Мальчик, тяжело дыша, опёрся на посох, потом медленно сполз по нему на землю. Кружилась голова.
— Милорд, вы ранены, — встревоженно заметил кто-то.
— Ранен? — Мальчик коснулся головы и с удивлением обнаружил кровь… И когда успели? — Ерунда. Если бы что-то серьёзное, я бы и стоять не мог.
Мальчик попытался встать, но голова закружилась сильнее, и он стал заваливаться назад. Если бы не солдат, точно бы упал на спину.
Рядом остановился Конрон.
— Ты как? — встревоженно спросил он.
— Нормально. Конрон, только не увлекайтесь! И отправь кого-нибудь в тыл, надо остановить бегущих, иначе совсем плохо будет.
— Не беспокойся, я уже отправил один отряд, самых прытких задержат. Далеко преследовать мы тоже не собирались.
Действительно, кавалеристы, отбив контратаку родезцев, стали возвращаться, прикрывая фланги отступающей пехоты. Впрочем, родезцы тоже не горели желанием продолжать бой, и дальнейшее отступление прошло спокойно. Сам же Володя, пока его перевязывали, успел разослать несколько гонцов с приказами: узнать, как прошло отступление по морю, задержать бегущих ополченцев, выяснить подробности боя от наблюдателей на холме, уточнить потери. Находящийся рядом Конрон только головой удивлённо помотал, но вмешиваться не стал, понимая состояние друга и необходимость для него хоть как-то скинуть напряжение боя. Пусть будет в такой вот форме послебоевой активности.
В конце концов, даже он не выдержал и ухватил мальчика за плечо, когда тот собрался бежать в форт, чтобы проверить его готовность к бою.
— Ладно, — согласно кивнул Володя, выслушав тираду Конрона. — В таком случае ты разбирайся тут, а я на холм. Как только будет ясно с первым отрядом, сообщи. Кстати, спасибо за охрану… Тот солдат спас мне жизнь…
Больше не слушая возражений, князь бесцеремонно реквизировал коня у какого-то латника и отправился наверх. На холме он подскочил к частоколу и сразу схватился за бинокль. В первую очередь флот — именно он был главной целью.
Горелые доски, головы родезцев в море… кажется, только что погиб ещё один корабль, иначе столько пловцов не было бы. Вообще флот представлял собой довольно жалкое зрелище. Скученность, разнородность состава, отсутствие единого командования и управления, плохая дисциплина — в критической ситуации всё это вместе сыграло роковую роль. Судя по всему, погибло больше половины кораблей, ещё несколько выбросилось на берег, чтобы избежать огня. Некоторые из них ещё можно будет спустить на воду, но остальные… Проломанные днища, сгоревшие мачты и паруса. Ещё несколько кораблей поспешно отошли в открытое море, часть прижалась к берегу рядом с холмом.
— «Скорпионы» навести на эти корабли! — указал Володя. — Заряжай зажигательными! Стрельба по команде! Требуше по лагерю приготовиться!
Князь перевёл взгляд туда. По выжженной поляне бродили солдаты, собирая то, что ещё можно спасти, восстанавливали палатки, собирали убитых и раненых. А вот и остальные солдаты вернулись. Ну, просто замечательно собрались.
— Начали!
Первый требуше вздрогнул, груз пошёл вниз… Володя, не отрываясь от бинокля, проследил полёт двадцатикилограммового камня. Вот он рухнул на поляну, подпрыгнул и прокатился прямо по выстроившимся в шеренгу людям. Поднялась паника, солдаты заметались, ещё не понимая, откуда идёт обстрел. Вот рухнул второй камень, смяв палатку, третий разнёс в щепы какое-то устройство, чудом уцелевшее при штурме. Четвёртый камень ушёл в сторону без всякого ущерба, а вот пятый снова хорошо лёг, снеся ещё одну палатку.
— Так продолжать!
Володя перевёл взгляд на корабли. Тут вообще замечательно — «скорпионы» наводить проще, да и больше их — десять штук. Горящие стрелы величиной с руку взрослого мужчины вонзались в борта, повисали на такелаже, создавая новые очаги пожара. Одновременно с берега ударили лучники — начало обстрела с холма послужило им сигналом. Правда, они в основном впустую перевели стрелы — противник не настолько потерял голову, чтобы приблизиться к берегу, который не контролировал. Но даже на излёте их стрелы заставили противника побегать. Вот ещё залп «скорпионов». Пылают два корабля, остальные поспешно разворачиваются, натыкаясь друг на друга. Требуше продолжают стрелять. Володя видит, как родезцы бегут с холма, превратившегося в ловушку.
— Камни давай!
