— Да по сути то же, что делал и сейчас… только более мягко и с другими целями.
— Под вашим контролем?
— По моим приказам. Исполнение целиком и полностью на тебе. Если наше сотрудничество будет успешным, ты сможешь получить награду, о которой и не мечтал.
— Заманчиво… но я не хочу выступать «шакалом».
— «Шакал» — это, как я понимаю, убийца на службе? По некоторым причинам я очень не люблю наёмных убийц и очень не люблю лишать других жизни без очень серьёзной необходимости. Не надо считать меня настолько примитивным. Убийство, по большей части, — это роспись в собственном бессилии решить проблему другим способом.
— А мои люди?
— Отпустят всех, кроме тех, на ком кровь и чья вина доказана. Их будут судить. Извини, но тут я ничем не могу помочь. Как ты слышал, я очень не люблю убийц. Очень сильно не люблю.
Крейс задумался. Володя ему не мешал и терпеливо ждал, почти не сомневаясь в ответе. Крейс, при всей его жёсткости, а иначе тут не выжить, всё же не был бандитом по натуре, а просто хотел независимости. Такой, как её понимал. Но сегодня Володя наглядно показал, где его независимость заканчивается и сколько она реально стоит.
— И что я должен сделать?
— Пока не знаю, но из Тортона тебе точно придётся уехать. Возьмёшь с собой лишь тех, кому можешь доверять. А мне нужно только твоё согласие и принесение клятвы верности.
— Клятву верности приносят только благородные, а для присяги я к вам на службу должен поступить.
— Считай первое задание испытанием. Справишься, я возьму тебя на службу и приму твою клятву.
Крейс задохнулся, закашлялся, но тут же взял себя в руки и вперил взгляд в Володю. Поняв, что тот не шутит, задумался сильнее.
— Лигура вы произвели в рыцари… Хорошо, милорд, я согласен.
— Вот и славно. Посмотри вон на того человека, который сидит в углу. — Джером чуть приподнялся со стула и кивнул. — Представлять вас не надо, так что сразу к делу: теперь ты от него и будешь получать все приказы. Когда мне понадобится твоя служба, он тебя найдёт и передаст мой приказ. Ему же ты будешь давать отчёты в своих действиях. Возможно даже, что вам придётся действовать на будущем задании сообща.
Джером с Крейсом оценивающе оглядели друг друга. Непонятно, кто к какому выводу пришёл, но каких-либо проблем Володя не заметил. Он поднялся:
— А мне пора. Вы же пообщайтесь, уважаемые. Вам предстоит много совместно работать.
Глава 16
Ещё на базе инструкторы обращали внимание Володи на то, что половина успеха дела — умение распоряжаться своим временем. Потому Володя сразу завёл определённый порядок, которого и старался придерживаться. Утром принимал своих вассалов и подчинённых: Лигура, Филиппа, Арвида, Гирона и остальных, с которыми разбирал текущие вопросы, уточнял методику подготовки войск, набор новобранцев, методы оплаты. Потом отправлялся уже на личную инспекцию, в основном к плотникам и кузнецам, которые по его чертежам мастерили стрелометы. Здесь Володя к проблеме подошёл основательно, ещё когда начиналась осада Тортона. Разыскал мастеров, объяснил принципы организации работы, а потом внимательно отслеживал, что и как идёт. Сейчас здесь его вмешательства почти не требовалось, но было много чисто технических вопросов.
Идея же заключалась в том, что первый механизм изготавливали высококлассные мастера под личным присмотром Володи. Потом стреломет разбирали и каждую деталь отдавали уже обычным подмастерьям, старательным и аккуратным, каких всегда большинство. А они уже по образцу делали точную копию. Каждому такому подмастерью дали специальное клеймо, которое они и выжигали на своих изделиях после того, как заканчивали работу. Дальше всё это сваливалось в одну кучу, и из выбранных наугад деталей собирался стреломет. Если какая-то часть оказывалась сделанной не совсем точно, главный мастер смотрел на клеймо изготовителя, а потом популярно объяснял ему, как он не прав и что к своей работе надо относиться с прилежанием. Первоначально процент брака оказался очень велик. Впрочем, для Володи тут важны были не готовые осадные машины, а отработка технологии их изготовления, потому на это он обращал мало внимания. Зато постепенно накапливался запас хороших деталей, из которых и собирались баллисты, стрелометы, требуше, «скорпионы». Мастера же уже без подсказок придумывали способы быстрого и прочного соединения разных деталей, а за счёт унификации могли быстро заменить вышедшую из строя часть. К тому же теперь сборка и разборка даже большого требуше проходила намного быстрее, чем раньше установка обычных. Это оценил даже герцог Алазорский, который наблюдал за испытаниями.
— Это ты сам такое придумал? — поинтересовался он, наблюдая, как рабочие выхватывают из кучи нужные детали, собирая сразу три «скорпиона».
