— Я потом приду. Обещаю.
У двери девочка обернулась. Заметив, что Володя снова погрузился в какие-то неприятные воспоминания, нахмурилась и быстро вышла.
До самого вечера мальчик провалялся на кровати, стараясь ни о чём не думать. Потом пришла Аливия, судя по всему, выдержав нешуточный бой с отцом и всё-таки настояв на своём праве прийти к «старшему брату». Зашла нахохлившаяся и сердитая, но тут же заулыбалась и потребовала рассказать очередную интересную историю потому что: а — давно не рассказывал; бэ — вечно занят, а сейчас тут, и вэ — больной всегда надо идти навстречу, тогда выздоровление пойдёт быстрее, сам говорил!
Последний аргумент Володю сразил, и он с усмешкой согласился, пытаясь вспомнить, какую из известных ему сказок ещё не рассказывал ей, пока они жили на острове.
— Я тебе расскажу историю про одну непослушную девочку и про то, что из её непослушания вышло.
Аливия тут же уселась на кровать поближе к Володе и навострила ушки.
— А она совсем-совсем не слушалась?
— Совсем. Итак, звали эту девочку Красная Шапочка…
Вскоре Аливия вцепилась в руку Володи изо всех сил, глаза с блюдца.
— А волк не съест её? Ну, скажи, съест или нет?
— Да дослушай же ты! — Володя постарался освободить руку, да куда там. — Так мне рассказывать или сразу сообщить окончание?
— Ты скажи, волк съест Красную Шапочку или нет, а потом рассказывай.
— Ну уж нет. Или я рассказываю по порядку, или просто сообщаю, чем всё закончится.
Аливия поёрзала, а потом кивнула:
— Рассказывай.
Мальчик понизил голос, нагнетая таинственность:
— И вот Серый Волк побежал короткой дорогой, пока Красная Шапочка шла в обход, и постучал в дверь…
— Глупая бабушка! Разве можно незнакомых в дом пускать!
— Наверное, бабушка в детстве тоже старших не слушала, — согласился с ней Володя.
История же тем временем подходила к концу. Красная Шапочка подошла к дому бабушки, постучала в дверь, волк пригласил её заходить, вот Красная Шапочка входит… Мальчик сделал паузу и глянул на напряжённое личико девочки, которая уже готова была либо разреветься, либо захлопать от радости в зависимости от исхода. Володя вздохнул и не рискнул закончить сказку так, как она заканчивалась у Шарля Перро…
— Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие большие глазки?
— А чтобы лучше видеть тебя, внученька.
— Бабушка, бабушка, а зачем тебе такие большие зубки?
— А это чтобы съесть тебя! — взревел волк, выпрыгивая из кровати и хватая Красную Шапочку…
Аливия подалась вперёд.
— И в этот момент распахнулась дверь и в комнату ворвались охотники, которые давно уже шли по следу волка. В последний момент они выстрелили и убили зверя, когда он уже готовился проглотить Красную Шапочку. Вот так девочка была спасена, но если бы она сразу послушалась маму и не стала разговаривать в лесу с незнакомцами, то ничего бы этого не случилось.
— Я знала! Я знала, что волк не съест Красную Шапочку!
— Ну, а ты поняла, что не надо разговаривать с незнакомцами?
— Конечно! Вот если бы Красная Шапочка училась у тебя айкидо, она бы как дала этому волку корзиной промеж ушей, а потом за хвост… Шкуру можно будет у камина постелить. Знаешь, как хорошо на волчьей шкуре у камина валяться?
Володя только рот раскрыл, слушая кровожадные мечты этой пигалицы.
— А ты меня ещё мечом научить драться обещал! Тогда р-р-р-раз! Р-р-раз, один волк, второй!
— Эй-эй, угомонись! Ты так всех волков перебьёшь. Не пора ли вам, юная леди, в постельку и спать? Больные, между прочим, нуждаются не только в сказках, но и в хорошем крепком сне, а потому марш к себе и баиньки.
Аливия надулась.
— Я ещё хочу сказку.
— Хочешь, чтобы с тобой произошло то же, что с Красной Шапочкой? Она тоже не слушалась.
— Ерунда, — девочка беспечно махнула рукой, — ведь тогда ты придёшь и спасёшь меня, как те охотники. Правда?
Володя только вздохнул. Всё-таки зря он переделал финал, надо было рассказывать как в оригинале.
Однако шрам, похоже, всё ещё доставлял девочке неудобство, потому что она всё чаще и чаще касалась бока и слегка морщилась. В конце концов, сообразив, что сказки больше не будет, она поднялась, пожелала спокойной ночи и вышла в коридор, чуть кособочась. Володя решил завтра взглянуть, как идёт заживление, коря себя за то, что не сделал это раньше. Не то чтобы он опасался, поскольку шов уже затянулся и заражение девочке не грозило, иначе давно бы началось, но… спокойнее, когда сам следишь.
На следующее утро, когда Володя заканчивал осматривать Аливию, в комнату ворвался Конрон.
— Гонец… только что прискакал… сообщение…
Володя удивлённо глянул на тира:
— Ты от самых стен сюда бежал, что ли?
— Что? А, нет. Ладно. В общем, родезцы сегодня утром с рассветом высадили десант и двинулись к осаждённому нами замку. Те как раз сейчас должны начать отступление.
