — Я буду просить короля…
— Тяжело будет просить за старшего, если всё продолжится так, как сейчас. Ладно, наверное, скрывать дальше было бы слишком жестоко… Когда я соглашался на эту работёнку… — Володя скривился.
— Только не говори, что тебе не хотелось занять моё место…
— Мне и сейчас не хочется его занимать — слишком хлопотно. К сожалению, в жизни часто происходит всё не так, как нам хочется. Иначе меня бы тут не было, а вы не поднимали бы мятеж. Выяснять ваши настоящие мотивы я не буду — неинтересно. Да и Танзани, наверное, разберётся с этим и без меня. Так вот, когда я соглашался на это дело, я поставил Артону ряд условий. Одно из них заключалось в том, что семьи всех мятежников отдадут не на королевский, а на мой суд. Тебя я спасти не смогу, да, честно говоря, и не хочу. Даже решай я твою судьбу, вряд ли она была бы легче того, что ждёт тебя в столице — плаху ты заслужил целиком и полностью. И поверь, моя рука не дрогнула бы, подписывая приговор. Однако здесь решаю не я, и вскоре тебе предстоит отправиться к королю.
— Я понимаю… — Ульмар опустил голову. — Что ты сделаешь с моей семьёй?
— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Но сначала надо спасти тех, кого ещё можно. — Володя покопался в карманах и достал лист бумаги. — Вот, пиши.
— Что? — Герцог недоумённо взял бумагу.
— Письмо сыну! Пока он не наделал глупостей, пусть немедленно сдаётся. Со своей стороны я обещаю, что не буду выдвигать против него обвинений в мятеже. Ульмар, чем раньше всё закончится, тем лучше для всех. И тем больше людей будет спасено, в том числе и твой сын. Но если он попытается поднять знамя мятежа вместо тебя, то я уже ничего для него не смогу сделать. Сейчас он пока только один из мятежников, который подпадает под общую амнистию, приказ о которой я как раз готовлю. Но стоит ему поднять выпавшее из твоих рук знамя, как он становится уже главой мятежа. Понимаешь, к чему я клоню?
— И ты оставишь в живых наследника бывшего герцога? Не боишься проблем?
Володя поднялся и подошёл к окну. Долго изучал что-то на улице.
— То, что я сейчас скажу, — заговорил он, не оборачиваясь, — меньше всего мне хочется говорить именно тебе, но иначе будет трудно объяснить. Моя семья погибла на моих глазах. Сестре было восемь лет. Я спасся чудом, а потом вынужден был долго скрываться. Потом уже у меня было много времени обдумать случившееся. Тогда я и поклялся себе, что если судьба для меня повернётся в лучшую сторону, то от моей руки не пострадает ни один невинный…
Володя немного лукавил — такой клятвы он себе никогда не давал. Но в этом мире, где слово благородного играло не последнюю роль, такое поведение было понятным. Это как рыцарский обет, который надо исполнять. Впрочем, и обманом это не было — ему действительно была противна мысль лишать жизни тех, кто и защищаться не может… Да и Гвоздь его не поймёт, когда они всё-таки встретятся… Вот про Гвоздя точно говорить не стоило, тогда уже не поймёт герцог.
— И что ты предлагаешь? — В глазах отчаянная надежда. Судя по всему, шпионы не врали и герцог действительно очень любит семью.
— Во-первых, для того чтобы избежать проблем для себя лично, они все должны прилюдно отказаться от прошлого рода — я специально узнавал, такое было. Род Тиндонов должен умереть. Тогда они уже не смогут ни под каким видом претендовать на герцогский титул.