ется, потому сейчас первоочередная задача — подавить мятеж. Проблема только в том, что у нас нет войск. Свободных войск, я имею в виду. После двух поражений мы и так выгребли все гарнизоны, где нет непосредственной угрозы. Из-за этого и Тортон остался почти беззащитен.
Володя покосился на герцога. Тот едва заметно морщился от королевской откровенности, но перебивать Артона не пытался. То ли не осмеливался, то ли не хотел ронять авторитет короля при постороннем, делая ему выговор.
— Я читал твоё письмо… Если бы Тортон пал, тогда мы не смогли бы защитить Родердон. И, как всегда, точный анализ… Герцога он восхитил…
— Он скорее поразил меня лаконичностью и точностью. Ничего лишнего, и всё разложено по шагам. И я поверил. Однако моя помощь в Тортоне не потребовалась.
— Да… Признаться, когда ты при нашей встрече говорил про то, как надо воевать, — я посчитал тебя обычным… обычным… — Артон лихорадочно пытался подобрать вежливое слово.
— Треплом, — помог ему Володя, ничуть не пытаясь что-то скрасить.
Король коротко глянул на него и кивнул:
— Верно. Есть люди, умеющие много и красиво говорить, но сами по себе ничего не представляющие. Но ты меня удивил, сумел доказать, что не только говорить можешь… Так что ты думаешь по поводу мятежа? Берёшься навести там порядок?
— Прежде всего, хотелось бы уточнить несколько моментов. Я уже говорил это герцогу, но хотелось получить ответ из ваших уст, ваше величество. — Володя особо подчеркнул это последнее обращение.
— Да?
— Будут ли подтверждены те обещания, которые я дам мятежникам?
Артон снова поднялся, но на этот раз бегать по кабинету не стал.
— Вы хотите обещать мятежникам жизнь в обмен на сдачу?
— Это было бы слишком… неубедительно. Если они решились на мятеж — значит, взвесили все риски.
— К тому же если миловать всех мятежников — это плохой пример для остальных.
— Ваше величество, я понимаю, что всех миловать нельзя. Я говорил с герцогом по этому поводу…
— Да, список… Хорошо. Тем, кого нет в том списке, ты можешь обещать всё, что хочешь. Обещания будут подтверждены. Что-нибудь ещё?
— Хотелось бы для подданных герцога Торендского какое-нибудь доказательство, что я действую от вашего имени.
— Какие ещё доказательства нужны? — удивился король. — Мы проводим церемонию, официально представляем, принимаем присягу. И тут же принимаем клятву от тебя как моего вассала и нового герцога Торендского, после низложения старого.
— Это всё хорошо для столицы, но для людей в герцогстве нужно что-то более осязаемое.
— И что это? — Артон нахмурился.
— Королевская гвардия.
— Ты с ума сошёл? — тут же взвился Артон. — Войск и так не хватает… Да если бы я мог послать гвардию против мятежников…
— Прошу прощения, ваше величество, — вдруг заговорил герцог. — Если я правильно понял князя, то ему не нужна вся королевская гвардия. Ему нужно только зримое доказательство для всех, что вы его поддерживаете и что он действует от вашего имени. Полагаю, человек пятьдесят хватит. Я верно понял, князь?
— Совершенно верно, герцог.
— Ах, вот что… тогда другое дело. Хорошо, мы подберём людей. Ещё, как я понимаю, вы просили денег.
— Для войны деньги всегда нужны, — не стал спорить Володя.
— Деньги мы с Ленором уже приготовили, и распоряжение казначею я отдал. Сможете получить их сразу, как понадобятся.
— В таком случае у меня больше вопросов нет.
— Зато у меня есть. — Артон сел и снова налил себе вина. Пригубил его. — Сколько времени вам потребуется, чтобы привести герцогство к подчинению?
Володя задумался.
— Вот так сразу я не готов ответить… Вы же понимаете, что тут слишком много факторов.
— Но хоть какие-то сроки вы можете назвать?
— Через десять дней после начала кампании я готов буду ответить на этот вопрос. Пока могу назвать только два срока: полтора или два месяца в случае, если всё пойдёт по оптимистическому плану, и шесть месяцев, если возникнут непредвиденные трудности.
— Шесть месяцев?! — Король поперхнулся и поспешно отставил вино. Даже герцог выглядел слегка удивлённым. — Я предполагал, что ты попросишь как минимум год. Когда мы обсуждали кампанию против мятежников, то даже без помех со стороны Эриха не надеялись разобраться так быстро… Или я чего-то не знаю? Сколько у тебя войск?
— Я планирую начать кампанию с четырьмя тысячами.
На этот раз Артон оказался более подготовленным, но бокал всё же отставил.
— А не слишком ли ты самонадеян? Хотя говорить такое человеку, который смог отстоять Тортон, и не только отстоять, но даже разбить осаждающих… Хм… Если тебе это удастся… — Король изучающе оглядел Володю. — Если тебе это удастся, можешь просить всё, что захочешь.
— Вы и так мне многое даёте, ваше величество.
— Да уж… Я слышал об этой девочке… Аливии, правильно? Вы уверены, что хотите именно этого и больше вам ничего не нужно?
Мальчик удивлённо покосился на герцога. Он хочет? А впрочем, тот доступно объяснил, что любой другой вариант для Аливии гораздо менее выгоден.