Володя вскочил и стал торопливо надевать доспехи и привешивать мечи, схватил накидку и посох.
— Поехали. Осторн, из дома никому не выходить… пожалуйста. Конрон, где Роухен? Надо усилить патрули в городе.
— Сам скажешь, на улице ждёт.
Мальчик кивнул, торопливо обнял Аливию и выскочил из комнаты. Роухен и правда ждал во дворе — сидел на коне и мрачно смотрел по сторонам. Володя тут же повторил приказ по поводу патрулей.
— Я уже распорядился, милорд.
Князь вспрыгнул на подведённого слугой коня, но тут же замер, а потом оглянулся:
— Что с доспехами?
Роухен ещё сильнее насупился, но ответил:
— Пришлось разоружить ополченцев.
— Ополченцам в бой не идти. Атака на город случится только в том случае, если мы потерпим полное поражение, но тогда наличие или отсутствие у ополченцев доспехов никакого значения иметь не будет.
— Я поеду распоряжусь по поводу усиления часовых на стенах и у ворот. — Роухен чуть поклонился, пришпорил коня и умчался.
— Чего это с ним? — удивился Конрон, выходя из дома, где задержался, попросив служанку принести воды попить.
— Ему не нравится мой приказ насчёт доспехов.
— А-а-а. Он приходил ко мне жаловаться. Признаться, я его понимаю. Отдавать доспехи каким-то…
— Конрон, каждый оставшийся в живых солдат — это лишний защитник на стенах, как бы наш план ни закончился. Или ты думаешь, нам удастся разгромить родезцев полностью? Поэтому нам надо постараться свести потери к минимуму!
Вскоре они выезжали из ворот, где им встретился ещё один гонец: родезцы, высадив десант, быстро продвигались к осаждённому замку, и вот-вот должно было произойти столкновение.
У вновь выстроенной деревянной крепости, где ещё продолжались работы, Володя с Конроном остановились. Соскочили с коней и расположились в стороне от дороги. Ещё дальше устроились человек двести латников, готовых по приказу сорваться на помощь отступающим. Один из латников тут же воткнул в землю штандарт с гербом Конрона, чтобы все видели, где находится командующий. Володя сидел на траве, обхватив колени руками, и дожидался новых вестей. Конрон сначала сел рядом, но не выдержал, вскочил и начал быстро ходить из стороны в сторону. Володя наблюдал за ним. Замерев, тир изучил горизонт и, не заметив там гонца, сердито обернулся к Володе.
— У тебя вообще нервы есть?! Как можно быть таким спокойным?! — Конрон тут же снова забегал.
— У меня на родине есть одна очень мудрая пословица. Как раз к нашему случаю.
— Что? — Конрон снова замер.
— Скорее не пословица, а просто присказка. Знаешь, почему командующие не бегают? Потому что в мирное время это вызывает смех, а в военное — панику.
Конрон задумался, осмысливая фразу. Потом фыркнул и плюхнулся рядом.
— Панику или нет, но эта неопределённость меня убивает.
На некоторое время тир успокоился, но вскоре опять начал метаться по полю. К счастью, вскоре прибыл очередной гонец. Впрочем, доставленные им новости определённости не добавили. Известно было только, что осаждавшие отступают и что произошёл бой.
— Какой бой? — нахмурился Володя. — Ни о каком бое мы не договаривались.
Гонец пояснений дать не мог. Снова минуты неопределённости и новый гонец: отряд отступает, их преследуют, но не очень большие силы.
Володя повернулся к Конрону:
— Надо бы сбить спесь с этих преследователей, но если они не примут бой, оставь их в покое.
Конрон, довольный, вскочил.
— Наконец-то дело!
Призывно махнув ожидавшим его всадникам, он возглавил отряд и умчался по дороге.
Володе осталось только сидеть и ждать известий… Один из недостатков возраста, несмотря на то, что в четырнадцать лет в эти времена люди считались вполне взрослыми, готовыми и воевать, и даже командовать армиями. И командовали, хотя в большинстве случаев номинально. Но даже в его случае ни у кого не возникло и мысли сомневаться в его праве отдавать приказы. Другое дело опыт, вот его катастрофически не хватало. Никакие знания не заменят практики. В походах же… ну что походы? Всё-таки действия спецподразделений его мира в корне отличались от действий войск.
Его неплохо натаскали как диверсанта-одиночку, способного не столько нанести какой-то вред врагу, сколько выжить в трудных условиях, дали практику управления небольшими отрядами, но всё равно этого было недостаточно. Да и опыт этот, честно говоря, годился очень ограниченно. И как ни старались психологи на Базе натаскать его как раз для таких вот случаев, но трудно ветеранов, прошедших не одну схватку, заставить слушать какого-то мальчишку с необычными и, на их взгляд, совершенно дурацкими идеями.
Это тоже учитывалось при подготовке на Базе… Вот и приходилось всегда оставаться на заднем плане, выступая генератором идей, но вперёд выдвигая тех, кто мог своим авторитетом и властью заставить стронуться весь этот механизм вассальных присяг, интересов различных кланов и купцов. Таким тараном зачастую выступал Конрон, принимая на себя все удары. В подготовке новой армии тоже пришлось подыскать подходящего человека, готового принимать новые идеи. Главное, их правильно подать и помочь советом при возникновении сложностей. Практическое же воплощение л