Володя обернулся — солдаты торопливо снаряжали требуше. Стрельба велась последовательно, артиллеристы, как их называл Володя, точно выдерживали время, отчего казалось, что обстрел идёт беспрерывно. Эх, сюда бы ещё два требуше… Вот солдаты убрали с крюка одно кольцо, увеличивая дальность стрельбы и перенося обстрел за холм, куда стали сбегаться родезцы, укрываясь от обстрела. Теперь уже трудно было судить о результативности, и Володя приказал перенести стрельбу на корабли. Минут десять потратили на то, чтобы перенаправить требуше, ещё некоторое время на заряжание — и новый залп. Четыре камня упало в море, зато пятый, рухнув сверху, проломил палубу. Корабли стали отплывать дальше, осторожно маневрируя, чтобы не врезаться в утонувших ранее собратьев. Теснота не очень позволяла им это, но особого выбора тоже не было: либо прижиматься к дальнему берегу бухты, маневрируя среди повреждённых и затонувших кораблей, либо пытаться прорваться вдоль ближнего берега в открытое море. Один из капитанов так и попытался сделать, превратив свой корабль в идеальную мишень для лучников на берегу. Прямо-таки учебная цель. Уже через семь минут корабль, отчаянно дымя, уносился в море. Володя постарался не упустить его из виду… вот вспыхнуло что-то на палубе. Моряки отчаянно боролись с пожаром, но слишком много очагов, не успевали. Поняв, что огонь потушить не удастся, матросы бросились в море, чтобы достичь берега… прямо в плен — ближайший берег контролировался локхерцами…
Однако гибель этого транспортника не была напрасной и отвлекла лучников от других кораблей, прорывавшихся в море. На них тоже вспыхивали пожары, но их было не так много, и матросы справились с ними.
Ага, а вот то, чего следовало ожидать, — родезцы направили отряды вдоль берега, чтобы отогнать лучников. Поняли опасность, но поздно — уцелевшие корабли уже вышли из зоны обстрела и теперь могли попасть под огонь только случайно. Теперь до них доставали только требуше, но заставить их угомониться родезцы были не в силах. Лучники же, обстреливая спасающихся матросов, поспешно отступали в заросли на склоне холма. Похоже, в карьере герцога Дорна Ансельма этот день оказался самым неудачным. По самым заниженным оценкам, родезцы потеряли около тридцати транспортных кораблей с припасами и солдатами, ещё восемь выбросились на берег, сожжены все лодки, которые находились на берегу, продовольствие, осадные машины. Сколько погибло людей, нельзя было подсчитать даже приблизительно.
Обстрел из требуше продолжался почти до десяти утра, даже удалось потопить ещё один корабль… Увы, это оказалось последним успехом. Родезцы поспешно убирались с холма и уводили корабли — большинство уже находилось в море на безопасном расстоянии, галеры на буксире тащили те транспортники, что лишились парусов. Интересно, когда теперь удастся снова организовать выгрузку? И будет ли она осуществляться в этой бухте или Ансельм предпочтёт не рисковать и переместится к северу? Что ж, удачи ему! Относительно хорошее место для массовой выгрузки, по уверению рыбаков, находится на расстоянии шести километров отсюда по морю. При движении по берегу это расстояние увеличивается вдвое. Судя по всему, удалось выиграть ещё дней пять минимум… при условии, что Ансельм всё-таки решится продолжить осаду.
Рассуждая логически, родезцы это сражение проиграли даже в том случае, если им удастся захватить Тортон. Этот город им нужен был только как база снабжения при наступлении на столицу, но теперь такое наступление попахивало откровенной авантюрой. Утрата кораблей снабжения (когда ещё удастся собрать флот?), осадных машин, большие потери в живой силе, надежд на успешную осаду столицы никаких. Под сомнением даже возможность удержать Тортон. Можно, конечно, отказаться от наступления и попытаться закрепиться тут на зиму, а весной, доставив подкрепление, попытаться снова развить отсюда наступление. Только вот неожиданностью это уже не будет, а королевская армия, когда снег закроет перевалы и исчезнет угроза наступления из Эндории, очень быстро окажется у стен Тортона. И даже время собрать флот у Локхера останется… Нет, удержаться тут всю зиму для родезцев будет чудом.
Однако проблема в том, что люди не очень часто прислушиваются к логике. Что-то подсказывало Володе, что Дорн Ансельм постарается захватить Тортон уже только затем, чтобы смыть позор сегодняшнего поражения. Значит, надо готовиться к следующим битвам… Если, конечно, потери родезцев не окажутся настолько велики, что даже пылающий жаждой мщения герцог не рискнёт начать сражение и вынужден будет отступить… Хочется верить. Ещё неплохо бы выяснить собственные потери.
— Милорд! — рядом замер запыхавшийся гонец. — Я из города. Десант на лодках успешно вернулся после штурма… Только последний отряд попал под атаку галер и был вынужден причалить к берегу. Люди выбрались к форту, но лодки всё ещё несут через заросли… Приходится прорубаться, иначе застревают. Если родезцы не помешают, то к обеду вынесут и их, а тут уж, по дороге, до города донесут быстро.
— Слава богу! — выдохнул Володя. — Потери?
— Пока трудно оценить. Многие, как и вы, вынуждены были возвращаться вместе с теми, кто атаковал лагерь с суши. К десанту тоже прибилось несколько человек из ополчения и людей Лигура. Сплошная мешанина. Когда порядок восстановится, тогда и ясно будет.
— Хорошо, передай мой приказ: к двум часам всем участникам боя собраться на северном полигоне — он самый большой. — Володя нахмурился. — Особенно ополчения касается… есть у меня к ним разговор.
— Да, милорд. — Гонец отдал честь (уже и среди тех, кто пришёл в город с Конроном, начал распространяться этот воинский салют) и умчался.