Боль постепенно затихала и вскоре исчезла совсем. Володя облегчённо вздохнул, но на всякий случай выпил ещё порошка и махнул солдату.
— Спасибо, сейчас мне лучше… Можешь идти… И ещё раз спасибо, что помог. И вот что… не говори никому, что произошло. Договорились?
— Конечно-конечно, милорд, — поспешно закивал солдат. — Я понимаю…
— Вот и хорошо.
Когда за солдатом закрылась дверь, Володя откинулся на подушку и закрыл глаза. Действительно ли нужна была такая жестокость в разговоре с герцогиней? Или власть почувствовал и захотелось показать её? Психологи на Базе предупреждали, что может прийти такой момент, если всё дастся слишком быстро, и потому советовали если и начинать восхождение, то делать это постепенно… Постепенно не получилось. Есть ли упоение властью?
Володя прислушался к себе и признал, что нет никакого упоения, а есть усталость. Такая, что хочется послать всех куда подальше, а самому завалиться спать. А потом вернуться к себе на остров и поселиться там вместе с Аливией.
«Только вот девочки имеют обыкновение взрослеть… — вспомнились слова герцога Алазорского, когда тот убеждал его принять титул. — И что её ждёт в будущем, если всё останется как есть?»
Да уж. Ничего хорошего, точно. А потому ныть, раз уж принял решение, смысла нет. А герцогиня… Ну, может, хоть сейчас до неё дойдёт, какую кашу заварил её муж. Может, тогда и проблем с этой стороны станет меньше, если действительно поймёт и сумеет объяснить это детям. Не хотелось бы через несколько лет устраивать споры с Кортом по поводу законности титула. А споры в этом времени не в судах решаются, а на полях сражений. Его, конечно, не поддержат, но… кто знает? Вдруг королю придёт в голову приблизить Корта к себе как противовес некоему герцогу, если последний станет приобретать слишком большой вес. Артон, может, и неплохой человек, но Артон-человек и Артон-король это очень разные люди. И сам он лично так бы и сделал. Блин… начитался Макиавелли… И ведь тот же Макиавелли посоветовал бы убить всю семью герцога и не париться. Дело даже не в личной безопасности, а в безопасности всего герцогства. Жалость сейчас может обернуться кровью тысяч действительно невинных людей в будущем.
Но это Макиавелли, а как поступить Вольдема… тьфу… Володьке Старинову… ещё точнее, Шкету. А Шкета Гвоздь даже за мысли такие прибил бы. С другой стороны, на Шкете не лежала ответственность за тысячи жизней и целое герцогство. Вот и думай.
Володя и думал. Старательно и усиленно. Макиавеллиевский вариант ему не нравился категорически. Он сам тогда сказал Александру Петровичу, что это путь к одиночеству, а одиночество он уже испытал, и больше не хотелось. Значит, нужно искать другой вариант.
Минут через сорок размышлений Володя улыбнулся. Кажется, он нашёл выход. И родители, если действительно любят своих детей, помогут ему уговорить их, понимая, что это единственный шанс для тех просто выжить.
Однако валяться было некогда — и так задержался уже, хотя и обещал вскоре вернуться. Пришлось подниматься и идти к войскам.
Граф Танзани с подозрением покосился на бледноватого князя.
— С тобой всё в порядке? Плохо выглядишь.
— Уже нормально, я принял лекарство. Немного живот схватило.
— Может, лучше к врачам сходишь?
Володя побледнел ещё сильнее.
— К вашим?! Нет, спасибо, я жить хочу. Сам разберусь. Ничего серьёзного, обычный спазм. Лучше скажи, как тут у вас?
— У нас нормально. Я отправил приказ поварам, люди отдыхают, патрули вокруг усилены. В общем, твоего присутствия даже не требуется, так что, если к врачу идти не хочешь, лучше иди отдыхай, тебе это не помешает.
— Нет, спасибо…
— Милорд, вы плохо выглядите. С вами всё в порядке?
— А может, и нет, — буркнул Володя. — Спасибо, Конрон, я тоже рад тебя видеть.
Конрон удивлённо моргнул и вопросительно глянул на Танзани. Тот пожал плечами.
— Вот что, князь, иди отдыхай. До завтра ты тут нам точно не понадобишься. — Граф решительно подтолкнул Володю в сторону замка.
Мальчик сдался, благоразумно решив, что сегодня он и в самом деле не нужен, а завтра ему понадобятся все силы, и лучше в решающую минуту быть выспавшимся и здоровым.
Утром Володя спустился как раз к завтраку. Подсев к ближайшему солдатскому костру, он наложил себе кашу из котла, попробовал и кивнул.
— Всегда так вкусно?
— Спасибо, милорд, — заговорили вокруг. — Еда нормальная.
Один раз поставщик ещё в столице попытался мухлевать, за взятку пропихнув просроченный товар, который не то что есть, смотреть на него было невозможно. Володе донесли об этом… Багаж интенданта был перевёрнут сверху донизу, но золото нашли, после чего под присмотром солдат того заставили есть то, что он закупил для войск. Когда его откачали, то отправили служить солдатом с конфискацией всего имущества. А несколько человек навестили хитрого купца и сунули ему под нос подписанный им договор. Поскольку его составлял сам Володя, то в нём были пункты о том, что в случае некачественного товара поставщик обязуется заменить его за свой счёт с выплатой крупного штрафа. Купец попытался было возмутиться, доказывая, что его товар первоклассный.