— Мы с князем уже обсуждали этот момент, ваше величество, — пришёл на помощь герцог. — Полагаю, что так будет лучше для всех. С отцом девочки я уже всё уладил.
— Я и не спорю, — пожал плечами король. — Только не понимаю. Но вам виднее. Нам осталось обсудить церемонию принесения присяги. Вы же, князь, чужеземец, значит, не знаете наших обычаев.
— Я подобрал князю человека, как вы просили. Он ему всё объяснит.
— Замечательно. В таком случае на сегодня всё. Вам, князь, неделя на то, чтобы освоиться и изучить этикет, после чего я представлю вас двору и оглашу решение.
— Вот тогда-то всё самое весёлое и начнётся, — хмыкнул герцог.
На этом совещание и закончилось. Король тут же удалился, а герцог задержался. Дал пояснения по спорным моментам и тоже ушёл.
Делать во дворце оказалось совершенно нечего. Ни друзей, ни даже знакомых, с кем можно было пообщаться. В культурном плане королевский замок тоже не блистал, впрочем, как и сама столица. До идеи собирать всякий хлам под одной крышей на радость публике ещё не додумались, театры в основном представляли собой бродячие труппы, передвигающиеся из города в город и дающие представления. Качество таких выступлений Володя уже лицезрел, и снова смотреть на них совершенно не хотелось. До Мариинки явно недотягивали, не говоря уже о Большом. Может, подкинуть идею стационарного театра? Можно, но когда она ещё реализуется?
«Зато если стану герцогом, то почему бы и не завести собственный театр?» — подумал Володя.
Он устроился на широком подоконнике и с высоты трёх этажей наблюдал за работой конюхов, расчёсывавших гривы лошадям. Человек, как известно, бесконечно может делать три вещи, и сейчас одну из этих вещей он и делал.
Со скуки ещё и не тем займёшься. Состояние совершенно непривычное — в Тортоне не было ни минуты свободной, вечно приходилось что-то решать, вникать в какие-то мелочи, заслушивать доклады, разбираться с новыми уставами, наблюдать за плотниками, ругаться с магистратом о выделении дополнительных средств… И вот никуда не надо бежать, никого не надо слушать. Володя понимал, что такое уникальное состояние долго не продлится и уже вскоре ему снова придётся засесть за дела, и потому от скуки совершенно не страдал, а ею наслаждался.
— Прохлаждаешься? — Володя чуть обернулся к Эндону, который незаметно подошёл к окну и теперь с лёгкой насмешкой наблюдал за князем.
— Прохлаждаюсь, — не стал спорить Володя.
Эндон нахмурился. Видно, не ожидал такого лёгкого согласия и готовился к ссоре.
— Значит, всё-таки явился сюда, бродяга. Не понимаю, почему король терпит тебя и твоё хамство!
— Возможно, считает, что я ему пригожусь.
Королевский оруженосец презрительно фыркнул.
— Кроме пустой болтовни, что-то можешь? Скоро ведь тебя король не защитит, и я получу полное право вызвать тебя на бой!
— Одного раза мало?
— Что здесь происходит?! — Появившийся герцог Алазорский очень неодобрительно смотрел на них.
Эндон пробормотал что-то типа того, что он тут случайно оказался, и поспешно удалился.
— Какие-то проблемы? — поинтересовался герцог, провожая взглядом оруженосца.
— Он меня невзлюбил с самой первой нашей встречи, и сейчас, кажется, нарывался на ссору.
Герцог задумался.
— Это может стать проблемой. Не знаю уж, из-за чего у вас там ссора произошла, но постарайтесь сдерживать себя — Эндон принадлежит к очень влиятельной семье, и ссориться с ней не стоит. А я, в свою очередь, переговорю с королём, чтобы он утихомирил своего оруженосца… Кстати, через неделю Эндон станет полноправным рыцарем.
— И тогда он доставит ещё больше хлопот, — вздохнул Володя.
— Ты через неделю станешь герцогом.
— Король ему об этом не сообщил?
— Его величество считает, что эту информацию стоит придерживать до последнего, потому не стал пока никому ничего говорить.
Володя соскочил с подоконника.
— Я понял. Пойду, город посмотрю, раз уж здесь бродит этот будущий рыцарь.
— Сегодня можешь погулять, но завтра с утра к тебе придёт учитель. Нужно всё выучить за оставшееся до церемонии время.
Город Володе не понравился совершенно. Узкие грязные улицы, на центральных постоянно толпа. Володя, едва выйдя за пределы замка, сразу понял, что совершил ошибку, решив прогуляться пешком — это не современный ему мир с асфальтовыми дорожками и ухоженными парками. Здесь если грязь — то по колено, если толпа, то пробираться приходится с помощью локтей. Тем более в его накидке Володю за благородного никто не принимал, а мечи замечали не сразу, когда уже наорут. После этого человек, как правило, бледнел, начинал заикаться и тут же норовил рухнуть на колени. Володя в этом случае старался как можно скорее уйти, к всеобщему облегчению.
Поняв, что никакого удовольствия от прогулки не получит, он развернулся и в самом мрачном настроении отправился обратно в замок. Тут новая неприятность — стража сменилась, а новая его не знала и отказалась впускать, не веря, что он гость короля. Затем солдат всё-таки вызвал офицера, который и провёл Володю в замок. Настроение после этой прогулки у него опустилось ниже некуда.