— Нет. Это у нас давно так заведено. Система называется «стандартизация и унификация». Правда, тут сложнее, поскольку слишком много различных мер и часто они не согласуются друг с другом. У нас же система измерений общая для всех. Потому, когда я говорю, что надо изготовить что-то длиной три метра, то любой мастер и без модели сделает всё, как надо. Здесь же приходится сначала шаблон изготавливать. И если в нём допустить ошибку, то она размножится и на остальные механизмы.
— Весьма остроумно. Весьма… Надо будет этих рабочих…
— Не дам. Я их лично отбирал и лично готовил. И, кстати, все они зачислены в штат полка. Точнее, часть идёт в штат полка, а часть в отдельный инженерный батальон. Я как раз туда людей набираю. А вот и его командир — инженер Саймон Оргин.
Инженер, совсем ещё молодой человек, недавний выпускник столичного университета, приехавший погостить в Тортон к родителям, соблазнился Володиными посулами и согласился возглавить новое подразделение.
— Пока набрал сто пять человек, — сообщил он.
— Значит, можете приступать к тренировкам. Лигуру я уже говорил, так что сержантов он тебе даст. Ты же пока подумай, что нужно для работы. А чтобы лучше думалось, вот задание: когда герцог Ансельм отходил, он приказал разрушить мост через Орту, и там сейчас переправа возможна только на пароме. Задача: представь, что наша армия двигается к Эндории и на её пути река, через которую не перекинут мост. Необходимо в максимально короткие сроки обеспечить переправу армии на другой берег со всеми обозами и кавалерией. Пока будете налаживать переправу, смотри, какие инструменты нужны твоим людям, как лучше организовать работу. Тут полагайся на своего заместителя, он бывалый солдат, так что поможет. Твоя задача смотреть и учиться, искать способы облегчения наведения переправы… Да что я говорю, мы уже обсуждали это.
Оргин кивнул и умчался выполнять поручение. Герцог с сомнением поглядел ему вслед.
— А справится ли? Тебе нужен военный инженер.
— Где б его взять? В Тортоне есть фортификатор, но стоило мне заикнуться о нём, как Роухен чуть живьём меня не съел.
— Если нужен, так прикажи только…
— Да нет. Забирать единственного толкового инженера отсюда нельзя. Я лучше в столице поищу подходящего. А про Оргина вы зря так — он очень честолюбив и к тому же сообразительный. Уверен, он всё сделает как надо. Ну и я, если что, подскажу.
— У тебя очень большой багаж знаний во многих областях, как я заметил. И выделить целое подразделение для инженерных работ… — Ленор с сомнением покачал головой.
— Меня же специально готовили, — пожал плечами Володя. — А учить у нас умеют. По поводу же подразделения — это у нас называется специализация.
Мальчику пришлось долго убеждать своих соратников, что инженерное подразделение нужно. Не убедил и просто приказал. И вынужден был сам им заниматься. С точки зрения местных, это чрезвычайно расточительно — отдавать людей, которые могли бы воевать, в небоевую структуру. Инженер — да, нужен, переправу навести, при осаде помочь, а работать и солдаты могут. В крайнем случае местных крестьян согнать. Только в исключительных случаях к армии могли приписывать плотников и кузнецов, когда ожидалась большая осада. Например, так сделал Эрих, у него значительная часть авангарда состояла из рабочих. Но Эрих славился странностью во многих делах и часто делал то, что до него никто не делал.
— Это не значит, что солдаты будут прохлаждаться, когда нужно будет что-то построить. Но костяк должен быть из профессионалов своего дела — так меньше неприятных сюрпризов будет. Ладно, здесь нормально пока, пойду домой.
Возвращаясь после таких объездов — как правило, они заканчивались часам к трём или четырём пополудни, — мальчик садился за книги и занимался тем, что герцог Алазорский называл бумагомарательством. Он никак не мог понять, почему князь уделяет столько времени совершенно никчёмному, с его точки зрения, занятию. И все объяснения Володи, что именно на эту писанину он возлагает главные надежды, не могли его переубедить. Тогда мальчик просто перестал обращать внимание на ворчание герцога и молча делал своё дело: выписывал законы и договора Ганзейского союза, записывал местные обычаи и акты по статусу «вольного города». Потом соединял местные обычаи и земные законы, выстраивая стройную систему. Понимая, что в одиночку придумать законодательство он не потянет, Володя без зазрения совести копировал целые абзацы и соединял с местными законами и обычаями. Поскольку для него сейчас важнее было положение о вольных городах, то именно им он и занимался в первую очередь, по пунктам прописывая права и обязанности сторон, разграничение полномочий и собственности. Чётко определял, что принадлежит сеньору, а что находится в собственности таких городов. От этой части тянулось гражданское законодательство, наследственное право. Понимая, что многих вещей он просто не понимает и не знает в здешнем мире, в сомнительных местах делал пропуски, предполагая оставить их заполнение местным. Вся эта работа была очень кропотливой, требующей внимания и аккуратности, даже педантичности. Давно бы бросил всё к чертям собачьим, но… Когда он говорил, что именно на это возлагает основные надежды, то ничуть не преувеличивал.