Володя терпеливо выслушал, покивал и предложил провести экспертизу. Ещё не догадываясь, о чём речь, купец согласился. Володя отдал несколько приказов, а купца потащил за собой, несмотря на его возмущённые вопли.
К такому обращению столичные купцы не привыкли, и вскоре уже уважаемые горожане потребовали немедленно отпустить купца, иначе они будут жаловаться самому королю. Володя вышел к ним и радостно объявил, что очень рад, что они все здесь собрались. Уважаемые граждане от такого приёма ошалели и потому не сопротивлялись, когда их всех пригласили в поле и выгрузили перед ними закупленное продовольствие.
— Раз вы самые уважаемые граждане города, — объявил Володя, — значит, ваше слово что-то значит. Предлагаю вам выступить свидетелями и экспертами. Согласно заключённому договору купец Эродохан обязался поставить войскам двести пудов ржи, шестьсот пудов пшена, сто двадцать пудов гречки. Но если качество товара не будет соответствовать договорному, купец обязуется выплатить штраф и поменять всё поставленное за свой счёт.
— Я поставил качественное продовольствие! — завопил купец, который стоял тут же под охраной.
Володя махнул рукой, и солдаты вынесли три мешка, которые и раскрыли. Не надо было быть экспертом, чтобы понять: зерно никуда не годится — прелое, если копнуть, может, и плесень найдётся.
— Вот что поставил нам этот купец. Прошу вас выступить экспертами и сказать, что это качественное зерно и я напрасно предъявляю претензии уважаемому купцу, или он должен будет соблюсти договор — заменить всё поставленное и выплатить штраф. — Володя достал договор и протянул одному из невольных экспертов.
Тот прочитал, покачал головой. Подошёл к мешкам. Остальные замялись.
— Чтобы лучше думалось, вот то, что приготовили наши повара из этого зерна… — Тотчас к каждому «эксперту» подошли солдаты и протянули им тарелку с чем-то… с чем-то, напоминавшим еду. — Это на случай, если вы не сможете определить качество продовольствия по виду и вам потребуется снять пробу для лучшего восприятия.
Пробовать это не захотел никто, и, несмотря на купеческую солидарность, единогласно было решено, что купец должен выполнить договор. После чего уважаемые граждане, с трудом сдерживая рвоту, спешно покинули лагерь.
— Повару мою благодарность, — чуть повернулся Володя к стоявшему рядом и ухмылявшемуся Лигуру. — Я думал, испортить это сильнее невозможно, но он себя превзошёл. — Князь подошёл к разом посмурневшему купцу. — Ну что, уважаемый Эродохан, эксперты вынесли вердикт не в вашу пользу. Лигур, снаряди солдат, пусть они проводят уважаемого купца до дома и проследят за выполнением договора.
— Милорд! — купец рухнул на колени. — Смилуйтесь! Я разорюсь, если выплачу штраф! Моя семья пойдёт по миру!
Жалости Володя не испытал ни на миг.
— Семья? Разоришься? А о чём ты думал, сукин сын, когда хотел заставить людей жрать то дерьмо, что продал? Ну нет, ты у меня всё до копейки выплатишь, дом продашь, милостыню будешь просить, но выплатишь, чтоб и другие видели и неповадно им было. Чего встали? Тащите его отсюда.
Довольные солдаты подхватили воющего купца и уволокли.
— Впервые вижу, чтобы купцов сделали на их же поле, — покачал головой Лигур. — Это ж такие хитрецы, что в любую щель пролезут и всё равно вывернутся.
— Ты просто не знаешь интендантов у меня на родине. По сравнению с ними этот купчишка невинный младенец. К тому же тут ещё не привыкли детально вчитываться в каждую мелочь в договорах. Ладно, остальное на тебе. Вытряси из этого купца всё, что положено, и проверь остальные поставки, хотя… думаю, скоро появятся целые купеческие делегации с извинениями, что негодяи управляющие поставили нам товар не с того склада.
— И как в этом случае быть?
— Ну, согласись, что управляющие негодяи, но ты не можешь не доложить об этом князю… Но если они согласятся немного компенсировать тебе молчание, то ты позволишь им заменить товар и не сообщишь грозному мне… Ну, что смотришь? Война — дорогое удовольствие, а деньги нам не помешают. Это всё равно для них будет дешевле, чем штрафы платить.
С тех пор не было ни одного случая некачественной поставки — боялись. Купец Эродохан действительно разорился, хотя весь штраф всё равно заплатить не смог, даже продав имущество. Теперь собирал оставшуюся часть долга на паперти вместе с семьёй. Половину оставлял себе на пропитание, а половину отдавал…
— А ты умеешь быть жестоким, — заметил тогда герцог Алазорский. — Я боялся, что из-за своего мягкого характера ты не справишься с герцогством. Но теперь я спокоен.
Под конец этой истории Володя вызвал к себе офицера, отвечающего за обеспечение, заперся с ним в комнате и устроил ему грандиозный разнос по всем правилам психологической науки начала двадцать первого века планеты Земля. Офицер отделался крупным штрафом за поведение своих подчинённых и вывалился из кабинета едва ли не с инфарктом. Собрал своих интендантов и накрутил хвосты им.